Девушка из телефонной будки

      — Да. НЕ-е-Ет. НУЛЬ. ПарТНЁр?              Повторил Ринго, чей голосовой модуль начал барахлить, его голос смешивался с помехами.              Пока я не дам им один из трёх ответов — они так и будут стоять столько, сколько мне потребуется. Моё шестое чувство подсказывало продолжать молчать, в противном случае вне зависимости от выбора машины вряд ли выключатся.              Я следила за каждым аниматроником, боялась, что один из них набросится или они втроём трансформируются в огромную машину-убийцу и разнесут закусочную. Простреленная ублюдком нога меня волновала уже куда меньше, как и возможность стать из-за этого инвалидом на всю жизнь.              Но и тянуть время вряд ли получится, ведь не просто так устройства как со стороны Уимблтона, так и Билли не прекращали пищать, когда же освещение продолжало хаотично мигать, лишь несколько лампочек лопнуло у сцены.              — Гэйл! — рявкнул на меня Хэнк.              Я дёрнулась и посмотрела на мужчину. Он продолжал наблюдать за аниматрониками, ногой толкнув ко мне бинт.              — Десять секунд, — продолжил говорить ублюдок. — Девять, восемь…              — ДА. нЕ-Е-е-е-Т. НЛЬ. ПРТНЁР-Р?              Мне ничего не оставалось, как схватиться за бинт и за ничтожные секунды перебинтовать ногу. Я старалась трясущимися руками затягивать ранение со всей силы, лишь бы остановить кровотечение. Мне удавалось очень слабо двигать ногой. Пришлось стиснуть зубы и тихо выть от очередной волны боли.              — ОШБ-БКА! ВРЕМ-М-М ИСТЕКЛО! КОМА-А-АНД Н-Н-Н-Н ЗДН-А!              Я замерла и мельком взглянула на Ринго. Лицевой дисплей аниматроника выключился, когда он сам пошатывался из стороны в сторону. Машины позади не сдвинулись с места, но и не выключились, их глаза продолжали светиться.              Он ведь сказал «Время истекло», да? Хах, так значит они не собирались стоять до получения команды. Хитрые ублюдки раньше такого ещё не делали, решили искать лазейки в собственных правилах. И это очень, очень, мать его, плохо.              — Нуль, — закончил счёт Хэнк, свет погас.              Один из аниматроников неестественно выгнулся, его старое заржавевшее тело противно заскрипело, и кинулся на мужчину.              — К стене, живо!              Что-либо сделать я не успела, Хэнк схватил меня за бинты на спине и швырнул в стену. Машина впилась металлическими зубами в предплечье Уимболтона. Но даже силы механизма оказалось недостаточно, чтобы его повалить на пол, лишь на несколько футов сдвинуть назад. Аниматроник пытался заставить психопата в очках упасть, царапая пол когтями с характерным хрустом дерева и издавая что-то между рычанием и шумом небольшого моторчика в глотке.              Впечатавшись спиной в стену и упав на пол, я издала мучительный стон. Приподняться на локтях стоило невероятных усилий. Удивительно, как мне вообще удавалось от полученных ушибов и синяков шевелиться.              Я уставилась на силуэты в темноте. Хэнк несколько раз выстрелил в голову аниматроника. Челюсти механизма сжались сильнее. Я могла поклясться, что в тот момент отчётливо услышала, как хрустнули кости. Из поврежденных частей хлынула противная вязкая субстанция, от неё воняло химикатами и бог знает чем ещё. Вонь моментально заполонила помещение, вызывая горький привкус на языке. Кровь социопата смешалась с машинным, как мне казалось, маслом и оказалась настоящим ядрёным букетом отвратительной зловонии. Я закрыла рот и нос одной рукой, а второй старалась помочь себе принять сидячее положение, потом и вовсе подняться на ноги.              Нужно бежать. Валить к чёртовой матери. Пока на меня никто не обращал внимания. Поднимаясь медленно, опираясь на целую ногу, я на секунду посмотрела в сторону столиков, где прятался Билли.              — УГРО-О-О-З-З УР-ВНЯ Ч-ЁРНЫЙ К-К-РОЛИК, — раздалось по всему залу предупреждение от внезапно включившегося Ринго. — ПРОС-С-С-БА НЕ ПоКИДаТЬ СВО-И Дома, ПОКА НЕ ПРИЕд-д-дЕТ СЛУЖБА ЧРЕЗВЫ-ЧАЙНЫХ С-ТАЦИЙ.              Я непонимающе уставилась на машину. Чёрный кролик? Это плохо или не совсем? По какой шкале ужаса нужно это измерить? Что это за служба в Неваде, которая разгребает всякое аномальное дерьмо? И когда эти ублюдки начали говорить подобные предупреждения?              Лицевой дисплей аниматроника показывал какие-то кадры, мне не удалось даже приблизительно рассмотреть их.              Хэнк смог повалить машину на пол и одним движением ноги разломал металлическую ржавую голову.              Свет включился. Устройства продолжали назойливо пищать. Я зажмурила глаза на секунду. Прогремел выстрел.              — Промахнулся, ублюдок, — услышала я голос мальчишки. — Эту дыру уже засасывает. И все эти твари повылезали из своих дыр. Как ты собираешься отсюда выбираться, а, Уимблтон?              Я приоткрыла глаза. Ублюдок в красных очках стоял рядом с телом аниматроника с наставленным пистолетом в сторону ковбоя. Внимание перевелось на паренька. Билли давно показался из своего укрытия и направлял револьвер в сторону психопата.              Я медленно шла в сторону двери. Старалась идти тихо, терпя боль и не привлекать к себе внимания. Приходилось несколько раз опираться на раненую ногу и подавлять желание взвыть на весь зал.              Мельком я посмотрела в сторону сцены. Второй аниматроник пропал, стоял лишь выключенный Ринго. Дерьмо. Не хватало ещё того, что по всей закусочной бродила машина-убийца.              — И тем более вывести отсюда Пятнадцать. Ты ведь не собираешься её убивать, да?              Хэнк молчал. Он не ответил ни на один вопрос, лишь спустил крючок. Ничего. Билли издал смешок, словно поймал удачу за хвост, и попытался выстрелить, но и его оружие оказалось пустым.              — Бл…              Не теряя ни секунды, Хэнк швырнул в него стул. Промахнулся, малец успел уклониться. Но не от второго точно такого же снаряда. Ковбой упал с таким грохотом, что его наверняка можно было услышать и вне заведения.              Уимблтон тихо прохрипел и не стал проверять выжил ли мальчишка после его броска. Он развернулся полубоком в мою сторону. Я успела дойти до двери и даже встать на здоровую ногу. Мои руки лихорадочно схватили дверную ручку. Осталось лишь дёрнуть.              — Гэйл.              Я не стала останавливаться на достигнутом, мне было достаточно слышать его приближающиеся шаги и пищание. Со всей силы я распахнула дверь и была готова дать дёру, только Хэнк оказался куда быстрее, схватил за болтающиеся бинты на спине и со всей силы дёрнул назад. Я повисла и по привычке закрыла нос руками.              Мужчина поднял меня над землей и повернул к себе лицом. Я опустила взгляд в пол, стараясь не смотреть на раненую ногу. От одной мысли, что у меня есть все шансы стать инвалидом становилось дурно. Одним выстрелом лишить возможности полноценно ходить — не так мне хотелось провести оставшуюся жизнь.              Моё внимание привлекло раненое предплечье Уимблтона. Даже с моим зрением можно было увидеть серьёзное ранение, на которое этому ублюдку плевать. Рукав порван и перепачкан кровью с машинным маслом. Машина смогла напоследок оторвать кусок мяса от сукиного сына. Хотя бы что-то могло навредить ему.              Хэнк проследил за моим взглядом и спрятал руку.              — Ходить можешь?              Я отрицательно покачала головой. Без слов меня закинули на плечо. По крайней мере не будут волочить по земле как в прошлый раз.              Уимблтон не стал мешкать и направился туда, куда я хотела уйти. Длинный, казавшийся для меня бесконечным, коридор с множеством разных дверей и работающих лампочек. Не на всех имелись таблички с надписями, удалось прочитать «Столовая», «Комната обслуживающего персонала» и «Комната тех. работника». Остальные остались безымянными. Может, их использовали как склады или ещё чего.              Что именно искал ублюдок — не имела понятия, но точно не выход. Хэнк иногда останавливался, словно прислушивался, правда, кроме пищания ничего не было слышно, изучал комнаты, читая либо таблички, либо приоткрывая двери.              Я иногда издавала сдавленное мычание от малейшего движения раненой ногой. Завязанный мной узел на ране давно развязался, впитавшие в себя кровь бинты свободно болтались. А ведь у меня было время нормально перебинтоваться. Было…. Да…. Только я его решила потратить на сраных аниматроников, один их которых набросился на Уимблтона, второй начал кричать про тревогу, а последний и вовсе пропал!.. Глупые оправдания, ведь всё равно «правила» трёх проклятых слов поменялись.              Найдя нужную комнату, как я потом поняла, охраны, Хэнк грубо скинул меня на пол, к одному из столов, коих в помещении оказалось аж три. Тихо шипя от очередной боли, я мельком огляделась. Свет в помещении не работал, лишь многочисленные мониторы на стене, часть из которых показывали помехи, давали слабое освещение.              Столы завалены различным мусором, как остатками фастфуда, так и какими-то бумажками, книгами и, чёрт возьми, несколькими дисковыми телефонами. Для меня эта комната стала настоящим ужасом. В ней было всё, чтобы свести меня с ума окончательно. Мне хотелось выползти отсюда, пока не началось настоящее шоу из звонков, шумов и прочих неприятных для меня звуков, но не хотелось получить очередную пулю во вторую ногу, окончательно лишившись возможности ходить.              Я лишь спряталась под одним и столов, уставившись на Хэнка. Последний стоял ко мне боком, лишь мельком на меня взглянув. Ублюдок достал из плаща пищащее устройство, оно выглядело как планшет, и что-то на нём нажимал, разглядеть не удалось.              Моё внимание перевелось на раненую ногу. Я даже не успела толком рассмотреть рану. Несколькими движениями окровавленные бинты легко отклеились от кожи, оставив после себя бурого цвета пятна. Кровь в некоторых местах засохла и трескалась.              Я старалась при ничтожном освещении осмотреть ногу. Если бы Хэнк целился немного выше, от моего колена ничего бы не осталось… Возможно, он просто промахнулся и действительно хотел из меня сделать инвалида.              К моему большему несчастью, ранение оказалось не сквозным. Дерьмо. Пришлось смириться, что придётся ходить с пулей в ноге, и перевязать рану заново, но уже затягивая бинты сильнее и завязывая несколько узлов туже. Хуже уж точно себе не сделаю.              — Меня слышно? — услышала я голос Хэнка и повернулась.              Он пытался с кем-то связаться через рацию, она у него висела на ремне.              — Док? Деймос? Сэнфорд?              Незнакомые мне имена. Уимблтон лишь раз упоминал «Дока» ещё в штабе, когда рация поймала какую-то волну и мужской голос пытался докричаться до него, называя «больным ублюдком».              Не получив никакого результата, Хэнк повернулся ко мне. Я застыла, сжимая в руках бинты. Несколько шагов и социопат присел передо мной. За его спиной мониторы начали барахлить. Тело оцепенело. Эти ублюдки.              Все экраны до единого показывали помехи.              «ДА.»              Раздался механический голос из рации.              — Я завяжу, — Уимблтон даже не дёрнулся ни в сторону мониторов, ни рации; попросту не слышал и не видел того же, что и я.              «НЕТ.»              — Если начнёшь верещать — заткну рот. Поняла?              «НУЛЬ.»              — Да.              Мониторы выключились. Рация стихла. Хэнк успел лишь руки протянуть в мою сторону, как в коридоре раздался грохот. Словно что-то тяжелое упало на пол. Нечто сразу же завопило. Вопила машина, заглушаемая собственным мотором в глотке, явно привлекая к себе внимание. Оставленный на столе планшет начал пищать быстрее и громче. Уимблтон резко встал.              — Сиди здесь, — только и сказал он мне, прежде чем уйти в коридор.              Я быстро выползла из своего укрытия. Выйти следом? Нет. Опасно. Нужно найти другой путь. Тут же есть вентиляция? А влезу ли я в неё?              Я опёрлась руками о один из столов. Несколько мониторов включились, на одних я увидела машину, аниматроника в неестественно выгнутой позе, на других медленно приближающегося к механизму Хэнка. У меня не так много времени на побег.              Оказавшись ближе к экранам, моё внимание привлёк планшет ублюдка. Гаджет оказался громоздким с треснутым в нескольких местах стеклом. Принцип его работы оказался мне непонятен. На весь экран было открыто подобие радара, на котором изображались лишь точки одного цвета — красного. Одна из точек, находящаяся дальше от остальных, видимо, аниматроник, быстро перемещалась. А вот другие, коих было неисчислимое множество, они находились снаружи. Точки не двигались, не уменьшались и не прибавлялись. Неподвижно стояли в ожидании. Я сразу вспомнила слова Билли.              Какая-то часть моего подсознания тихо прошептала на ухо «Тебе отсюда не выбраться, Коули.» и, чёрт возьми, оказалась права. Хэнк стал меньшей из моих бед, выжидающие снаружи твари, о которых мне ничего не известно, страшнее поехавшего убийцы-социопата.              Я подняла взгляд к экранам видеонаблюдения. Уимблтон сцепился с аниматроником, стрелял в него и швырял подручные предметы, вот только механизм не торопился нападать. Уклонялся. Уводил ублюдка как можно дальше от отсюда. Делал всё, чтобы между мной и Хэнком было огромное расстояние. Я невольно усмехнулась. Машина выигрывала мне не только время, но и обеспечила ещё один возможный побег. Зачем? С какой целью? Мне было не до вопросов. Сначала нужно сбежать, скрыться от психопата в очках и выбраться из этой дыры.              Планшет я взяла с собой, если точка-аниматроник исчезнет с радара, выброшу за ненадобностью. Всё равно я ничего не понимала в этом устройстве. Рацию примотала болтающимися бинтами к талии. Если мне дадут ещё один выбор — я должна им воспользоваться. Это мой единственный выход остаться в живых.              Единственной моей проблемой оставалась раненая нога. Перевязала наспех и сделала несколько узлов. Сойдёт. У меня не было надежды, что смогу в конце концов нормально ходить.              Выйдя из комнаты, пришлось опираться о стену и стараться как можно быстрее чуть ли не скакать на целой ноге в противоположную сторону от места стычки Хэнка с аниматроником. Боялась ли я получить очередную пулю? Да. Нельзя описать словами как страх терзал моё сознание, заставляя лишний раз пожалеть о своём решении. Я с трудом переубеждала себя не останавливаться, не поворачивать назад, даже и не думать, что больной ублюдок может меня догнать за считанные секунды, подстрелить в лучшем случае. В худшем убить.              Приходилось каждый раз смотреть в планшет и проверять единственную скачущую точку. Ещё была на радаре, я двигалась дальше.