Черепашка

На следующее утро Остин шел в школу как на эшафот. Обычно он с нетерпением ждал появления «солнышка», даже если оно, в конце концов, опаливало его своими лучами. Однако после того, что случилось вчера, парень надеялся, что не встретит его сегодня. Сжалившись, удача решила пойти навстречу бедному мальчишке, и первая половина дня прошла спокойно. - Он, должно быть, опять на работе. – думал Остин, вертя в зубах ручку. – Так что в академию не придет. Окончательно успокоившись, парень расслабился и, дождавшись конца пары, решил отправиться в столовую, чтобы перекусить. Виктория же снова убежала в театральный кружок: в следующем месяце они должны были выступать на весеннем фестивале, поэтому репетировали всё свободное время. Остину нравился театр, и он бы с удовольствием вступил в клуб вместе с лучшей подругой, однако скромность и паническая боязнь сцены останавливали его каждый раз, когда он уже был готов внести своё имя в список желающих. Так что подруга отправилась на репетицию в компании однокурсниц, и Остину ничего не оставалось, как наслаждаться едой в одиночестве. Взяв поднос, он выбрал место около окна, где открывался прекрасный вид на цветущие у школы деревья, и принялся за трапезу. Не успел он съесть и нескольких кусочков, как его внезапно окликнул голос, от которого по телу пробежала дрожь, а испуганный крик застрял где-то поперек горла, вместе с едой. Джексон, облаченный в свою любимую красную кофту, уверенно направлялся к столику. Не дожидаясь, пока противник подойдет достаточно близко, парень резко вскочил с места и бросился вон из столовой, попутно врезаясь в идущих навстречу людей. Джексон, как и ожидалось, помчался следом. Стараясь оторваться от преследователя, Остин то и дело нырял в толпу или резко менял направление, однако каждый раз он слышал за спиной отчетливый топот ног. В груди кололо от быстрого бега, но он не мог позволить себе задержаться даже на мгновение, ведь оно стало бы последним. Наконец, когда силы стали потихоньку угасать, впереди замаячила спасительная дверь с надписью «Запасный выход». Только бы выбежать из здания, а там уж найдется куча мест, где удастся спрятаться и переждать бурю. Облегченно выдохнув, Остин совершил финальный рывок вперед и, схватив дверную ручку, резко повернул. Дверь, гадко улыбнувшись, даже не шевельнулась. Решив, что замок заело, парень принялся в панике дергать и толкать железную преграду, однако та не сдвинулась не на дюйм. За спиной послышался топот ног и Остин почувствовал, как преследователь остановился буквально в нескольких метрах от него. Вот и всё. Это конец. Собрав остатки мужества, и стараясь унять дрожь в ногах, Остин развернулся и медленно поднял испуганный взгляд. Джексон стоял, опершись рукой о стену, и тяжело дышал. Растрепанные кудри, спадающие на лицо, почти полностью закрывали правый глаз, и даже в этом парень на секунду увидел некое очарование. - Отлично. – недовольно усмехнулся внутренний голос. – Нас собираются убить, а ты тратишь драгоценное время на любование своим убийцей. Ты точно чокнутый. - Это сильнее меня, ничего не могу поделать. – оправдывался парень перед своим сознанием. – Возможно, это даже хорошо, ведь последнее, что я увижу, будет его лицо. - Вернее его кулак. Ну, или ботинок. - Как же ты задолбал. – грозно прошипел Джексон, наконец, отдышавшись. – Почему я должен бегать за тобой по всей академии? Если так нравится спорт – запишись в клуб и выпускай свою энергию на стадионе. - Прости. – зачем-то извинился Остин, вжав голову в плечи. Какой же он жалкий. Просит прощения после того, как бросился наутек от заведомо опасного человека, с целью спасти свою шкуру. – На счет вчерашнего… - Об этом я как раз и хотел поговорить. Оттолкнувшись от стены, Джексон принялся подходить ближе, и парень испуганно вжался спиной в дверь, мечтая просочиться сквозь неё. Зажмурив глаза, он напрягся всем телом, ожидая удара, однако его не последовало. - Я согласен. Всего два слова, сказанные чуть хрипловатым голосом, поразили парня настолько, что первые несколько секунд он просто стоял на месте, продолжая сжиматься в дверь. Но вот, осмелев, он все-таки решился открыть один глаз. Джексон стоял в метре от него, отведя взгляд в сторону и скрестив руки на груди. - Я согласен на то, чтобы ты стал моим репетитором. - Рад это слышать. – улыбнулся в ответ Остин, однако улыбка получилась натянутой. Стресс, вызванный неожиданной погоней, давал о себе знать. - Заниматься будем у тебя дома, и это не обсуждается. Буду ждать тебя после уроков у ворот школы. Не дав собеседнику вставить и слова, Джексон развернулся и быстро пошел прочь, скрываясь за углом. Только после того, как парень ушел, до Остина начал доходить весь смысл сказанных слов: «после уроков», «у тебя дома». Стремительно краснея, Остин опустился на корточки, закрывая руками горящее лицо. Еще несколько часов назад он планировал провести спокойный вечер – вернутся домой, накупив перед этим много вкусной, но вредной еды, и засесть допоздна за каким-нибудь сериалом. И вот сейчас, в считанные секунды весь план был уничтожен одним наглым кудрявым парнем. Конечно, Остин часто представлял себе, как объект обожания наведывается в его комнату. Скептически рассматривает картины и плакаты, покрывающие добрую половину стен, вертит в руках различные фигурки, диски и книжки, а затем они оба, укутавшись в плед, смотрят очередной тупой фильм, специально предназначенный для вот таких романтических вечеров. Да, тогда эти мечты казались ему чем-то невероятным и его сердце трепетало от одной лишь мысли остаться с Джексоном наедине. Сейчас же, когда грезы внезапно оказались реальностью, Остин не на шутку перепугался. Он был совершенно не готов к свиданию – как морально, так и физически. Но можно ли было назвать это свиданием? Джексон ведь просто собирается прийти, чтобы позаниматься уроками – никакой романтики здесь нет и в помине. - Я ведь даже не успел прибраться в комнате! – Остин подскочил на ноги и принялся осматривать себя с ног до головы. – Черт, хотел же вчера помыться, но решил отложить на следующий день. Он точно подумает, что я не умею следить за собой. Неизвестно, сколько еще времени Остин продолжал бы себя накручивать, но от панической атаки его спас следующий урок, который должен был начаться уже через минуту. Не желая опоздать, парень быстро схватил сумку, хлопнул себя по щекам, приводя в чувства, и побежал на второй этаж.

***

Весь оставшийся день Остин сидел как на иголках. Большая стрелка часов лениво отсчитывала минуты, словно специально оттягивая время, и парень то и дело старался ускорить её, впиваясь взглядом. Это стало причиной тому, что учителя несколько раз делали ему замечания, поражаясь тем, что главный отличник курса постоянно витает в облаках. Но Остин просто не мог сосредоточиться на учебе, когда вот-вот главная мечта его жизни, наконец, исполнится. А может, всё это была лишь очередная ложь? Парень задумался. Отлепив взгляд от несчастных часов, он посмотрел в окно – туда, где можно было без труда увидеть главные ворота академии. Возле них стояли, облокотившись о железную ограду, несколько парней и девчонка. Они о чем-то беседовали, попеременно выпуская изо рта сигаретный дым, однако Джексона с ними не было. - С чего ты решил, что он вообще придет? – ехидно улыбнулось подсознание. – Кому как не тебе знать, что этот парень – не хороший человек, а значит и данное им слово – всего лишь пустое сотрясание воздуха. Спустись уже с небес на землю! - Он придет. – упрямо ответил Остин, опуская взгляд в тетрадь. За весь урок он умудрился записать только число и тему. – Я уверен. До конца пары оставалось десять минут и парень решил, что все равно ничего не успеет написать. Перевернув страницу, он достал из пенала красный карандаш и принялся старательно вырисовывать линии, стремясь создать как можно более симметричную фигуру. - Он же злой, жестокий и эгоистичный человек. – подсознание печально вздохнуло. - Не нужно в таких влюбляться. - Уже поздно. – мягко улыбнулся Остин, вписывая в получившееся сердце имя «Джексон». Наконец, уроки закончились и учительница, дав задание на дом, отпустила подростков отдыхать. Остин принялся быстро закидывать вещи в сумку, чтобы как можно скорее отправиться к месту встречи, как на него набросилась Виктория, все это время спавшая на парте. - Эй, дорогуша, ты ведь придешь на сегодняшнюю репетицию? Ты обещал, что посмотришь, как я играю до того, как все мы будем выступать на весеннем фестивале. - Прости, Ви, сегодня никак. – печально ответил Остин и мысленно отвесил себе смачную затрещину. Со всеми этими переживаниями он совершенно забыл о фестивале. Виктория обиженно надула губы, но уже через секунду ее лицо озарила ехидная улыбка. - Идешь на свидание? - Что? – парень от неожиданности даже выронил сумку и тут же полез под парту, собирать выпавшие вещи. – С чего ты это взяла? - Ага, значит я угадала. – победно воскликнула девушка, наблюдая за тем, как стремительно краснеет лицо её друга. – Ну, и кто же этот таинственный красавец? Он из нашей академии? Я его знаю? Остин замялся. Он любил Викторию и всегда делился с ней даже самыми потаенными секретами. Именно она первая узнала о его ориентации и всячески поддерживала, чтобы тот не чувствовал себя ненормальным или странным. Однако о том факте, что он по уши влюблен в Джексона – главную занозу не только их курса, но и всей академии, а так же о том, что прямо сейчас они собираются пойти к Остину домой, он не решился рассказать. Девушка опять назовет его «идиотом», и будет всячески уговаривать отменить встречу и вообще выбросить этого человека из головы. - Ничего хорошего у вас с ним не выйдет. – Остин как наяву слышал в голове настойчивый голос подруги. – Такие как Джексон, думают только о себе и не умеют по-настоящему любить. Он будет использовать тебя как игрушку, а потом, когда ты ему надоешь, просто выкинет из своей жизни, перед этим опозорив на весь город. - Не знаю, что ты там себе на придумывала, но моя личная жизнь пуста как шарик для пинг-понга. – Парень закинул сумку на плечо и направился к выходу. Девушка побежала следом. – Просто сегодня родители будут поздно, а значит, мне нужно приготовить ужин и помочь сестре с домашкой. - Как же давно я не ела твою стряпню. До сих пор не могу забыть те восхитительные панкейки, которые ты испек на мой день рождения. – Виктория мечтательно улыбнулась, после чего поднялась на носочки и звонко чмокнула парня в щеку. – Что ж, тогда увидимся завтра, хозяюшка ты моя. С этими словами девушка убежала, оставив после себя сладковатый шлейф дорогого парфюма. Остин вздохнул: в груди неприятно жгло, словно ему внутрь залили раскалённый металл. Он никогда не лгал подруге и теперь чувствовал себя предателем и обманщиком. Погруженный в свои мысли, парень не заметил, как дошел до ворот академии, однако здесь никого не было. - Наверное, он просто опаздывает. – успокоил себя Остин, прислоняясь спиной к железной ограде. К счастью, ждать, действительно, долго не пришлось: уже вскоре вдалеке замаячила знакомая красная кофта, которая стремительно приближалась к воротам. Не останавливаясь, парень подошел почти вплотную к Остину, выпуская изо рта сигаретный дым. - Чтобы я не чувствовал себя должником, давай решим всё на берегу. – Джексон бросил окурок на землю и принялся тушить его носком обуви. – Ты помогаешь мне с учебой, а взамен я перестаю тебе докучать. Но только до тех пор, пока мы не сдадим экзамены! Усек? - Как скажешь. – улыбнулся Остин, протягивая ему руку. Джексон брезгливо фыркнул, словно парень показал ему таракана, сидящего на ладони, однако руку пожал. Не смотря на достаточно теплую погоду, кожа Джексона оказалась очень холодной и гладкой, точно из мрамора. - Говорят, что у людей с холодными руками – горячее сердце. – думал Остин, сжимая чужую ладонь. Он был готов простоять так хоть до вечера, ведь это был первый раз, когда его возлюбленный дотронулся до него без злого умысла. Обычно все их прикосновения представляли собой лишь удары, влекущие за собой болезненные раны. Но, увы, прекрасный момент продолжался не долго: спустя пару секунд Джексон разжал пальцы и быстро убрал руку в карман джинс, после чего молча вышел за ворота академии. Остин последовал за ним. Путь прошел в полном молчании и Остин чувствовал некое напряжение, висевшее в воздухе, однако все не решался начать разговор. Но вот, когда знакомые до этого дома стали плавно перетекать в совершенно чужой район, он все же рискнул. - Куда мы идем? Мой дом в другой стороне. - А сам как думаешь? – недовольно ответил собеседник. – Мне нужно забрать тетради, а так же предупредить, что я буду поздно. - Ты живешь с родителями? Джексон резко остановился и впился в ничего непонимающего подростка суровым взглядом. От былого спокойствия не осталось и следа - ей на смену пришла холодная ненависть. - Запомни раз и навсегда. – парень схватил Остина за грудки. – Мы с тобой не друзья, не приятели или кто-либо еще. Ты – всего лишь ботан, который помогает мне с учебой в обмен на мирную, безболезненную жизнь. Так что даже не пытайся лезть ко мне со своими личными вопросами! Разжав пальцы, Джексон резко оттолкнул от себя парня и, как ни в чем не бывало, продолжил путь. Больше Остин не пытался завести разговор. Минут через пятнадцать они были на месте. Дом, в котором жила семья Джексона, был совершенно обычный: небольшое четырехэтажное здание со светло-оранжевой штукатуркой на стенах, бордовой крышей и железными дверьми подъездов, полностью обклеенными объявлениями. У крыльца, на обшарпанной скамейке, сидели двое мужчин. Они о чем-то разговаривали, пили алкоголь и бросали прямо под ноги бычки сигарет. Завидев парней, один из них тут же отложил бутылку в сторону и направился навстречу. - Какие люди, малыш Ди! – мужчина радостно улыбнулся, обнажив свои желтые зубы. Он был уже сильно пьян и еле держался на ногах, покачиваясь из стороны в сторону как дерево во время бури. - Отвали, Стив. – бросил Джексон, даже не взглянув на мужчину. Тот хрипло рассмеялся. - Не очень-то вежливо. Я может к тебе со всей душой, а ты… - Свою пропитую и прокуренную душу лучше держи от меня как можно дальше. И без вас проблем хватает. Мужчина снова засмеялся, как вдруг его взгляд остановился на Остине, который шел чуть поодаль. - Новые лица? – Стив дернулся вперед, преграждая парню путь. – Не часто ты водишь друзей, малыш Ди. Я уж думал у тебя их и вовсе нет. - Тебе-то какое дело? – огрызнулся Джексон, пытаясь найти в кармане связку ключей. - Эй, парень, не хочешь с нами выпить? Или покурить? – Стив наклонился, протягивая Остину дымящуюся сигарету. От запаха, исходящего от мужчины, Остина начало тошнить и он еле сдерживался, чтобы не очистить желудок прямо на месте. – Ну, чего ты ломаешься!? - Отстань от него, Стив! Наконец отыскав ключ и не желая больше терять время на разговор с пьяницей, Джексон стремительно подошел к говорившим, схватил Остина за руку и потащил за собой. Громко хлопнула входная дверь, прерывая очередной приступ смеха у мужчины. - Чертов алкаш. – прорычал Джексон, поднимаясь по лестнице. - Кто это был? - Собутыльники моего отца. Одни из многих. С тех пор, как… - парень резко замолчал. То, о чем он только что чуть не проболтался, было секретом его семьи, и он не хотел рассказывать об этом посторонним. – Неважно. Пока Остин пытался проанализировать случившееся, Джексон уже поднялся на нужный этаж и сунул ключ в замочную скважину. Дверь, как назло, оказалась закрыта изнутри, поэтому парню пришлось прибегнуть к более агрессивному действию. Пару раз нажав кнопку звонка, он принялся колотить в дверь, пока та, наконец, не открылась. На пороге, одетая в розовый халат, стояла молодая женщина. Её короткая одежда лишь чудом закрывала голые бедра, а пышная грудь практически полностью вываливалась из глубокого выреза под горлом. Длинные волосы, выкрашенные в ярко-фиолетовый цвет, были зачесаны назад, открывая вид на ухоженное, практически кукольное лицо: аккуратные черные стрелки, темные тени и яркая помада, чуть смазанная по краям. Увидев Джексона, женщина ласково улыбнулась и попыталась его обнять, однако парень отшатнулся. - Опять ты здесь!? – разозлился Джексон, бесцеремонно отодвигая её в сторону. – Приходишь к нам как к себе домой! Свали уже, наконец, из нашей жизни! - Успокойся, зайчик, не горячись. – женщина, не обратив никакого внимания на Остина, побежала следом, скрываясь в глубине квартиры. Оставшись один, Остин чувствовал себя не в своей тарелке. Он не знал, можно ли ему войти, или лучше остаться за порогом, в относительно безопасном подъезде. В это время из квартиры то и дело доносились голоса: Джексона, который громко кричал и сыпал проклятиями, женщины, пытающийся успокоить бушевавшего подростка, а позже к ним присоединился грубый голос мужчины, видимо принадлежавший отцу семейства. - До тех пор, пока ты находишься в моем доме, ты будешь жить по моим правилам! – грозно ответил мужчина на очередное грубое слово в свой адрес. - Да пошел ты! – не остался в долгу Джексон. – Как у тебя хватает совести водить сюда этих размалеванных девиц, пока она лежит там, запертая в больничных стенах!? - Ей все равно осталось не долго. – уже спокойнее произнес собеседник. – Я не хочу тратить ни денег, ни времени на то, чтобы просто отсрочить неизбежное. И тебе я советую сделать тоже самое. - Ты просто никогда её не любил! Так же, как никогда не любил меня! Джексон выскочил в коридор, держа в одной руке рюкзак, а второй пытаясь надеть кофту. За его спиной, в домашнем халате нараспашку, показался высокий мужчина. Он невозмутимо курил сигарету, облокотившись о дверной косяк, пока женщина металась между ними, словно курица-наседка, не зная – чью сторону принять. Наконец, бросившись вперед, она попыталась схватить подростка, чтобы успокоить, однако тот вырвался и, развернувшись, резко залепил ей пощечину. Женщина коротко вскрикнула и прижала ладонь к лицу, на котором начало медленно расплываться красное пятно. - Шлюха! – выплюнул Джексон ей в лицо, выскакивая за порог. - Можешь сегодня даже не возвращаться! – донеслось из квартиры. – Пока не научишься уважать старших – будешь жить на улице! Показав на прощание неприличный жест, Джексон закинул рюкзак на спину и, перепрыгивая ступени, побежал вниз по лестнице. Остин, который все это время боялся даже шевельнуться, опрометью кинулся следом. Выйдя из подъезда, парень первым делом достал из кармана пачку сигарет и, чиркнув зажигалкой, затянулся. Выпуская изо рта серый дым, он чувствовал, что постепенно успокаивается. Мышцы расслабились, разглаживая морщинку между бровями, а глаза, еще недавно горевшие адским пламенем, теперь смотрели с какой-то отрешенностью и отчаянием. Убедившись, что парень окончательно пришел в себя, Остин решился задать вопрос, который не давал ему покоя с той самой минуты, как они попали в квартиру. - Кто эта женщина? – Остин говорил спокойно и медленно, боясь вызвать новый приступ гнева. - Она мне не мать, если ты об этом. – Джексон затянулся. – Очередная девица, прыгающая в постель к любому, кто хорошо заплатит. Если честно, я давно их перестал различать между собой, но, вроде бы, это была Стефани. Одна из папиных любимиц. Не удивлюсь, если он наобещал ей горы золота, домик у моря и вечную любовь, а она, как наивная дурочка, поверила. - Ты сказал, что кто-то важный для тебя сейчас находится в больнице. Речь ведь о твоей… - Заткнись! – перебил его парень, впечатывая догорающий окурок в асфальт. – Я ведь уже говорил: мы с тобой не друзья. Держи свои переживания и сочувствие при себе, а меня оставь в покое. Не дожидаясь ответа, он последний раз выдохнул дым, поднял брошенный в гневе рюкзак и направился к выходу со двора. Остин так и остался стоять с открытым ртом и кучей вопросов, которые, словно рой мух, носились у него в голове. Ему казалось, что парню станет хоть немного лучше, если они поговорят по душам, однако Джексон прерывал любые попытки завязать беседу. Видимо, ему было легче держать всю боль внутри, заполнив легкие никотином, чем открыться кому-либо из людей. Вздохнув, Остин поднял взгляд на серое небо, почти полностью затянутое грозовыми тучами. На нос упала первая холодная капля. - Будет сильный дождь. – подытожил он и, накинув на голову капюшон, побежал следом за Джексоном. – Надеюсь, мы успеем дойти до того, как он усилится.