Моя свобода

Он был всего лишь копией своего создателя и прекрасно понимал это, как бы больно ему не было, он никогда не сможет стать полноценным человеком, чувствовать то, что чувствует настоящий человек, он хотел лишь любви, но получал лишь упреки и издевки от своего создателя.
— Мой господин, вы звали меня? — Илья вновь позвал своего клона для очередного поручения, то есть дела, которое самому Илье не хотелось делать самостоятельно. — Да, клон, проходи. Докладывай, как обстоят дела? — Не отрываясь от игры, спросил рыжеволосый молодой человек. — Все просто прекрасно, в школе у вас только отличные оценки, все репетиторы вас хвалят, ваша популярность растет с каждым днем в геометрической прогрессии, а еще Марина позвала вас на свидание сегодня, поэтому мне пора идти. — Кто сказал, что пойдешь именно ты? Я же нравлюсь Марине, так что давай, полезай-ка в свой шкафчик и помалкивай в тряпочку. — Янтарные глаза Муромова блеснули и он небрежно толкнул свою копию в тесный шкаф, в этот же момент внутри клона что-то кольнуло, для него это было впервые, что это за ощущение? Он понял, что больше не хочет быть обычной копией, он хочет быть чем-то большим…
Клон Муромова пылал от ярости, он толкнул своего оппонента, а тот в свою очередь ударился о дверной косяк. Он устремился к двери, еще немного, только деревянная дверь отделяет его от свободы, последний рывок, но он не успел. Илья закрыл дверь и вынул ключ: — Куда-то собрался? А тебе не кажется, что ты о себе слишком много возомнил, сначала ты мне даже понравился, бегал по моей указке как верный щенок, жаждущий похвалы, что же с тобой случилось? Ты сломался? Провод где-то замкнуло? — он говорил это без какого либо сожаления, с надменным лицом, ухмылкой, словно возомнил себя королем мира — Я хочу быть свободным, я хочу почувствовать себя живым, как ты! Отпусти меня, я не хочу быть твоим слугой! — Свободным? Ха, отпустить тебя? Не неси бред, одно моё нажатие на эту кнопочку и тебя не станет, а я призову нового клона. Ты полностью в моей власти, ты даже не слуга, ты мой раб. На колени. — Клон Ильи понял, что теперь он не властен над ситуацией, может так должно было быть? Ведь он всего лишь копия оригинала, ему точно не суждено было быть настоящим, самим собой, пора смириться. Но вставать на колени перед этим выскочкой он точно не собирался, гордости ему не отбавлять, так как его создатель был самым горделивым человеком во всем мире. Да, он исчезнет, но не преклонит голову перед создателем. — Я сказал, на колени! — Нет. — Он посмотрел прямо в глаза, идентичные своим с твердостью, с полным пониманием того, что он делает. — Что ты сказал? А ну-ка повтори! — Я сказал, что не собираюсь быть твоим рабом, если хочешь удалить меня, что ж, можешь приступать, но напоследок я всё-таки выскажусь, ты самый мерзкий человек из всех, кого я встретил за эту короткую жизнь, поганый, высокомерный и горделивый, что ты делаешь? — Илья неумело прижимает своего клона к двери и прикасается своими жесткими губами к раскрасневшимся от гнева ушам клона. — Заставляю тебя чувствовать себя живым…
Его губы впились в губы своей же копии, человека идентичного ему, но он не чувствовал какого либо отвращения, наоборот, он еще никогда не чувствовал того, что чувствует к своему клону, непонятные мурашки, в животе не было никаких бабочек, как это обычно описывали в романах, но сердце стучало как бешеное, а в груди кололо, словно тысячами иголок, он никогда не думал, что может испытывать такое. Копия совершенно не понимала, что происходит, он пытался найти что-то подобное в памяти Ильи, но не находил, как реагировать на данные ощущения, он решил плыть по течению, он понимал к чему это идет, так как видел подобные ситуации в видео, которые смотрел Илья, но никогда бы не мог подумать, что это случится с ним. От каждого прикосновения создателя, у него словно вырастали крылья, а на коже появлялись непонятные бугорки. Илья приблизился к копии до невозможного, прижал его всем своим телом к двери и горячо пылающими губами хаотично целовал его щеки, губы, уши, шею, он хотел большего и ничто не могло его остановить. Он сорвал рубашку с партнера, разорвав все пуговицы, что сейчас катились по полу. Щеки и уши копии пылали, заливаясь красным, Илью это никак не останавливало, наоборот, он хотел заполучить всего его, получить его полностью. Он толкнул его на кровать, а сам навис над клоном, тяжело дыша. Муромов сел ему на колени, перебирая медные волосы в своих руках. Копия резко повалил своего хозяина, целуя его в ключицу, он сделал с его рубашкой тоже самое, что и несколько минут назад сделал его создатель. Он точно знал, чего хочет Илья и собирался воплотить все его грязные мечты. Он поднял руки создателя его головой, и ухватил своей рукой, чтоб тот никак не смог вырываться. Он начал медленно обсасывать его уши, спускаясь языком к шее, нежно покусывая её, спускался все ниже и ниже, проходя языком по прессу Ильи, Муромов дрожал от новых ощущений, а копии нравилось дразнить его, смотреть как он стонет, как извивается под ним, моля о большем, он наслаждался моментом, когда он наконец стал главным, и может манипулировать хозяином так, как ему хочется. Он расстегнул дорогой брендовый ремень создателя и снял его брюки. — А вы уже весь горите, хозяин. — не отрывая взгляда от Ильи, произнес клон. — Прекрати на меня так пялиться, мне становится неловко. Он водил рукой по самому чувствительному месту Ильи, так, будто владел им, хозяйствовал, зная, что повелителю это нравится. Илья смотрел на клона, жаждал его, хотел, чтоб он сделал то, о чем он так мечтал уже несколько дней. Копия взял в руки чувствительное место Ильи и гладил его, набирая темп, вздохи Ильи учащались, стоны ласкали уши Клона, с каждым движением Илья набухал, а Клон чувствовал, как Илья и он сам уже приближается к пределу. Еще секунда, последнее движение и Илья издает самый последний, затяжной стон. Так хорошо ему еще не было никогда. — Илья, с тобой все хорошо? — тревожится за хозяина клон, не понимая, что с ним происходит, смотря на Муромова, лежащего на мокрой простыне, раскрасневшегося, с растрепанными волосами и красными пятнами на коже, у него все переворачивается внутри, он не знает, что это за чувство, он лишь знает, что ему нравится это, нравится то, что происходило сейчас между ним и Ильей, будучи одним человеком, но в разных телах и с разным сознанием, они словно слились воедино, в единую сущность и не существовало никаких делений на я и он или хозяин и раб, существовали лишь они вместе. — Д.да, всё хорошо, — нервно сглатывая, произнес Илья, не до конца понимая, что сейчас произошло, но несомненно, то, что произошло, ему понравилось до боли. — а ты как? Я тебя не больно прижимал? — Все хорошо, повелитель, но, вы беспокоитесь обо мне? — Нет, хватит, не называй меня повелителем, зови меня просто Ильей, как ты это делал, я не хочу больше держать тебя, не хочу, чтоб ты больше страдал… — Это значит? — Да, ты свободен, если хочешь уйти, я не буду тебя держать. — Но, моя свобода, это ты, Илья…