Даже от Сенджу бывает польза

Как Мадара вышел из душа, я не услышал, морально готовя себя к войне, которую теперь точно устрою. Услышав деловитое покашливание в стороне, я медленно повернул голову на звук, пытаясь представить, как сейчас выгляжу. Злобно сопящий, немного растрепанный, сжимающий в руках плащ, который я так и не убрал от лица. - Изуна, ты чего так на меня смотришь? Хорошая шутка, аники, молодец. Очень уместно звучат твои слова. Мадара, кажется, пытается сделать вид божьего, ничего не понимающего одуванчика. Он шутит сейчас, в такой момент! Он правда думает, что на меня это подействует? Да за кого он меня принимает?! - А как еще на тебя смотреть? - буркнул я себе под нос, пытаясь угомонить ревность. - Мне противно смотреть на тебя. Язвлю. Язвлю, зная, что задеваю Мадару, и промолчать он уже точно не сможет. - Изуна, что происходит? Да я попал в самую точку! Тон моего брата резко стал холодным и угрожающим, но и я не пальцем делан, таким тоном меня не напугать. - С чего такая злость в голосе? Ты ведешь себя как глупая и ревнивая домоседка! - Как кто?! А вот тут меня зацепило. Когда мы были маленькими, Мадара в шутку называл меня маменькиным сынком, а все из-за того, что в то время я не мог выносить постоянные тренировки с отцом, и спасала меня от них только мама. Вот я и сидел с ней. Ну учился я готовить, ну что здесь такого-то?! - Ну-ка повтори, потрахушник чертов!! - казалось, я смог ввести аники в ступор таким заявлением, ведь ответа мне не было, значит, счет 1:0 в мою пользу! Хотя Мадара просто искренне обалдел, настолько искренне, что просто растерялся. - Что, неприятно? А теперь изволь объяснить, какие такие совещания у тебя там были с этим ублюдком Сенджу?! Что вы там обсуждали? В каких позах? Не устал, аники? Может поспишь пойдешь?! - Изуна, тебе стоит пойти прилечь, по-моему у тебя температура, - на мой лоб ложится теплая рука Мадара, вызывающая дрожь в моем теле, - чего ты так ругаешься? Нет, он правда считает, что ласковым тоном меня сейчас успокоит?! Я ему не ребенок, почему он до сих пор не может этого понять? - Не трогай меня своими грязными руками!- кажется, весомые аргументы скоро закончатся, но я Учиха! А Учиха Учихе не сдается! - Они не грязные, они чистые, - тихо усмехается мне в ухо Мадара, аккуратно обнимая меня. Уворачиваюсь. Ага, думал, что я не почувствую твои попытки схватить меня за запястья, что бы дело не дошло до драки? Мне удается вырваться из стального захвата моего брата, хотя где-то в глубине души я сильно жалею об этом. Мне очень хочется понежиться в его руках... Но нельзя давать себе слабину, не сейчас! Ведь в объятиях Мадары мое тело точно поведет меня, и получится, что я напрасно распинался минутами ранее. - Они грязные! Ты ими этого древесного лапал! - А если я его не лапал?- в голосе моего старшего брата проскользнула явная насмешка, его-то это ситуация забавляет. А я негодую все сильнее, даже не от самой ситуации, а от того, что моя злость начала сходить на нет. И в этот момент я понял, что все мои аргументы закончились, но оставлять последнее слово за Мадарой в том "бое", который я начал сам, ой, как не хотелось. Поэтому выдаю первую фразу, которая была у меня в голове еще в самом начале разговора: - Чем я хуже, а?!- неистово кричу, как всегда, говорю прежде, чем успеваю подумать. И наступила немного угнетающая меня минута тишины, за время которой я успел три раза обругать себя и пожалеть о сказанном. Чересчур углубившись в самолинчевание, я не заметил, как аники обошел меня и подошел вплотную сзади . - Изуна, повернись ко мне и повтори вопрос, - горячее дыхание Мадары словно огонь опалило мое ухо, отчего я все же вздрогнул, еле сдержав судорожный вздох. Ощущение спиной тепло любимого, но недосягаемого тела, его голос, это все заставляло тугой узел напряжения скручиваться в низу живота все сильнее. Понимая, что до дрожи в коленях осталось недалеко, я все же смог отрицательно помотать головой, стараясь отстраниться. - Нет, отото, после такого заявления так просто я тебя не отпущу. И снова в его голосе скользит явная усмешка, но в этот раз она беззлобная, а я обезоружен. Не могу после такого сопротивляться. Теплые руки схватили меня поперек торса, прижимая меня вплотную к плоскому животу и мощной груди моего брата. Только собираюсь раскрыть рот для ответа, как он, воспользовавшись этим, накрыл мои губы своими. От неожиданности я попытался оттолкнуть аники, за что тот прокусил мне губу. Мадара не терпел сопротивления, а я... А что я? Я в следующее мгновение уже млел от первого настоящего поцелуя. Такого долгожданного... Меня частенько посещали мысли о том, каким может быть этот поцелуй с тобой... Да, я точно знал, что он будет с тобой. Я грезил о чистой нежности, ласке и любви, но и тут ты не отступился от своей ипостаси вечного воина и защитника. От самого себя, мой любимый аники. Нежность, но в то же время не терпящая возражения власть с металическим привкусом. Сдавшись, приоткрываю губы, все же повернувшись к нему всем телом. Руки Мадары стали гулять по моей спине, иногда спускаясь и к ягодицам, но тут же поднимаясь обратно вверх. Даже на такие ласки мое тело отзывалось превыше всех моих ожиданий, хотя, когда я ожидал этого? Были, конечно, фантазии, мечты, но никогда я не рассчитывал почувствовать такое в реальности. - И не было у нас ничего с Хаширамой. Прерванный поцелуй развеял мои сладостные грезы. Можно было бы сказать, что такой близкий контакт снес голову только мне, но голос брата выдавал его с головой. Низкий, с еле скрываемой нежностью и хриплыми нотками. Тон, от которого мой мозг сгорает быстрее, чем остатки здравого смысла успевают сказать, что это все неправильно. - Я просто попал в небольшую передрягу, пришлось повозиться, да и его, как всегда, мучают какие-то идеи... Это же Хашира... Договорить я ему не дал. Только не сейчас, когда он так близко ко мне, когда он так доступен. Я не дам ему отвлекаться на другие темы. Сейчас должны быть только мы, остальное подождет. Тихо шепчу ему почти в губы, вцепившись руками в одежду: - Мадара, не останавливайся... Никогда не думал, что смогу вслух такое произнести. Не противлюсь, когда братик тащит меня за руку на второй этаж, хотя "тащит" - не то слово. Все же он слишком меня опекает, по лестнице мы плелись, как черепахи, хотя я сам передвигаюсь по ней гораздо быстрее. Не умру же я от разбитых коленок в конце концов! Но аники считает иначе. В итоге на последних ступеньках уже я тащу его за собой, слыша тихое хихиканье за спиной. - Такой нетерпеливый, - рука Мадары обнимает меня за талию, и он ведет меня к своей комнате. Уже там мы набрасываемся друг на друга, медленно забывая обо всем. Ласки уже не ограничиваются только моей спиной, теперь они везде, на моих боках и бедрах, на шее, на животе и ягодицах. Я чувствую, что начинаю просто гореть от всех его прикосновений, словно они - единственный смысл моего существования на данный момент. - Последний шанс тебе передумать, - нии-сан погладил меня по щеке, пройдясь большим пальцем по проступившему румянцу, а затем, не торопясь, проводит пальцами по моей шее, - пока я еще могу остановиться, но потом уже не отпущу, даже если будешь вырываться... - Не отпускай меня...и я останусь с тобой до конца. И почему в такие моменты мой голос не может звучать твердо и уверенно? Почему способен лишь на тихий шепот? Благо Мадара не заставил меня повторять, только аккуратно потянул с меня кимоно, медленно оголяя плечи и грудь. Развязав оби, сам стянул еле держащееся на одном плече кимоно, спокойно роняя его на пол. Немного краснею, когда чувствую, как пальцы аники, еле касаясь, пробегают по моему торсу. - Никогда не отпущу, малыш, - я получаю нежный поцелуй в щеку и послушно опускаюсь на футон - конечно же не без помощи брата. Вытягиваю руки вперед. Нахожу путь до торса Мадары, аккуратно пробегаюсь пальцами по его рукам, чувствую твердые мышцы, медленно перехожу к плечам. Как хорошо, что аники только после душа, а из одежды на нем только полотенце, еле держащееся на узких бедрах. Если бы Мадара был "при полном параде", то я бы позорно запутался во всех крепежах его щитков. А тут задача конкретно упрощалась, уж что-что, а полотенце стянуть с него я мог. Почувствовав губы брата на своей скуле, послушно откидываю голову назад, открывая доступ к шее, а сам же в этот момент бесстыдно меняю траекторию движения руки от плеча к рельефному, накаченному животу. Я чувствую, как напряглись чужие мышцы при таком маневре, довольно улыбаюсь. Неожиданно для меня аники прерывает мою игру и, аккуратно перехватив мои руки, заводит их мне за голову, прижимая к подушке, и снова впиваясь в мои губы требовательным поцелуем. - Не мешай, Изуна. Будь хорошим мальчиком. Боже, от такого властного тона у меня волей-неволей сбивается дыхание. Поняв, что препятствовать я больше не буду, Мадара отпускает мои руки, медленно проходясь руками вниз по моему телу, отчего я не сдержал смешка, когда он провел ладонями по ребрам. Мне сейчас ничего особенного не надо, поэтому я медленно развожу ноги и, кажется, заливаюсь краской от этого. - Ты такой красивый... - слышу я восхищенный голос, который немного заглушает отголоски биения собственного сердца в ушах. - Придется немного потерпеть, маленький мой. Пальцы нии-сана медленно поднялись по внутренним сторонам моих бедер, я решительно не могу сдержать стона и выгибаюсь от приятной истомы, лишь сильнее разводя ноги. Я не боюсь боли, не сейчас. После того, что я пережил, смог бы стерпеть и принять аники сразу, если бы он так пожелал. Почувствовав пальцы, ласкающие рефлекторно сжимающийся анус, я честно стараюсь расслабиться, поудобнее укладываюсь на футоне. С помощью небольших усилий получается побороть рефлекс, когда чувствую медленно проникающие в меня влажные и теплые пальцы, которые почти сразу стали аккуратно растягивать стенки кишечника в попытках хоть немного подготовить меня. Судя по хриплому дыханию, дрожащему шепоту ласковых слов на ухо, я понимаю, что и Мадаре сдерживаться нелегко. Морщусь, чувствуя, что движения стали более нетерпеливыми, но присутствие чего-то инородного уже не приносит такого дискомфорта, как пару минут назад. К тому же непривычные волны удовольствия проходят по телу, когда чужие пальцы задевают бугорок простаты, что значительно сглаживает все ощущения. Когда с моих губ срывается несдержанный стон, Мадаре то ли сносит крышу, то ли ему кажется, что он уже достаточно намучил и меня и себя этой бесконечно медленной подготовкой, но в итоге пальцы брата торопливо покинули меня. Не успел я и поерзать на футоне, как, придавив меня за бедра к футону, аники снова впился в мои губы горячим и несдержанным поцелуем. Отвлекшись на его губы, я запоздало почувствовал входящую в меня упругую головку возбужденного члена, зато прекрасно, каждой клеточкой тела, почувствовал, как в следующее мгновение больше половины его плоти оказалось во мне. Стон Мадары слился с моим воплем, который я и не подумал сдерживать - как-то мне не пришло это в голову. Сквозь гул моего сердца, отзывающегося в ушах, едва слышу сбивчивые извинения Мадары, чередующиеся с толчками. От известной Учиховской сдержанности не осталось и следа. Слыша стоны нии-сана, не смею его останавливать, понимая, насколько ему хорошо. В ответ я с силой провожу ногтями по его спине - утром наверняка проступят здоровенные, во всю спину царапины. Все бы было не так плохо, если бы я не почувствовал на своей скуле влажную дорожку. Дрожа от перенапряжения, вытираю кровавую каплю прежде, чем она скатилась на подушку. Заметив это, аники все же смог немного совладать с собой и начал двигаться в более мягком темпе, поцелуями став гулять по моему торсу. Дойдя до сосков, стал нежно покусывать их зубами, а затем сразу посасывать, вызывая у меня просто фейрверк ощущений. И мурашек. Когда пальцы Мадары сомкнулись вокруг моего полувозбужденного члена, я снова не смог сдержать хриплого стона, немного выгнувшись. Неуверенно обнимаю Мадару левой ногой за пояс, прижимая его еще крепче к себе. Позволяю себе море вольностей, не думая о последствиях. Без жалости оставляю на его шее множественное количество меток, будь то укусы или засосы. Не важно, главное, чтобы любой, кто посмеет посмотреть на брата, сразу понимали, что он мой! По дрожи, которая теперь стала сокрушать иногда тело нии-сана понимаю, что долго он не продержится, да и сам я, благодаря его руке, уже не далек от пика блаженства. Стоны, что мои, что брата становятся все громче, а движения резче. Судорога удовольствия медленно, но верно начинает сводить тело, пока я не изливаюсь в руку брата с его именем на устах. Пытаясь отдышаться, чувствую внутри липкое тепло и непривычную пустоту. Мадара рухнул на футон рядом со мной, прижимая мою голову к своей взмокшей и часто вздымающейся груди. Переборов внезапно накатившие слабость и усталость, обнимаю торс брата одной рукой, хрипло дыша. - Я люблю тебя, Изуна, - слышу полный нежности шепот на ухо, а вот ответить могу только усталой и вымотанной улыбкой. Мадара и так знает, что я, ревнивый собственник и самый милый в мире младший братик, чувствую к нему. Последней мыслью перед тем, как я уснул на плече аники, было то, что и от таких неприятных мне личностей, как Хаширама Сенджу, бывает польза.