Так сошлись звёзды

×××

— Что это, нахуй, такое? Улыбка Тартальи сползает быстро, почти мгновенно. И вот угораздило же его не запаролить телефон. — Я всё объясню. — Выставляет руки в капитулирующем жесте. Пакет с только что привезёнными роллами валится на пол, хотя на это уже, по сути, плевать. До Аякса поздновато доходит, какую именно переписку открыл брюнет… — Нет, иди в пизду, Чайльд! Серьёзно. — Чжун отшатнулся от рыжеволосого, словно тот пытался его ударить. В его голосе никогда прежде не было столько злости и искреннего омерзения. — Я смирился с тем, что ты женат, что работаешь с русской мафией, да даже с тем, что ты на двенадцать, мать твою, лет старше… но это… Он буквально задохнулся в возмущении, невольно отступив ещё на шаг назад. — Я не ебу, как такое можно объяснить! Тарталья виновато кивнул. И почему только он не удалил эту чертовщину раньше? Привычка фатуистов: всегда хранить на всех компромат, видимо, давала о себе знать. — С меня достаточно этой херни, я сваливаю. — Аякс отчётливо осознавал, что если позволит брюнету сейчас уйти, они нормально не поговорят уже никогда. Моракс был склонен прощать многое, если этого самого прощения у него просили… — Ли, пожалуйста, выслушай, что я скажу, а дальше делай, что хочешь, ладно? Просто этому дерьму, как бы неправдоподобно это не звучало, правда есть объяснение. Чжун выдохнул. Его самого всё ещё трясло, но любопытство не позволило сделать и шага в сторону двери. Если Тарталья и придумывает сейчас отмазку на ходу, парень хочет увидеть это своими глазами.

«Чайльд находчив, но не настолько, чтобы оправдаться чем-то придуманным в моменте.»

Он устало опускается на диван, предусмотрительно держась от рыжеволосого на приличном расстоянии. И Аякс, скрепя сердце, начинает рассказывать всё, как есть, с самого начала. Про Дилюка и недоверие к его «обещанию не болтать лишнего», про компромат и Дотторе, про то, какой лютый пиздец увидел Чайльд, начиная с самого первого видео. Не умолчал и о недавнем «появлении» Иля с шантажом их совместными с Ли фотографиями из Луна-парка. — Почему ты не удалил это ублюдство сразу, как посмотрел? — Моракс верил. Такой складной версии на ходу не придумаешь. — Привычка. Просто ответил Тарт, пожимая плечами. В ответ на удивлённый взгляд юноши, чуть улыбнувшись, пояснил: — В мафии учат: компромат храни до последнего — хрен знает, когда он может понадобиться. Считай, спустя много лет работы с Фатуи, я запрограмирован делать подобное на уровне рефлекса. Чжун Ли устало откинулся на спинку дивана, закрывая лицо руками. Голова болела от переизбытка информации. Да и мысль о том, что всё сказанное Чайльдом стоит делить на два, настойчиво не желала его покидать. Но одно было ясно точно: помни рыжеволосый о том, что в его телефоне есть «такое», непременно бы запаролил его, как минимум. А скорее всего и вовсе перенёс бы все данные на внешний носитель, о котором никто кроме него самого не знает. — Значит так: сейчас живо удалил всё это нахрен. А если я узнаю, что где-то есть копия, тебе пизда, понял? Тарталья едва сдержал ухмылку. Наблюдать за тем, как ему угрожает школьник было крайне забавно. Но всё же, сохраняя спокойное выражение лица, Чайльд послушно всё стёр, как и велел ему брюнет. — А теперь иди нахуй. Чжун ткнул Аяксу средний палец. — Слушаюсь вас, мой господин. — Шутливо ответил учитель, поднимая с пола пакет. — Я конечно понимаю, что свидание у нас не задалось, но ты всё ещё можешь поесть роллов, активно делая вид, что ужасно на меня обижен и никогда не простишь. Тарт улыбнулся, так тепло и умиротворённо, словно ничего и не произошло. Быстро же он отошёл. Про себя Ли предположил, что это — ещё одна побочка работы с Фатуи: долгое зацикливание на проблемах значило медленное и стрессовое их решение. А с трезвой головой и ясным умом справляться со всем куда как эффективнее и проще. Возможно чему-то у Чайльда действительно стоило поучиться. — Так уж и быть, давай сюда свою Филадельфию.

×××

Дотторе хочется треснуть. Да так хорошенько, чтобы выбить из него всю дурь. Дилюк не делает этого, наверное, только потому, что синеволосый и так не в самом лучшем из возможных своих состояний. Лежит в палате, под капельницами, а в сознание придёт, скорее всего, не очень уж скоро. Рагнвиндр сидит рядом, спокойно созерцая эту весьма мрачноватую картинку. Он выжат. Слишком много стресса: очень дохуя, если уж начистоту. Не дай боже сейчас позвонит Кэйа и начнёт в своей привычной манере доёбывать его расспросами. Дилюк ведь не сможет просто взять и послать человека, который буквально пару-тройку часов назад вернулся с похорон собственной матери. И оставить Иля тут одного он тоже не в силах. Дотторе возможно и был не самой приятной личностью с весьма сомнительным послужным списком, однако к нему ведь никто кроме Люка не придёт. Друзей у парня нет, а родители, скорее всего, сейчас где-то на противоположном конце планеты. Потому Рагнвиндр был весьма удивлён, когда в палату зашла какая-то женщина, совсем не похожая медсестру, или любую другую работницу данного учереждения. — Ты, я так понимаю, — тот парень, который нашёл моего сына и вызвал скорую? Осведомилась холодно и Дилюк почти сразу узнал этот голос. Вживую маму Дотторе повстречать юноше не удалось, однако он неоднократно слышал их с Илем телефонные разговоры. А потому просто спокойно кивнул, поднимаясь с места. Раз уж сама Царица прибыла сюда, к своему отпрыску в палату, то Люку тут делать больше нечего. — Как я могу тебя отблагодарить? Если бы улыбкой можно было убивать, красноволосый определённо посетил бы мир иной. Настолько приторно и вымучено это выглядело, как впрочем и звучало. Рагнвиндра аж передёрнуло. — Лучше позаботьтесь о своём сыне, мне ничего не нужно. — Безразлично бросил ей Люк, направляясь к выходу. Меньше всего сейчас ему хотелось вести с кем-либо диалог. Однако настырная дамочка явно была несколько иного мнения, хватая парня за запястье уже у самой двери. — Что-то ещё? — Дилюк уже проклинал себя за то, что согласился поехать сюда. — Я всё же настаиваю на вознаграждении. Видишь ли, не хотелось бы, чтобы о данном инциденте узнал кто-нибудь из школы. Ты же понимаешь о чём я? Рагвиндр фыркнул. Иного он от неё и не ожидал: репутация — прежде всего. Так и описывал мать Дотторе. — Я ещё с первой фразы понял, о чём вы, а потому тактично попытался съехать. Но, видно, не вышло, потому скажу прямо: мне от вас ничего не надо. Болтать о случившемся направо и налево — не в моих планах. Так что перефокусируйте внимание на Торе, потому что третий передоз, боюсь, он не переживёт. Царица лишь спокойно кивнула. Поняла: этот парень явно находится в кругу хорошо знакомых её сыну лиц. Возможно даже слишком хорошо знакомых. — Могу ли я узнать твоё имя? Люк лишь усмехнулся, издевательски замечая: — Я не настолько глуп, чтобы давать какие-либо свои данные главе русской мафии. — улыбка становится шире, при виде того, как дёрнуло женщину после этой фразы. — Какой умный мальчик. Позволь поинтересоваться, откуда же у тебя такие глубокие познания о моей скромной персоне. Их диалог похож на дуэль: каждый старается как можно аккуратнее поддеть оппонента, не болтнув ничего лишнего. — Иль много о вас рассказывал. — С чего бы? — Вот уже издевательская усмешка украшает и лицо Царицы. Маска холодной королевы спокойствия и сдержанности слетела ко всем чертям. — Ну, думаю наиболее правильным будет сказать: мы с вашим сыном — неплохие друзья. Женщина рассмеялась. — У Торе нет друзей. Заводить подобных — не в его правилах и воспитании. Дилюк закусил губу, бросая быстрый взгляд в сторону больничной койки. — Ну, может оно и зря; ни к чему хорошему не привело — это уж точно. Смех утих. Царица тоже глянула на мертвенно бледное лицо сына в кислородной маске. — Почему-то мне кажется, что я тебя откуда-то знаю. Понять бы только, откуда… Заметила апатично, без какой-либо эмоции на лице, уйдя глубоко в свои мысли. — Ну, если слово Рагнвиндр вам о чём-нибудь скажет… Женщина удивлённо подняла бровь, а затем усмехнулась краешком губ. — Да, ты определённо очень похож на мать, малыш Дилюк. — Не то, чтобы мне было приятно это осознавать, но приму к сведению и всенепременно стану сею схожесть рефлексировать от греха подальше. И парень вышел, не дожидаясь следующей реплики фатуистки. Не успел пройти и десятка метров, как телефон в кармане настойчиво завибрировал. Хватило лишь одного взгляда на экран, чтобы в мыслях пронеслось отчаянное:

«Блять, Кэйа, только не ты, только не сейчас!»