день второй
13 ноября 2021 г., 11:41
Обращение главам корпораций и правительственных учреждений, а также всем, кто поддерживает нас и наше благородное дело. (расшифровка сигнала камеры видеонаблюдения)
Вампиры и люди не могут жить в мире. История не знает более порочного союза, чем иллюзия дружбы хищника и его жертв. Сознание человечества затуманено обещаниями ложного спокойствия и защиты. Настало время проснуться. Человечеству придётся открыть глаза! В юбилей кровавого пиршества мы восстановим древний порядок. Мы уничтожим эту заразу и покараем всех, ей потворствующих. Мы уже начали с тех, кто продал свои жизни, работая бок о бок с ночными чудовищами — и закончим всех их богопротивным родом! Всем, кто нас слышит, помните: вы не одни! История нас рассудит. «Один час до заката.» Следующий день принёс нам ещё два трупа. Человек и акшар из муниципального совета были найдены вечерним сторожем. Способ убийства и сопутствующие повреждения повторяют предыдущие. На полу, как и в прошлый раз, разбросана дробь. Как и в прошлый раз, убийцы ничего не взяли. Артур занимается расшифровкой видеозаписи. Шеф вызывает меня забрать Мартина и до заката отправляться побеседовать с Клиффом Соммерсом. Мартин ждёт меня в дверях, на нём тёплое пальто, шляпа с широкими полями и сильные солнцезащитные очки. Он живёт на первом этаже многоквартирного дома в торце улицы. Свет бьёт в окна, но экран поднят. Машина со включённой дневной защитой предупреждает меня, когда я выхожу под солнце. — Я думала, вы не любите дневной свет — а у тебя аж окна нараспашку. Мартин пожимает плечами. — Зимой косое солнце почти не ощущаешь. Конечно, долго под ним находиться тоже неприятно, но летом хуже, — он оборачивается на свой дом. — А по свету — так у нас в конторе ярче. Я заминаюсь и смотрю ему через плечо. Снова на него. Снова через плечо. — За полгода ты меня ни разу не пригласил. — А ты меня. Взгляд насмешливый, видит, что мне любопытно. Кивает на дверь. — Пять минут ничего не решат. Я едва не прыгаю от радости и забегаю в квартиру. Мартин живёт один, но поддерживает тесные отношения с родителями. В прошлом году они с матерью едва не остались одни — отец сильно заболел. Мартин очень близок с отцом, пару раз я даже видела их вместе. Его отец тогда выглядел измождённым и очень бледным. Хорошо, что медицина, порой, творит чудеса. Вопреки ожиданиям, везде очень аккуратно и чисто. Через открытую дверь в спальню видно кровать с поднятым пологом на четырёх гидравлических столбах. Вечернее солнце бросает косые тени. Три комнаты и кухня. Здесь даже по-своему уютно. — А это… — Эпифиллум, — Мартин встаёт рядом. — Его ещё называют Леди ночь. Из горшков под потолком в одной из комнат свисают пышные цветы. Тяжёлые красивые бутоны на длинных стеблях. Узкие гофрированные листья. — Инженеры заставили их цвести круглый год, но они всё равно распускаются только ночью и всего на несколько часов. — То есть, ты их почти не видишь? — Иногда вижу. Он улыбается. Это так странно: о моих маленьких радостях известно всем, а тут… — Я даже не знала… — Ты не спрашивала. — Я ужасный напарник. — Ты отличный напарник. Мартин смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Кивает на дверь. — Пойдём. Потом выбьем себе выходной, посидим, выпьем и будем смотреть, как они цветут. Я киваю, он закрывает дверь, и мы идём к машине. — Уже видел расшифровку? — Мгм, — Мартин прикуривает сигарету и садится на место водителя. — Спросишь меня — я скажу, что это чушь. — Рада слышать. Я закрываю дверь, выключая навязчивое «предупреждение». Мартин снимает шляпу и убирает очки с перчатками на приборную панель. Дневной экран заглушает низкое солнце. — Лутра считает, что действовал человек — или группа людей. По крайней мере, так нас заставляют считать, — сигарета качается в уголке губ, пока он пристёгивает ремень. — Так что всё равно просит не терять бдительность — Психов везде хватает, — я пожимаю плечами. — Зато теперь ясно, что это не корпоративные разборки. — Артур следит, чтобы это не просочилось в прессу, не то дерьма не оберёмся. — Куда уж больше. — Есть куда. Он затягивается и заводит мотор. «Предупреждение. Предупреждение. Предупреждение.» Я надеваю наушник и открываю дверь. — Я сама с ним поговорю — оставайся здесь. Мартин внимательно смотрит на меня. — Точно? — Я справлюсь. Ободряюще улыбаюсь и поправляю микрофон. — Меня слышно? Мартин кивает, настраивая коммлинк. Когда-то переговорные устройства производила компания с таким названием. Потом название перешло устройству — а компания прекратила существовать. Я выхожу и одёргиваю куртку. Район богатый, но совсем молодой: небольшие придомовые участки ещё не разрослись. Дом у Клиффа Соммерса простой, из декора на нём только опавший плющ, — но не дайте себя обмануть: Соммерс — один из самых богатых людей за пределами корпораций. Звонок. Я жду, глядя в круглый зрачок видеокамеры. Проходит минута, ничего не происходит. — Мистер Соммерс, я знаю, что вы дома: автофокусировка происходит плавнее, если настраивать её вручную. Охрану вы к камерам не пускаете — предпочитаете всё контролировать лично. Наконец, из динамика доносится голос: «Вы хорошо подготовились, мисс Мэтьюз.» — Это моя работа, мистер Соммерс. Разрешите войти, или мы продолжим разговор через видеокамеру? «Я не вижу вашего ордера, мисс Мэтьюз.» — Мистер Соммерс, я приехала поговорить. Но, если вам для этого необходим ордер, получить его будет несложно. «Ваш кровососущий друг где-то рядом?» — Я здесь одна. Спустя долгие полминуты дверь открывается. «Невежливо оставлять девушку на морозе. Проходите, мисс Мэтьюз, второй коридор налево.» Я захожу. Шаги тонут в ворсе дорогого ковра и богатой отделке стен. Хозяин дома ждёт меня в кабинете. — Вина? В руках он держит открытую бутылку и наполняет бокал красным густым вином. — Romanée-Conti la Tâche Grand Cru, пятьдесят второго года. Четыреста шестьдесят пять тысяч за бутылку. Подносит бокал к лицу, медленно вдыхая аромат. Насмехаясь над зарплатой госслужащего. Протягивает, было, мне, но: — Ах да, вы же только проснулись, — садится в глубокое кресло. — Чем могу быть полезен? Клиффорд Андреас Соммерс, человек, семьдесят один год. Шестнадцать из них занимает место руководителя партии Гьенфедел (Гфл в списках). Мы встречаемся уже третий раз, и не скажу, что эти встречи мне нравятся. Одна из стен в его кабинете отведена мониторам, на одном из них я вижу нашу машину. Я сажусь напротив и открываю блокнот. — Мистер Соммерс, что вам известно о произошедшем вчера двойном убийстве? — Мисс Мэтьюз, вы всё ещё ходите с этой игрушкой? — он кивает на мой блокнот. — В мире, где что угодно можно взломать, это хорошая привычка, — я устраиваю блокнот на коленях и смотрю на него. — Так вам что-нибудь известно? — Только то, что описали в газетах: председатели крупнейших корпораций убиты противниками слияния. Вам будет полезнее обратиться в прессу. — Где вы были вчера днём в промежутке с четырёх до шести? — Думаете, я их убил? — он улыбается. — Мисс Мэтьюз, моё положение позволяет посылать подчинённых на такие дела. Ненавижу его смех. — Мистер Соммерс, вопрос серьёзный — потрудитесь ответить. — Не хотите опросить моих оппонентов среди акшари? — Сейчас мы опрашиваем вас. Так где вы были? — На совещании. Я занятой человек, мисс Мэтьюз, у меня нет времени заниматься подобными вещами. — Название вашей партии переводится как «возрождение». Что вы можете сказать по этому поводу? — Красивое слово с северным акцентом. Я достаю из футляра инфопланшет и передаю ему. — Вы раньше видели этот минивэн? Он берёт планшет, внимательно смотрит изображения с камер наблюдения. Качает головой. — К сожалению. — Точно? Посмотрите внимательней. Его видели рядом с домом Мороны Праймат. Клифф Соммерс смотрит ещё раз, увеличивает номер — и снова качает головой. — Как уже сказал, мне никогда не встречался этот фургон, — он возвращает мне планшет. В куртке начинает становиться жарко. В моем ухе звучит голос Мартина: «Сэм, его там не было.» — Вы соврали про совещание. — А вы соврали мне, что пришли одна. — Сейчас я одна. — Ваш друг-вампир сидит у вас в ухе. Это то же самое, что пригласить его в дом. — Мне нет дела до ваших принципов. Это ваших рук дело? — Просто проверьте, где я был. Для вас ведь это так просто. — Вы приказали убить Морону Праймат и Рэя дэ Фелита? — Я бы никогда не убил человека. — Вы видели этот минивэн? — Нет. «Сэм.» — Рэй дэ Фелита оказал сопротивление и стал случайной жертвой. Вы убили их и обставили всё, как ритуальное убийство, — я внимательно слежу за его лицом. «Сэм! Оставь его, у него алиби.» — Так ищите того, кто это сделал, мисс Мэтьюз. Насколько, я знаю, у вас ещё два трупа. — Откуда вы знаете? Он замолкает и вздыхает. Прессу взяли под строгий контроль — ещё ничего не должно было просочиться. Соммерс подаётся вперёд в своем кресле и смотрит мне в глаза. — Мисс Мэтьюз, я не убийца. Я — политик, и это у меня получается лучше всего. Убийство в муниципальном совете никак не может пройти мимо меня, но прессе я разглашать ничего не собираюсь, будьте спокойны. И знаете, что я хочу вам сказать в свете этих событий? Внимательно смотрите по сторонам, Саманта. Вам это очень пригодится. — Это не он. Я сажусь в машину и закрываю дверь. Шумит печка, я выключаю её и снимаю куртку. — Ты это узнала, запугивая подозреваемого? Я обмахиваю себя блокнотом. — Он не знает подробностей: Соммерс отвёл глаза, когда я сказала, что дэ Фелита сопротивлялся, — я поднимаю палец. — Но соврал про фургон. Заводи, я хочу есть. Солнце бросает на город последние золотые лучи. Прежде чем повернуть ключ, Мартин выключает дневное затемнение окон. — На закате всё одного цвета. Не замечала? — бросает на меня взгляд и снова смотрит вперёд. Я давно не обращала внимание на закат. Наша работа начинается часом позже, поэтому закат — примерно то время, когда я просыпаюсь, готовлю завтрак, колю себе обязательный для людей ведущих ночной образ жизни витаминизированный коктейль, собираюсь… Одним словом, любоваться им я просто не успеваю. А сейчас благодаря Мартину я сижу в машине и смотрю, как поворачивается наша планета. Как с этим меняется освещение. Как быстро исчезает за горизонтом солнце. — Я уже забыла, какой он красивый… Несколько снежинок упали на стекло и теперь блестят волшебными искрами. На какое-то время всё исчезает у меня из головы, а в груди появляется щемящее чувство. Пронизанный алым золотом прозрачный воздух. Искры инея на дороге. Если это так действует на меня — какого Мартину? Я осторожно кошу на него: Мартин сидит, стараясь поймать своими привыкшими к темноте глазами краски недоступного ему мира. Бледная кожа на свету просвечивает и кажется розовой, он поднимает руку к закатным лучам, на ней заметнее видны вены. Если вы тысячелетиями живёте в тени, кожа забывает, зачем нужно защищаться от солнца… Неизвестно, сколько бы он так сидел, в тишине, если бы, с последним лучом, я осторожно не дёрнула его за рукав. — Мартин… — М? — он поворачивает голову и натыкается на мой жалобный взгляд. — Кушать очень хочется. — Ой… Да, конечно — извини. Он заводит машину, мы трогаемся.***
«1963» — ресторан-бункер, расположенный на глубине десяти метров под землёй, известен своим антуражем и едой, времён войны с вампирами. Японское рисовое карри, фондю, ростбиф, каплун, лазанья, грибной суп-крем, говядина тушёная в вине, миндальный малиновый тарт, пирог с почками, тушёный рис в рагу с яйцами и овощами, суп из бычьих хвостов, запеканка с фаршем, вагю, пирог с сухофруктами… От этого кружится голова. С недавних пор «1963», как и многие другие заведения общественного питания, перешёл на круглосуточную работу и стал предлагать меню для акшари; при этом, человеческую еду готовят, в том числе, и ночью — а кровь, пусть и в меньших количествах, подают и днём. Кто хочет терять клиентов? Мы выходим из машины, спускаемся по ступенькам, проходим по длинному полутёмному коридору в зал. Посетителей немного: смена дня и ночи произошла совсем недавно. Нас встречает вежливый официант-вампир, спрашивает мои документы. Я улыбаюсь, показываю удостоверение. У нас принимают одежду, ведут к столику, и с каждым шагом меня охватывает смутная тревога. Зал полупустой, но сейчас мне хочется, чтобы здесь было шумно и много народа. Ведь недавно ещё, в машине, всё было хорошо — а сейчас что-то непреодолимо заставляет меня искать по углам… Мартин наклоняется ко мне. — Сэм, все в порядке? Я киваю, ругая Клиффа последними словами. Вот ничего же не сказал… Не надо было ходить одной. Ещё и это его дорогущее вино… Бррр. Мы садимся, официант кладёт перед нами на стол два меню: с едой для меня и с кровью для Мартина. Я заказываю омлет, солсбери стейк и сырный суп; Мартин — птичью кровь. При этом я не могу перестать высматривать… кого? Жестокого маньяка, который пробивает жертву куском дерева? Я чувствую, как сердце стучит в висках, не могу успокоить дыхание… Возьми себя в руки, Саманта. — Заказ займёт некоторое время, вы готовы ждать? Нервно улыбаюсь, поднимая взгляд. — Да, конечно. Приносите по мере готовности. Официант уходит, Мартин успевает сказать, чтобы принесли воды, потом смотрит на меня. — Настолько плохо? Не надо было ходить одной. Я молчу, прежде чем ответить. Внезапный приступ паники. К счастью, такое случается всё реже… — Считаешь, мы тоже в опасности? Мартин накрывает рукой мою. Тёплые руки. Становится легче. Я ловлю его взгляд. — Я считаю, нужно поймать его раньше. Кажется, кто-то смотрит в нашу сторону. Мартин улыбается и меняет тему. — Ты такая маленькая — как в тебя постоянно столько влезает? Вы же от этого толстеете. — Все от этого толстеют — вам просто нужно лучше стараться. Девушки в академии меня за это ненавидели. Проходящий мимо официант ставит передо мной стакан с водой, я делаю глоток и заставляю себя смотреть прямо. — Это я ещё торт не заказала. Приносят омлет и кровь в красивой бутылке. Куда красивее ваших дорогущих… Мартин наливает себе в бокал. Я салютую ему водой. — Чин-чин. Разворачиваю тарелку. — Поделишься, что нашел на Соммерса? — Не я — Артур. Мартин протягивает мне инфопланшет. — Шлюхи? — я хихикаю, наклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть. — Четыре за раз — а он молодец, в его-то возрасте, — поднимаю глаза. — Они точно совершеннолетние? Распрямляюсь и показываю на планшет вилкой. — У дэ Фелита взломали глаза, — это никак не даёт мне покоя. — Таким способом можно подстроить алиби? — Шлюх? Я пожимаю плечами. — Убийство хуже. — Ты ведь, вроде, решила, что он не при чём. — Мне не даёт покоя фраза «древний порядок». И это название «Возрождение» — зачем выпендриваться? Я нажимаю кнопку коммлинка, в ухе пищит быстрый набор. — Артур, слышишь? «Слышу, красавица.» — Можешь поискать побольше на эту Анжелу Свон? И её связи с Гфл и Клиффом Соммерсом. «А ничего и не спрятано, — я слышу, как он стучит по клавишам. — Анжела Свон была членом Гьенфедел. Два года назад закончила политическую карьеру, ушла в предпринимательство.» Я поднимаю глаза на Мартина. — А Соммерс? «А вот тут уже подчищено. Ребята, я сейчас немного занят — заканчивайте, что вы там делаете и приезжайте сюда. У нас тоже весело.» Он отключается. Пока мы говорили, принесли остальной заказ, и я успеваю ткнуть пальцем в морковный торт в меню, прежде чем официант уходит. — Раз с мясом не получилось, попробуешь его. Мартин вздыхает и смотрит на трёхмерное изображение. Оранжевый и пушистый, на бисквитном корже со взбитыми сливками. — Мне дурно уже от одной мысли, что это попадёт ко мне в рот. Я пожимаю плечами. — Ну и ладно. Не зря говорят: «Торт хорошо есть вдвоем. Ты и торт.»КРОВАВЫЙ ЮБИЛЕЙ. ЧЕГО НАМ ЖДАТЬ?
ОКО, сетевое издание
автор Томас Харрингтон
Всего несколько дней отделяет нас от самого спорного праздника в истории человечества, а именно: столетнего юбилея подписания мирного договора между людьми и акшари. Город готовится принимать торжество, возводит площадки для мероприятий, спонсируемых Ступенью 6 и Гемостадией. Многие бронируют билеты, ещё больше закупаются вином и сигаретами, пока на них есть скидки. Однако, в то время, когда остальные только готовятся праздновать, организация, называющая себя «Преображение» уже начала свое кровавое торжество. За два дня убиты четверо. Рэй дэ Фелита, Алекс Спрингстин, Морона Праймат и Вэйланд Субаш — двое людей и двое акшари. Убиты страшно и жестоко, и жестокость эта восходит к Тёмным Векам. Однако, уверен, что даже Тёмные Века не помнят зверств настолько кровавых. «Преображение» утверждают, что это только начало, и подобными жертвоприношениями они собираются вернуть прежние порядки, когда жизни акшари и людей не были настолько переплетены друг с другом. Слова весьма громкие, и сказаны они достаточно уверенно, чтобы их услышали. Приняв серьёзный оборот, действия «Преображения» грозят расколоть общество. Одни назовут мирное сосуществование выгодным для обоих видов — другие же станут утверждать, что акшари — опухоль на сердце человечества. К таким «порядкам» нас ведут? Как отреагирует Система на столь грубое вмешательство в привычный уклад? Пока высказались лишь «Преображение». Затаив дыхание мы ждём ответа.Мы убьём тех, кто пожирает нас, а потом сожрём тех, кого убьём.
(Хантер С. Томпсон, доктор журналистики)
Схожие статьи по теме: «Комендантский час упразднён на сутки» «Праздничная иллюминация на Касл Сквер» «Корпорации объявили день юбилея выходным»Самоубийство вдовы председателя Континенталь групп. Миднайт Нун, сетевое издание автор Мелания Принц
Сегодня в восемь утра в своём доме было обнаружено тело Алисии дэ Фелита (человек). По словам горничной Хелен Гжендович, вдова почившего днём ранее Рэя дэ Фелита, председателя группы дочерних предприятий корпорации Ступень 6, распустила накануне всю прислугу и охрану, а также отключила всю сопровождающую технику. Придя утром, госпожа Гжендович нашла тело хозяйки дома в ванне с бокалом вина. В спальне также был найден пустой пузырёк сильнодействующего анальгетика — как известно, Рэй дэ Фелита страдал от хронических головных болей. Называется наиболее вероятная причина смерти: суицид. Осмотрев дом и тело, полиция отрицает возможность предумышленного убийства. Напомним, Рэй дэ Фелита и Морона Праймат, были первыми в череде двойных убийств, потрясших город. Гемостадия сводит к минимуму беспокойства и просит занятых в межвидовых проектах акшари не покидать дома в дневное время без необходимости. Общественность задаётся вопросом…--сигнал не отслеживается--
Мистер дэ Фелита, у вас остался последний шанс. Откажитесь от слияния. Выбранный путь приведёт вас к гибели. Отступитесь. Спасите свою жизнь.--сигнал не отслеживается--
— Письмо поступило на терминал дэ Фелита за два дня до убийства. По пути прошло через несколько одноразовых серверов — но я его найду. Подобное получил и Алекс Спрингстин, — Артур поднимает глаза от ноутбука. — Кстати, у дома Субаша тоже дежурил минивэн. Только серый. Тоже числится в угоне. Он печатает не прерываясь. Правая рука через разъём в кисти подключена к ноутбуку с несколькими мониторами, пальцы левой порхают по клавишам. От виска в процессор тянется микроволоконный кабель. Человек-компьютер. Мартин курит, не отрывая взгляд от экрана. — Бывший хозяин? Я слушаю, но смотрю на шефа. Его видно через открытую дверь комнаты наблюдения рядом с допросной, он явно недоволен. Его жена, Летиша, также работает в муниципальном совете, пусть и в ночную смену, и он наверняка волнуется. — Погиб пару лет назад. Фургон всё это время простоял на стоянке вещдоков. Артур поднимает палец. — Угадайте, где состоял хозяин? — Возрождение. У меня внутри всё стягивается в противный ком. Всё-таки, люди... И так и так было бы неприятно. — Соммерс точно что-то знает. Нам нужен ордер. Мартин выпускает дым и показывает на один из экранов. — Что с прессой? Я перевожу взгляд на Артура. У него на носу очки с простыми стёклами, в них отражаются экраны мониторов. Обладая превосходным зрением, очки он носит, чтобы понтоваться. Считает, что внешняя оправа придаёт его лицу выразительность. И что-то в этом есть… — Возникла утечка — этим занимаются. — Ты занимался. — Меня убрали — вот и вытекло, — смеётся. — Не смешно. — А что Флистер? Артур смотрит на меня. — Помните, я говорил, что у нас весело? Идите к нему, сами убедитесь. Мартин тушит сигарету, мы оставляем Артура развлекаться и проходим в комнату за стеклом, где хмурый шеф, скрестив руки, наблюдает за происходящим в допросной. Там Лутра и Эмрин пытаются получить показания от неизвестного мне мужчины. Его руки прикованы к столу. Киваю на него. — Это что? — Выискивал что-то у дома Спрингстина. Увидел нас, попытался бежать, оказал сопротивление. Изра с парнями из Седьмого продолжает обыск. Мужчина с тёмными волосами и бледной кожей. Лицо и видимые участки рук в ожогах — такие встречаются у акшари, если те долго пробыли на солнце. Вот только сидит перед нами человек. — Генри Монаган, 38 лет. Называет себя Рескатор. Бывший военный, числится пропавшим. Настоящая личность скрыта весьма посредственно. — Он может быть тем, кого мы ищем? Шеф поджимает губы. — Вряд ли. Мартин кивает на наручники. — Он опасен? — Только для себя. Коммлинк шефа пищит, принимая входящий звонок. — Прошу прощения. Он выходит, закрывая за собой дверь. За стеклом Лутра и Эмрин продолжают допрос. — … Вы копались у него в мусоре — что вы там искали? Я открываю протокол. «— Ваше имя Генри Монаган? Человек перед ними долго не смотрит в глаза. — Это моё слабое имя. Зовите меня Рескатор. — Хорошо. Рескатор, вы знаете, почему вы здесь? — Потому что попался. Он улыбается. На месте боковых резцов, блестят грубо поставленные металлические клыки.» Это заставляет меня поморщиться: дёсны явно воспалены и кровоточат, из-за этого человек перед нами говорит немного неразборчиво, чем-то напоминая акшари. Мартин хмурится. — Он их что – сам себе поставил?.. «Лутра продолжает: — Рескатор, вам знаком человек, у дома которого вас нашли? — Да. Мы служили вместе. — он опускает голову. — Он умер. — Как вы узнали?..» Мартин обращает моё внимание на комментарий, что Спрингстин нигде не служил. «Генри прячет взгляд, стремится убрать руки, тихо звякают о кольцо в столе наручники. — Это… сложно объяснить. — Вы что-то почувствовали? Без ответа. — Рескатор? Без ответа. — Генри? Допрос перенимает Эмрин. — Мистер Монаган, вы оказали сопротивление при попытке к бегству у дома человека, которого убили сегодня днём. Вы понимаете, в какой ситуации оказались? Генри снова хихикает и косит на них глаза. — Я в подобной ситуации давно. — Что вы имеете ввиду?.. Без ответа.» Рядом со мной открывается дверь. — …будешь дома — проверь замки. Да. Я тоже. Шеф завершает звонок и встаёт на прежнее место. Я продолжаю смотреть запись. «– Вы считаете, что не должны здесь находиться?.. Генри опускает голову, чуть сжимается и начинает тихо покачиваться. Губы шевелятся, монотонные слова едва слышны. — …Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, озарённым светом подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего…» От этого у меня мурашки по спине… Голос шефа снимает с меня оцепенение. Он кивает на экран. — Он так молился минуты две. Лутра хотела завершать допрос, но Эмрин разыграл целый спектакль, и умудрился его отвлечь. Я снова смотрю в экран, потом за стекло — и выключаю протокол. Через динамик продолжают доноситься голоса. — Зачем вы приходили к Спрингстину? — Я хотел узнать, виновны ли они в смерти моего друга. — Кто они? Генри снова молча отводит взгляд, Эмрин запрокидывает голову. — Нет, это невозможно! Генри смеётся. Эмрин встаёт, подходит к стеклу, устало смотрит на нас. Роняет голову набок, вывалив язык. Лутра не сводит с Генри глаз. — Кто они, Генри? — Работники корпорации, — снова хихикает, следя за Эмрином. — Они ищут меня, но я хорошо прячусь. Шеф нажимает на кнопку и говорит заканчивать. Лутра и Эмрин выходят, Генри остаётся один. Провожает их взглядом, потом смотрит на стекло. Его глаза, тёмные, как у человека, медленно скользят по зеркальной поверхности. Останавливаются. Снова скользят. Когда они останавливаются на мне, я невольно отступаю на шаг. — Он чувствует тепло, — шеф тоже смотрит на него. — Импланты? — Уже проверили: у него искусственное сердце, почки и правая нога — ничего из этого не способствует получению термограммы. — Как такое возможно? — Не знаю. Дверь открывается. — Ну вы же поняли, что он ненормальный? — Эмрин, — Лутра вздыхает. — «Ненормальный» — не объяснение. К тому же, он хочет помочь. — Ты ведь почувствовала, как у него изо рта несёт? — Да, и я уже позвонила в процедурный кабинет. Шеф обеспокоенно поворачивается к ним. — Этот Генри… Рескатор. Я ещё не видел ничего подобного. Потребление крови акшари не вызовет таких изменений — даже если ему споили всю кровь обеих жертв. Как я уже говорила — кровь акшари разрушает мозг. Это могло бы объяснить помутнение рассудка, плюс, для человека — острое раздражение желудка и желудочно-кишечного тракта. Но восприимчивость к солнечному свету или же тепловое зрение… Между глазом и переносицей у акшари есть небольшие ямки, как у кровососущих млекопитающих (и почти всех рептилий), позволяющих им различать тепловой след крови под кожей и без ошибки находить артерию. Сейчас это активно используется в медицине. А ещё, по всем признакам именно акшари пошли от людей: у них встречаются атавизмы навроде тёмной радужки — или резцы вместо клыков. У людей же свойственные акшари признаки не проявляются никогда. Лутра задумчиво смотрит через стекло. — На лицо явное психическое расстройство. Вероятно, он убедил себя в том, что он — акшар. — У нас есть право задержать его на сутки, — шеф кивает ей. — Возьми лаборанта и узнайте всё, что можно. Она кивает в ответ. Шеф идёт на выход. — А, между тем, у нас каждый день по два трупа — нужно уже начинать отрабатывать зарплату, вам не кажется? Мы подходим к Артуру, шеф наклоняется над его столом. — Скажи мне что-нибудь хорошее. Артур широко улыбается и выводит информацию на монитор. — Сразу после Спрингстина письмо получила Дакота Стерлинг. Работает она в службе поддержки в паре с Фарой О’Райли. — О’Райли? Я смотрю на своих вампиров. — Мне всегда казалось, что ваши фамилии звучат как-то по-другому. Мартин просто пожимает плечами. — У акшари нет фамилий. Симара — имя моей прабабки. Поменяли, чтобы звучало благозвучнее. Эмрин кивает в ответ. — Она могла взять ту, что понравилась. — Значит, остальные фамилии — тоже чьи-то имена? — Скорее всего. — Не отвлекайтесь, — шеф возвращает нас к делу. — Нужно отправить к ним отряды слежения. Докладывайте о любой подозрительной активности. Они нападают днём, но позаботьтесь, чтобы вас не увидели. — Обижаешь, шеф. — Кто ещё? — Эд Кинан и Клара Пренга. Он разводит руками. — Вы знаете, что делать. Все расходятся, Мартин чиркает зажигалкой, а я смотрю на часы. Ночь только началась — а я уже хочу спать. Холодный кофе из банки точно сможет меня разбудить. Ядрёная дрянь.
