Сочинения про времена учебы

На следующий день (а вечером должно было быть собрание) Алька все утро была в плохом настроении. Кари заметила, что Алька явно встала не с той ноги. Но Аля решила сегодня раз и навсегда выяснить у Владика относительно его отношения к ней. Они вышли в коридор. Владик вздохнул и сказал: - Альбина, несмотря на то, что твой характер явно портится с каждым днем, я очень люблю тебя все сильней. Но, похоже, мне не следовало тебе об этом говорить. - Почему? - Ты испортилась. - Я просто тебя ко всем ревную. - И к Олегу тоже, - попробовал сострить Владик. Алька раздраженно ответила: - Это не смешно. - Да, я знаю. А что ж ты вчера ему глазки строила? - Я? - Ты, ты. - Спятил! Я просто так. Мне нравится его дразнить. - Ясно. Они говорили и говорили. В коридоре появился Олег. Он шел в класс. Алька демонстративно отвернулась. Владик и Олег сделали вид, что не видели друг друга. Но тут высунувшийся из класса Валерка решил проявить чудеса вежливости: - Здрасьте! - Привет! - в тон ему ответил Олег и пошел к своей парте. Валерка помахал рукой Альке и Владику и те направились в класс. Вошла училка и урок начался. На следующей перемене Вера решительным шагом направилась к ним в класс. Перед классом столкнулась с Олегом. Она тут же отчитала его и напомнила, что сегодня род. собрание. Олег ответил ей, что он об этом отлично знает и без Вериного напоминания. В ответ на это Вера заявила, что такого нахала свет не видывал. Войдя в класс, Вера увидела, что Валерка что-то живописно рассказывал Владику, Альке и Кари. Вера: - Фролов, что это значит? Валек остановился на середине фразы и ответил: - Ничего, Вера В-на. - Я вижу. Вы не забыли - сегодня род. собрание. - А напоминать обязательно было? - со страдальческим видом произнес Владик. - Обязательно. Я на 100% уверена, что твоя мать не придет. - А откуда вы знаете? - удивился Владик. - Знаю. И пусть только не придет, тогда я позвоню ей и... - Вера В., что это значит? - перепуганно спросила Алька. - А то, что это будет лишняя головная боль. Вера ушла. Все подавленно молчали. Вечером состоялось выше упомянутое собрание. Лариса, несмотря на то, что накануне не хотела идти на него, все же пошла. А Владик, Аля, Кари и Валерка пошли на дискотеку. Додумались! Но в разгар дискотеки у Кари началась мигрень и они ушли. Они шли по заснеженным улицам, которые лишь кое-где освещались фонарями. На звездном небе светила полная луна. Им этого было достаточно. Они разошлись по домам. Придя с собрания Лариса устроила истерику. Досталось всем: Владику, Людке, отцу. Всем. Потом Лариса слегла с низким давлением. У Валерки мать отчитала сына за плохое поведение и оценки. Матери Кари и Альки были единодушны: дочерям досталось за снижение успеваемости. Мать Олега долго ругала его за то, что он отбился от рук и совсем забросил учебу. Олег разозлился и целый вечер и почти всю ночь просидел у себя в комнате. Итог всего этого - жуткая головная боль, которая была у него весь следующий день. На следующий день ничего особенного не было, ежели не считать двух случаев, произошедших с Виктором Вас-чем. Это затишье объяснялось тем, что вчерашнее собрание дало ощутимые результаты. Что касается двух случаев с Виктором В-чем, то они по-порядку. Первый случай произошел утром, когда Фантик застал Веру у зеркала. Вера меняла наряды так же быстро, как змея сбрасывает кожу. Если честно, то с ней особенно не соскучишься: то она персона из делового мира, то светски-элегантная дама, то - балованная маменькина дочка. Поэтому Виктор Васильевич, встретив ее утром у зеркала, позволил себе заметить: - Вы как хамелеон, за вами просто не уследишь. - Надеюсь, вам известно, что такое хамелеон... - Если не ошибаюсь, какое-то пресмыкающееся. - Поражаюсь вашей грубости: сравнить меня с пресмыкающимся! - Я имею в виду только вашу способность постоянно меняться. - Тогда вы могли бы сравнить меня с каким-нибудь чарующе-переменчивым драгоценным камнем. - С каким камнем ? Я, как вам известно, камнями не интересуюсь. - А чем вы вообще интересуетесь? Ну, например, с александритом... Говорят, утро у этого камня зеленое, а вечер красный. Или с опалом, вобравшим в себя все цвета радуги. С лунным камнем или с солнечным. - Уж больно сложно, Вера В-на. Совсем как у импрессионистов. - Что вы вообще понимаете в импрессионистах? - Я ведь... - Вы никто! И, повернувшись, Вера ушла. На третьей перемене Виктор В-ч заскочил к Вере в кабинет. У нее не было следующего урока. Виктор В-ич был сильно взволнован и размахивал очками. Вера удивленно произнесла: - Что с вами? - Меня обокрали! - известил он. - Кража со взломом! То есть взлома не было, одна кража. Проникли в музейчик и украли. Наверное, воры, как вы думаете? - Нет, марсиане! Что украли-то? - Всё! А какие марсиане? Вот и попробуй разговаривать с ним нормально. Вера ответила: - Все равно какие. Скажите толком что у вас украли? Неужели всё? И осталось лишь то, что на вас? - На мне этого не было! То есть я не то хотел сказать, а то, что я не носил при себе, оно нормально лежало в музейчике, откуда мне было знать, что они дверь взломают, хотя они и не взломали, а просто отперли, ключом, наверное? То есть не ключом, я думаю - отмычкой, а вы что думаете? Что она думает, Вера Васильевна ему не сказала, все-таки как-никак она получила неплохое воспитание, и вместо этого вежливо переспросила: - Что же такое у вас украли? Что вы держали в музейчике? Во взгляде Виктора В-ча выразилось безграничное страдание от Вериной непонятливости. - Как что?! ОСП! - Чего-чего?! - ОСП. Особосекретная папка черного цвета. В ней я держал... - Стоп! - прервала его Вера. - Вы в милицию заявили? - В мили... в милицию? Но ведь это же ОСП!!! Вера перестала сдерживаться: - Ну и что с того, что ОСП? Кретин! Что у вас в ней было-то? - Секретная информация об ... - Стоп! Где вы были последний раз? - То есть?.. - Куда вы ездили? Осел! - А-а! В Москву. Я был в архиве, я там работал. - Кем? Шпионом? - уточнила Вера. - Нет, что вы, шпионом я не умею. Это точно, подумала Вера, из него такой же шпион, как танцор из паралитика. Она ответила: - Слушайте, идите к себе и еще раз все обыщите. Наверное куда-нибудь упала. - Но... - Быстро! Виктор В-ч вылетел из класса. Вера вздохнула с облегчением и вышла тоже. Заглянув по дороге к своему классу и убедившись, что все на месте, пошла в столовую. Не успела она сесть за стол, как появился Виктор Вас-ч. Он летел на всех парах. Он остановился. Сел и в законсперированной форме начал объяснять Вере В-не: - Слушайте! - метался его голос полный панического страха. - Слушайте, случилось такое... такое страшное... я... я получил... я сегодня получил... - По морде? - не выдержала Вера. - Что? Нет, не по морде. Слушайте... - Да слушаю же! Драматический шепот Фантомаса делал беседу очень трудной. - Может, это... утка, вы как... думаете? Хотят меня разыграть? - допытывался он. Вера толком не поняла, но живо представила Виктора В-ча в музейчике, нашедшего какую-то птицу и взъерошенную держал ее в руке. - А утка какая? - пыталась уточнить Вера. - Заказная, - замогильным голосом ответил Фантомас. Услышав это, Вера утвердилась в мысли, что Фантик не в себе. Она молча смотрела на него и предупредила: - Учтите, я ее щипать и потрошить не буду, так что на это не рассчитывайте. Фантик ошарашенно уставился на Веру. Он тупо проговорил: - Что? Кого щипать? Зачем ее шипать? Как это... я не понимаю... - Я говорю, что не собираюсь щипать вашу утку. - Какую утку? "Боже пошли мне терпение!" - подумала Вера и вслух прошипела: - Вы же сами только сказали, что получили заказную утку. Неужели живую? - Да нет, почему живую? Мертвую! То есть не очень... Запечатанную. То есть не то... Слушайте, может вы пойдете к себе в кабинет, а я вам это принесу. При мысли, что к ней в кабинет придет не совсем нормальный Фантик с какой-то странной птицей, Вере стало не по себе. Лучше не рисковать. - Нет, лучше я пойду с вами в ваш музейчик. Она заплатила и вместе с Виктором Вас-чем поднялась к нему в музейчик. Виктор В-ч с торжественным видом указал ей на стол. В итоге выяснилось, что В. В-ч просто перепутал все. Просто черную папку он засунул в стол, а заказной пакет ему принесли утром. Он же увидел его только сейчас. Вера обозвала его законченным идиотом и ушла. Вечером Валерка направился к Альке. У ней собиралась компания из четырех человек: Валерка, Алька, Кари и Владик. Они собирались играть в карты. Выйдя из лифта, он столкнулся с каким-то бесполым существом. Оно шло со стороны почтовых ящиков и направлялось к выходу. Существо было одето в драные джинсы, мешковатый свитер, который выглядывал из потертой кожаной куртки. Широкополая шляпа, черные ношеные сапоги и темные очки довершали костюм. "Кто это?" - мелькает в голове у Валерки. Вдруг хиппи кажется ему подозрительно знакомым. - Вы на маскарад? - спросил Валек, убедившись, что бесполое существо - не кто иной, как их классный руководитель. - На художественную дискуссию, - уточняет дама-хиппи. - И для этого вы так художественно вырядились? - поинтересовался Валера. - Иначе тебя сочтут чужаком. А это самое плохое. Вера ушла. Валерка ошарашенно смотрел ей вслед, потом покрутил пальцем у виска и пошел к Альке. Он пришел туда, когда остальные уже собрались. Кари весело спросила: - Ты где ходишь? - Да так. Веру встретил. - Кого? - все разом повернулись к Валерке. - Веру в одежде хиппи. Встретив их недоуменные взгляды, он все им рассказал. Владик спросил: - Куда она пошла? - На художественную дискуссию, - веско сказала Кари. Они прошли в зал. Алька и Владик сели на софу, а Кари и Валерка на креслах. Между диваном и креслами стоял журнальный столик. Владик взял карты и спросил: - Во что играть будем? Кари ответила: - Я бы хотела научиться играть в бридж. - Я тоже, - поддержала Аля. - А то остальные игры уже надоели. - Ладно, - ответил Владик. - Я вас научу. Он рассказал им все, что касалось бриджа. Владик спросил: - "Плафон" или "контра"? - Сначала "контра", - ответила Аля. - Слово хозяйки - закон. Он раздал карты. Вдруг Алька спросила: - А как вы относитесь к контрабанде? - Какой? - уточнил Валерка, разглядывая свои карты. - Вообще. - А с чего это вы задаете столь несвоевременный вопрос? - спросила Кари. - В одной книге прочитала. Они там доллары за границу переправляли. - И ты тоже решила доллары переправлять? - Не-а. Мне просто интересно. Они занялись бриджем. Но Кари, как первая выходящая, получила уже пищу для разговора и начала морочить голову Альке: - А мы сможем это сделать? - Что? - не поняла Аля. - Отправить что-нибудь этакое. - Например? - Ну что-нибудь. - Я думаю, что честный человек может смело идти на преступление. - Я думаю тоже, - ответил Валек. - А у нас конфликтов с правоохранительными органами нет? - хитро спросила Кари. - Это как сказать, - улыбнулся Владик. Алька взмахнула руками и карты упали под стол. Они с Владиком принялись собирать их, ползая на четвереньках. Кари упрямо развивала тему: - Значит, если я пошлю вышитую крестиком подушечку-думку, набив ее бриллиантами, за границу? Она дойдет? - Тебя засекут при отправке: слишком тяжелой окажется твоя подушечка, - ответил Валерка. - А доллары? - Доллары не будут тяжелыми. - А у тебя есть то и другое? - спросила Аля, пытаясь достать карту, коя залетела под софу. - Нету, - огорчилась Кари. - Но можно что-нибудь в этом роде сделать и отослать Вере. Владик с Алькой уселись. Владик спросил: - Кому? - Три без козыря, - объявил Валерка. - А что это мысль. - Можно, - заявила Кари. - Я пас. Они спасовали, свои карты выложила на стол Алька, а Валерка начал разыгрывать свои три без козыря. - Это дело, - задумчиво говорит Владик. Тем временем Вера, вернувшись с вышеупомянутой дискуссии, не переодевшись, села в зале на диван и начала раскладывать пасьянс. Ее муж, вытянувшись в кресле, читал газету. Тихо бормотал телевизор. Хорошо контрастировали тепло электрического радиатора с зелеными тонами зала и хлопьями мокрого снега за окном. К сожалению, уютная атмосфера была слегка нарушена зимним пейзажем внушительных размеров, украсившим стену зала стараниями Веры. Пейзаж тоже зеленоватых тонов, только при виде этой зелени Павла, мужа Веры, начинал бить озноб. Павел то и дело бросал на пейзаж косые взгляды. Наконец он не выдержал: - От этого твоего пейзажа мне становится холодно. - Это пейзаж Моне, а не мой, - уточнила Вера, не отрываясь от пасьянса. - Какая разница? Когда гляжу на него, мне становится холодно. - Но, как бы тебе объяснить, Павел, картина предназначена не для обогрева комнаты. - Понимаю. И все-таки на этот пейзаж было бы приятно смотреть в пору летнего зноя. - Ты рассуждаешь на редкость примитивно: требуешь от искусства того, в чем тебе отказывает жизнь, - произнесла Вера, оторвав глаза от карт. - Лично я ничего не требую. Но эта картина должна чему-нибудь соответствовать. - Она и соответствует. Тебе. Ты такой же холодный и хмурый, как этот день на картине. - Очень приятно. Пасьянс сошелся и Вера, собрав карты, пошла в спальню. Павел заметил: - Дорогая, одежда хиппи тебе не идет. Твоя фигура, Верочка, достойна лучшей участи. Как бы там ни было, но Павел с тех пор ни разу не видел свою жену в дранных джинсах и мешковатом свитере. А наша четверка тоже разошлась. На следующий день Вера, перед первым уроком, ворвалась в кабинет истории, стала перед Виктором В-чем, подбоченясь, принимает позу манекена и сверлит его взглядом. - Это платье с большими меловыми цветами и в самом деле идет вам, - говорит Виктор В-ч, полагая, что боевая поза расчитана на комплимент. Однако Вера оставляет комплимент без внимания и спрашивает: - Вы слышали новость? Некоторых моих учеников собираются исключить из школы.