Счастье в неведении 2

Фауна – та часть природы, что откидывает копыта, флора – та часть природы, что умирает стоя

Следующий день. Кабинет Дамблдора. — Гарри, мальчик мой, – начал директор. – Ты знаешь, что такое счастье? Это когда желаемое совпадает с неизбежным! – с детской непосредственностью сообщил Дамблдор. — Эм… к чему это вы? — Я считаю, что тебе для общего развития и для практического применения необходимо подтянуть знанию по зельеварению. К тому же, ты хотел стать аврором, а для поступления в Академию необходимо иметь высокий результат СОВ по этой дисциплине! Верно? — Верно, – тяжело вздохнул студент. — Не грусти, Гарри, все будет хорошо! Профессор Снейп позаботится о тебе. Да-да, не удивляйся – он согласился заниматься с тобой дополнительно. Мы составили индивидуальный план занятий. Вот посмотри. Гарри с интересом начал изучать солидный свиток. С одной стороны, его сердце трепетало от предвкушения, а с другой, что-то нехилый такой список вышел. Можно поседеть, прежде, чем каждый пункт будет освоен. — Обрати внимание, Гарри, первым зельем, что вы с Северусом сварите, будет “Звяр”. Его долго и трудно готовить, но оно того стоит. Ведь предназначение этого зелья – значительно облегчить процесс перехода мага в анимагическую форму. — Я могу стать… то есть, я – анимаг? – с надеждой спросил Гарри. — Многие Поттеры были анимагами, да и результаты твоего теста на наличие анимагической формы положительный. В общем, так: пока будет вариться зелье, ты будешь заниматься с Минервой медитативными практиками, а потом под контролем после приёма зелья первый раз обратишься. Директор был рад искреннему энтузиазму Поттера. Мальчику было интересно, он улыбался такой светлой и беззаботной улыбкой. А ведь уже давно он перестал радоваться жизни. Но всё гениальное просто! Одним выстрелом – трёх зайцев: устроить личную жизнь одного вредного профессора, надёжно пристроить милого Гарри и выковать достойные кадры для Аврората дорогой Британии. Довольный собой директор откинулся в своём кресле и с наслаждением принялся поглощать свои любимые дольки. Вечер того же дня. Кабинет зельеварения. Поттер мялся, не решаясь войти. Вдруг дверь резко распахнулась, являя светлый лик профессора Снейпа. У Гарри перехватило дух от вида такого любимого и такого далёкого человека. — Мистер Поттер, сколько я должен вас ждать? У меня масса неотложных дел и раз уж я вынужден заниматься с вами дополнительно, то будьте любезны, не заставляйте меня ждать. Я могу потратить своё время более продуктивно – выдал обличительную речь Снейп, потом вздохнул: - Заходите, не стойте на пороге. “Вот так всегда! А на что ты, собственно говоря, рассчитывал, Гарри?! Цветов и транспарантов?” – грустно подумал студент. *** Через две недели. Сегодня Гарри был особенно рассеян. Гермиона просто сдалась и перестала отдергивать друга: он витал в облаках, и ему явно было не до учёбы. Просто сегодня был особенный день для Поттера – зелье было готово, а его успехи в медитации позволяли провести первое пробное превращение. Вечером в личном кабинете профессора Снейпа было не протолкнуться. Кроме самого Северуса и его нерадивого ученика присутствовали Дамблдор и МакГонагалл. Под внимательным взглядом присутствующих Гарри смело зачерпнул из котла бледно розовую жижу, сконцентрировался и залпом выпил всё. Трансформация началась мгновенно. Гарри упал на пол, его тело сотрясала дрожь, он изгибался под немыслимыми углами, громко всхлипывая от боли. Через пару мгновения, казавшихся вечностью, все закончилось. Все вздохнули с облегчением – Поттеру удалось перекинуться. Даже Снейп затаил на время дыхания, переживая за несносного мальчишку, что не прошло мимо острого взора Дамблдора. На полу, путаясь в своих ногах, то есть лапах, громко мяукая, стоял черненький книззл. В огромных зеленых глазках отражалась смесь из радости и растерянности. Гарри был доволен – у него получилось. А еще он был в полной растерянности: вещи стали такими большими, какофония запахов и звуков просто оглушала и дезориентировала. Ему было непривычно от обострившегося обоняния и слуха. — Прекрасно! Просто прекрасно! – воскликнул директор. – Господа могу поздравить нас всех с успешным экспериментом. — Какое, однако, вы, директор, выбрали интересное слово – “эксперимент”. Хотя-я для безрассудных гриффиндорцев это подходит как нельзя лучше. У них каждый день – эксперимент! — Северус, не порти настроение своими замечаниями, – недобро улыбнулся Дамблдор. – Кстати, действие зелья продлится три дня. Хорошо, что сейчас пятница. На понедельник я освобождаю Гарри от занятий. Но… малыш всё это время нуждается в присмотре. Снейп судорожно втянул воздух. Почему-то казалось, что следующая фраза директора очень не понравиться! Уж больно пристально смотрел он на профессора, да и улыбка не предвещала ничего хорошего. — Северус, у меня масса дел в Визенгамоте, а у Минервы научный симпозиум на выходных… – грустный вздох. — Вы хотите сказать, господин директор, что… — Доверить Гарри я могу только вам, – невозмутимо сообщил Дамблдор. – Вы ведь согласны? Снейп скрипел зубами от бессилия, но что он мог ответить? Отказаться? Как будто директор позволит! Если он что-то втемяшил в голову, не отступит пока не добьётся своего. Это качество Дамблдора обычно восхищало Северуса, но не сегодня. Гарри был счастлив: целых три дня наедине со своим возлюбленным. Пусть и в такой нелепой форме, но для влюбленного сердца это не важно! *** Альбус внимательно слушал отчет Хогвартса о том, как прошли выходные у парочки книззл-профессор. Дамблдор только вернулся в школу и тут же поспешил к зеркалу, дабы посмотреть, как реализовывался его план (о, да хорошо быть директором – ничего не скроется от твоего взгляда!). Картина, которую он видел, очень порадовала: в кресле у камина сидел Снейп и читал древний фолиант, у него на коленях лежал свернувшийся клубочком книззл. Северус поглаживал котенка, не отвлекаясь от свитка, по комнате разносилось тихое урчание. Хог рассказал, что сначала парочка притиралась: то Гарри разольет чернила на студенческие работы, то Северус пытался утопить, в смысле, вымыть. Но довольно быстро они нашли общий язык. Даже спали всё время вместе! Хотя в первую ночь Снейп и пытался, правда, безрезультатно, выгнать Гарри со своего ложа. Но книззл упорно возвращался, отказываясь спать на кресле. В конце концов, профессор сдался, сгреб пушистый комочек и завалился спать. “Чудесно! Всё идёт по плану. Северус должен взглянуть на Гарри по-новому, – подумал директор. – Из мальчика вышел такой прекрасный книззл! Не удивительно, что даже Сев быстро сдался. Теперь, смотря на Гарри помимо воли, Снейп будет вспоминать эти необычные выходные и маленький, тёплый комочек, что так доверчиво прижимался к его груди.”