В Майами всегда солнечно

      — Просыпайся, Морти, — вошедший в комнату Рик распахнул шторы, из-за чего комната наполнилась солнечным светом. — Дедушка нашёл покупателей на твою задницу, в семь тебя уже ждут по адресу. Так что, получается...       Встав перед кроватью Смита, Рик опустил взгляд на смарт-часы, от которых он, по правде говоря, не отрывался с тех пор, как в них появилась возможность следить за букингом всех принадлежащих ему Морти:       — У тебя осталось четыре часа на подготовку. В шесть водитель будет тебя ждать, — Рик направился к выходу и, замерев возле двери, произнёс, — и замажь эти ужасные подтёки, тебя сейчас хочется только пожалеть, но никак не трахнуть.       Скрывшись в дверном проёме, Рик оставил своего внука один на один с невыносимым желанием закрыть глаза и вновь окунуться в сновидения, где ему, как и подобает любому подростку, снятся ужасы социального отвержения и коитусы со своими ровесниками. К сожалению, царство Морфея — последнее место, где Морти остаётся среднестатистическим 14-летним мальчиком. В реальном же мире его жизнь больше походила на бытие запутавшегося в себе блудника, которого должны будут либо наказать и оставить в аду, либо, после раскаяния и проведения нескольких месяцев в замшелом отеле, простить и отправить на небеса.       Дойдя до душевой кабины по обжигающе холодному кафельному полу, Морти включил воду и устремил взор на разноцветные бутыльки, стараясь не смотреть в зеркало. Ничего хорошего он там всё равно не увидит.       На регулярной основе Морти переживал такое, что, будь у него профиль на РикХабе, в тэгах не хватило бы места для перечисления всей его деятельности. Естественным образом это сказывалось на его внешнем виде: потухший взгляд, синяки под глазами и синяки, оставляемые клиентами.       — Да блять, — на выдохе произнёс Майами, впервые дотронувшись до синяка на шее в попытках нанести на него корректор.       Он делал всё. Его Рик всегда всем говорил, что он делает всё, естественным образом положив огромный прибор на мнение и ощущение Морти. Вдвоём? Конечно, никаких вопросов! Втроём? Безусловно! Вчетвером? Предупреждаю заранее, что необходимо будет доплатить. Отхлестать плёткой? О возможности такого даже стыдно спрашивать, конечно же, ответ да. Асфиксия? А кто душит — он или вы? Вы? Ну тогда доплатите. Он? Не осуждаю, будет сделано в лучшем виде. Есть необычный фетиш? Заполните нашу заявку на сайте, и, если вы будете первым Риком с подобным фетишем — отсос в подарок за неординарность!       Морти помнит первого клиента. Помнит, как притащивший его в Цитадель и обещавший лучшую жизнь Рик протягивал ему уже второй коктейль, как его тело размякло, а мысли перестали неприятно роиться, и всё вдруг стало легко и просто.       — Ну же, детка, — положив руку на бедро, промурлыкал Санчез, — он ничем не отличается от меня. Для тебя, по сути, ничего не изменится.       — М-м-м, — начал сомневаться всего час назад закативший скандал по этому поводу Морти. Монотонный голос Рика успокаивал и странным образом выставлял всё произнесённое мужчиной неоспоримым фактом. И действительно, почему он так выбесился? За барной стойкой его ждал традиционный Рик, который мало чем отличался от Майами.       — Ты же танцевал для него, да? — спросил Рик, кивая сам и будто тем самым подсказывая ответ Морти.       — Да, — с этим было сложно спорить. Морти танцевал для всех, кто платил за приватный танец.       — И ему очень понравилось, ты же заметил, да?       — Да, — вновь подтвердил Смит.       — И он хорошо к тебе относился, да? — продолжал Санчез, заменив опустевший бокал в руках Морти на новый.       — Да...— этот Рик и вправду был приятным клиентом. Оплатил всё время Морти до конца смены, оставил кучу чаевых и терпеливо ждал развития выступления, не притягивая мальчика к себе агрессивными рывками, после которых оставались синяки и царапины.       — И нет же ничего плохого в том, чтобы порадовать хорошего человека, да?       — Да, — подтвердил Морти. Рик был прав, как всегда.       — И я могу его позвать сюда, да? Морти, я бы хотел показать тебе, что без твоего согласия ничего не будет. Ты же понимаешь, что дедушка желает тебе только лучшего, да?       — Да, — сам не понимая, на какой из вопросов, ответил Смит.       Рик довольно улыбнулся и, скрывшись из вип-комнаты, через пару минут вернулся с клиентом.       — Веселитесь, ребятки, — протянув мужчине блестящую упаковку презервативов, притворно улыбнулся Санчез.       — Какой сервис, — отзеркалив выражение лица собеседника, ответил клиент и взял предложенную защиту.       — Я поехал, вернусь, когда вернусь, — крикнул, даже не ожидая ответа, Морти, закрывая за собой дверь.       Усевшись в машину, Морти уставился в окно. Каждая кочка напоминала о синяках на заднице, которые не до конца прошли ещё с прошлой недели. Клиент слишком любил стеки.       — Предстоит тяжёлый вечер? — спросил водитель.       — Как и всегда, — кивнув, ответил Морти. Водитель улыбнулся ему в ответ:       — Если вы не опаздываете, мы можем заехать за мороженым.       — Спасибо, откажусь.       — Следите за фигурой? — не переставая улыбаться, продолжил диалог Рик.       — Вроде того, — Морти решил не посвящать водителя в сайд-эффекты его карьеры, одним из которых является перманентная боль в травмированном горле.       — Похолодало, — перевёл тему Рик, продолжая традиционный диалог с Майами, который позволял ему хотя бы на секунду перестать думать о своих проблемах по пути к клиенту и обратно. — А у вас дома, наверное, сейчас солнечно.       Морти вопросительно посмотрел на водителя, пытаясь понять, чем же отличается их вилла от всей остальной Цитадели, которую перевели на режим симуляции осени.       — Я имею в виду Майами, — пояснил водитель.       Морти на секунду задумался. В Цитадели тоже солнечно. Это же регулируемая погода. Кто осознанно будет включать пасмурную погоду? Но, осознав, что он слишком глубоко задумывается над диалогом с водителем, — пожалуй, единственной простой вещью, что осталась в его жизни, — ответил:       — Ах, да. В Майами сейчас солнечно. В Майами всегда солнечно.       — Я не буду это делать, Рик! — захлопнув за собой дверь кабинета, воскликнул Морти. — Мы и так переходим все границы, но это перебор даже для Риков.       — Да ладно, пёс, — отмахнулся от него Санчез, — подумаешь, наденешь детскую одежду и немного покартавишь. Не так уж много лет ты себе и убавишь этим действием.       — Это ненормально, я не буду поддерживать больные фантазии педофи... — Морти не дал закончить всучивший ему в руки памперс и непонятную цветастую кофту Рик.       — Либо ты сейчас заткнёшься, натянешь улыбку, вернёшься в ту комнату и сделаешь всё, что хочет клиент, — процедил Рик, склонившись над внуком.       — Либо?       — Либо можешь не улыбаться, — выпрямившись, Рик резко смягчился в голосе. — Я же не изверг какой-то.       — Приехали, мистер Мортимер, — произнёс водитель, открывая перед Смитом дверь.       — Благодарю, — ответил Морти и, выйдя из машины, посмотрел на многоэтажное здание. Панорамные окна отражали свет, и Майами поморщился от бликов.       В Цитадели, как и в Майами, всегда солнечно. Просто не для всех. И Майами-Морти прекрасно об этом знал.