Хикигая Хачиман VS Нагаторо Хаясэ

«Трудно представить нечто более страшное, стыдное и отвратительное, чем девушка в комнате зашоренного одиночки. Особенно, когда этот одиночка — ты. А девушка, нагло ворвавшаяся в твою жизнь, толком тебе незнакома и ведет себя, извините, как последнее быдло. Бросает тут и там свои вещи, бесцеремонно опустошает твой холодильник, занимает все те полки и уголки, которые раньше ты считал только своими, не чтит устоявшиеся порядки и наводит свои… В конце концов, она отнимает единственного светлого человечка в твоей жизни — твою милую младшую сестру. И вот, едва ступив на порог исконно твоего дома, ты вынужден наблюдать, как они мило общаются за ужином, не стесняясь даже обсуждать тебя при тебе же. Не нуждаясь в твоем участии. Не спрашивая твоего мнения. Лишь иногда искоса поглядывая на тебя, дабы убедиться в том, что ты ещё недостаточно настрадался. И всё, что тебе остается — ждать, когда уже настанет этот момент. Комачи, за что ты меня предала? Разве не видишь ты, как мне плохо? Комачи, милая… чем я это всё заслужил?!» Пока Хачиман, с головой погрузившийся вглубь экзистенциального ужаса нагонял драму вокруг сложившейся ситуации, его младшая сестра и Нагаторо мило беседовали. Новая знакомая Хикигаи благоговейно уплетала тортик с чаем, а Комачи, в свою очередь, расспрашивала новоиспеченную подругу о своем брате и их отношениях. — А как вы вообще познакомились? — Да представляешь, он наорал на нас с подружками в библиотеке. — Брат?! — Комачи была в шоке — М-мне всегда казалось, что он неспособен на кого-то кричать… — Нет-нет, он не то чтобы прямо кричал, — как бы извиняясь перефразировала Нагаторо — Скорее просто доносил до сведения, что ему не нравится та громкость, с которой мы разговаривали, — картинно отрапортовала она. — Хачиман! — грозно зыркнула в его сторону сестра — Ты почему на эту милашку срываешься?! —… Но ответа не последовало. Хикигая так глубоко ушел внутрь себя, что, казалось, совсем перестал замечать происходящее. «Эскапизм есть спасение, — думал он. — Общество называет это бегством от реальности, но само при этом говорит, что жизнь без удовольствия и свободы — это не жизнь. Тогда что вообще можно назвать реальностью? Работу пять дней в неделю по восемь-двенадцать часов в день? Домашние дела и рутину, что отнимают драгоценные часы и без того небольшого свободного времени? Сновидения, большую часть которых поутру ты даже не вспомнишь? Выходные, посвященные всё тем же домашним делам и краткосрочному отдыху перед очередной рабочей неделей? Может, это те несколько часов перед сном, что ты выделяешь на потребление бессмысленных терабайтов информации в Интернете, лишь бы не забивать лишний раз голову мыслями о том, что ты где-то свернул не туда? Кто-то скажет, что из этого состоит далеко не вся жизнь. Посиделки с друзьями, бурные ночи с любимой девушкой, редкие поездки за моря и океаны, но… что делать тем, кто лишен всего этого? Или же тем, кто в силу своей природы просто не может найти в подобных вещах то самое эфемерное счастье, которое такие как вы называют единственным смыслом жизни? Предлагаете всем этим людям не жить? Пропагандируете суицид среди всех несчастных? Или, может, посоветуете им психолога, как средство от любых проблем? Это ваш любимых аргумент в таких спорах, не так ли… А что делать с прирожденными садистами, ловящим кайф от страданий других людей, как, например, вот этот вот кусок мяса самки человека, сидящий сейчас рядом со мной? А ведь она тоже наверняка хочет быть счастлива. Что же следует делать таким, как она? Умирать, чтобы не доставлять страданий другим — или напротив жертвовать чужим счастьем в угоду своего собственного? Что, гуманисты, не можете на это ответить в рамкам своего гедонистического мирка? Как бы то ни было, кто-то должен страдать за чужое счастье. И, если мне дано выбирать, пусть ради меня пострадает кто-то ещё», — завершил внутренний монолог Хачиман, собравшись, наконец, с силами. — Э-эй, ты тут вообще? — послышались над ухом щелчки. — С предателями не общаюсь, — отмахнулся от сестры Хикигая. — У-у, как всё запущенно… Нагаторо склонилась над столом и прошептала Комачи на ушко: — А семпай всегда таким был? Шёпот этот, впрочем, был таким громким, что его бы не услышал только глухой. Однако девушек это, по всей видимости, не смущало. — Большую часть жизни точно, — поддержала инициативу Комачи, шепча на ухо подружке — Правда, в средней школе глаза у него ещё такими гнилыми не были. — …Я как бы тут ещё, — обличил сестру старший брат. Спустя некоторое время Комачи отошла в уборную, оставляя парочку наедине. — Ху-ух, вот это я наелась! — довольно протянула Нагаторо. — И почему ты только при Комачи такая вежливая? — Ну не могу же я дразнить такую милашку… Семпай, а она точно твоя сестра? — …В детстве нам все говорили, что мы очень похожи, — рассеянно ответил Хачиман. — П-правда?! — не поверила девушка — М-да, сильно же тебя жизнь потрепала… — с карикатурным сочувствием в голосе похлопала она его по плечу. Хикигая был немного смущен внезапным тактильным контактом, так что ничего не ответил. — Кстати, семпай… — заговорчески продолжила девушка — Не покажешь мне свои детские фото? Вместо ответа Хачиман бросил в Нагаторо особенно злой взгляд из своего репертуара. — Гм… — девушка отпустила его плечо — Н-ну, я тогда Комачи попрошу! — шантажировала она парня. Придя к выводу, что сестра не только не откажет ей, но ещё и поможет найти самые компрометирующие фотографии, Хикигая всё же решил проводить Нагаторо на второй этаж. Тем более, что общаться с ней вдали от сестринских ушей ему было бы легче. «К тому же, так я смогу кое-что сделать, — подумал про себя Хикигая, прокручивая в голове хитрый план, как избавиться от надоедливой гостьи. — Ради этого придется пожертвовать одним секретом, который в другой ситуации я бы никогда ей не раскрыл, но, в конечном счете, если после этого она навсегда от меня отстанет — это будет стоить того. Всё же я как никто хорош в том, чтобы напугать женщину». С этой мыслью Хачиман открыл дверь в свою комнату и пустил Нагаторо вперед себя. — Эм… — девушка была несколько удивлена внутренним убранством помещения. Хаясэ ожидала увидеть кучи мусора, упаковки из-под еды и анимешные фигурки на полках, но комната была на удивление чистой. Или, точнее, пустой. — Как-то у тебя тут… скучно, семпай. — Ну уж извини, я тебя развлекать не планировал. Не то что бы в комнате совсем ничего не было, но всё же убранство казалось девушки очень странным, пусть она и не могла точно сформулировать, почему. В углу комнаты, лицом в двери, стоял компьютерный стол с двумя мониторами и системником на столе. Слева от клавиатуры и мышки стояла банка растворимого кофе, чайник с кипяченой водой и несколько не самых чистых кружек. Однако в остальном место можно было назвать весьма чистым. По сути, компьютерный стол был самым не странным местом в комнате (разве что внимание Нагаторо привлекли два монитора — раньше она видела такое только в кино про хакеров), тогда как всё остальное казалось каким-то неестественным: начиная с кровати, на которой лежало лишь одно скомканное в углу одеяло без хотя бы одной подушки — и заканчивая шкафом, одна дверца которого была всё время открыта, а другая вовсе отсутствовала. Но куда больше ощущение тревоги нагоняло то, что больше в комнате ничего не было. То есть, буквально ничего: ни настенных часов, ни календарей или плакатов, столиков или ковров — пусто. Хаясэ и сама толком не понимала, что в этом такого странного, но отчего-то пустота комнаты нагоняла на нее легкое беспокойство, которое девушка тут же попыталась заглушить шуткой: — Так-с, где тут должна быть порнуша! — сказала она, почесывая руки, и ринулась вперед — рыться в шкафу. — Она под кроватью, — ответил Хачиман, не поведя и бровью, словно ждал именно такой реакции от девушки. — Э?.. Семпай, ты что делаешь? Парень не ответил, вместо этого вытаскивая из-под кровати плоскую черную сумку на молнии. Расстегнув ее и откинув верхнюю часть, его взгляду предстали аккуратные ряды сложенных друг к дружке жёстких дисков — от 250 гигабайт до 10 терабайт максимум. Всего в сумке их лежало чуть менее 30 штук. — Что это?.. — Моя коллекция. — Коллекция? — Можешь считать это хобби. — И что на них? Или ты само это железо коллекционируешь?.. — …Не то что бы я собирал что-то конкретное. Скажем так, здесь находится интернет. Вернее, та его часть, которая мне по каким-то причинам оказалась близка. А также та, которая, к сожалению, либо уже исчезла, либо может пропасть в любой момент — и сохранить её будет некому. Голос парня был в высшей степени серьёзен и даже где-то трагичен. Однако Нагаторо не оценила драматичности сцены. — Порнушка, короче? — …В том числе, — не стал отпираться Хачиман. Среди подписанных наобум накопителей встречались те, что имели название «Лето 3-12» и «ls (1-3)» — после упоминания порнографии взгляд парня невольно зацепился за них. Однако Хикигая достал коллекцию не за этим. Он собирался припугнуть назойливую смуглянку, но за показ того, что находится на этих жёстких дисках девушка вполне могла подать заявление в полицию. До этого Хачиман доводить не хотел. — Вот оно, — пробормотал он себе под нос, выуживая со дна сумки один старый экземпляр весом 2 терабайта, подписанный как «a/h.rar 81-99 ч2». Сколько бы Нагаторо ни смотрела на название, в её голове так и не появилось ни единой догадки касательно содержимого HDD. Она уже собиралась от этом спросить, как вдруг Хикигая сделал ещё кое-что интересное, а именно извлёк старую на вид черную флешку из бокового кармана сумки, после чего тут же поднялся и направился с обоими носителями в сторону ПК. Хаясэ последовала за ним. Сняв крышку корпуса легким движением, Хачиман вытащил изнутри SSD и, вынув провода, положил сверху на корпус. — А что ты сейчас делаешь? — Подключаю хард вместо ССДшника. — П-Понятно… — ничего она, конечно же, не поняла. В действительности подключать один носитель вместо другого в обычных обстоятельствах нет никакого смысла: они вполне могут работать вместе. Но у Хикигаи были свои причины так поступать. В его ПК и так уже стоит один HDD с предустановленным Линуксом в качестве второй системы. И только с него можно открыть архивы на остальных HDD из сумки. Для безопасности Хикигая привык отключать SSD с Windows перед тем, как подключить HDD. Делать это не обязательно, но если предположить, что на SSD есть какой-нибудь стиллер или другая хаккерская программная, подхваченная из интернета с Windows (а Хикигая любил иногда лазить по сайтам, где подобное легко было подцепить), то злоумышленник сможет узнать пароль и ключ шифрования от архива. Вероятность, конечно, невелика, но Хикигая не мог допустить даже таких малых рисков в отношении своей бесценной коллекции. Не говоря уже о том, что хранение некоторых экземпляров могло вызвать вопросы у полиции. Конечно, подхватить вирус можно и через Линукс, однако вероятность этого намного меньше. Кроме того, на HDD в ПК стоял файрвол, ограничивающий доступ в интернет во включенном режиме и к сетевой карте — в выключенном. Таким образом подключиться к HDD удаленно без ведома Хикигаи было попросту невозможно. Что до HDD в сумке — здесь действовала уже совсем другая система. На каждом из носителей был установлен простой скрипт, срабатывающий при включении: если кто-то подключит носитель к другому ПК, то команда «rm -rf» удалит всю информацию с носителя; если же подключить HDD к ПК Хикигаи, но не вынуть перед этим SSD — информация на нем будет зашифрована 256-битным алгоритмом, ключ от которого находится на другой флешке, которая лежит в герметичном пластиковом пакете под кафельной плиткой в туалете; если же указать неверный ключ шифрования или пароль — информация опять-таки будет стёрта. Итак, Хачиман подключил хард к ПК и нажал на «Reboot». Затем зажал f12 и в БИОС выбрал Линукс в качестве используемой ОС. В открывшемся окне он ввел восьмизначный пароль для системы, после чего взял флешку и воткнул её в ПК. На ней располагался ключ шифрования, без которого невозможно распаролить архив. И, наконец, Хикигая ввел по памяти второй пароль, состоящий из сорока символов. — У-ух ты… — недоумевающе-восхищенно протянула девушка, глядя на то, как быстро пальцы парня бегают по клавиатуре. — Да ты прямо хакер, семпай! — … Хикигая ничего не ответил на это. Не то чтобы Хачиману это не льстило, но он не обманывал себя и четко осознавал, где проходит граница его квалификации. На самом деле, каких-то особых знаний и навыков в области информационной безопасности у парня не было. Он пользовался тем, о чем прочитал на форумах и в статьях. Даже простой скрипт для удаления информации с носителя, активирующий команду «rm -rf» Хачиман написал не сам, а нашел в интернете. Одно время Хикигая честно пытался забуриться в эту тему глубже, но гуманитарный склад ума вкупе с субъективной неинтересностью темы программирования и информационной безопасности в итоге отпугнули парня. Что, впрочем, не помешало ему осилить необходимый минимум для своих целей. Причина такой параноидальной тщательности в вопросах хранения ценных данных (пусть даже представляющих только субъективную ценность) заключалась, помимо прочего, ещё и в том, что Хикигая потратил огромное количество сил и времени на эту коллекцию. Ему — школьнику — было отнюдь не просто заработать деньги на такое количество HDD, особенно с учетом большой нелюбви к работе. Не говоря уже о том, что эти диски содержали в себе информацию, добыча которой в интернете требовала немалых навыков в области OSINT и ещё больше времени на что-то столь муторное. Большая часть легального контента была выгружена Хикигаей в облако и бесплатно раздавалась всем желающим. Однако спрос на большинство вещей, которые Хачиман хранил столь бережно, был настолько низок, что его каталоги нередко удаляли даже с самых задрипанных интернет-барахолок, поскольку терабайты данных могли лежать там по несколько месяцев с нулем скачиваний. И тогда Хикигая, словно самурай, у которого нет цели, но есть путь, доставал из-под кровати пыльную сумку с хардами и выгружал удаленный контент снова. И снова. И снова… Если бы вы спросили его о том, зачем он занимается этим, то парень не смог бы внятно ответить на вопрос. Или, возможно, он не посчитал бы нужным на него отвечать. Ведь этого нельзя понять, если ты сам не являешься интернет-барахольщиком. Но как бы то ни было, нельзя отрицать то, что интернет во многом держится именно на таких людях — по крайней мере, сам Хачиман искренне так считал. И потому, будучи во многом воспитанником интернета, он, как благодарный сын, хотел делать его лучше. — Семпай, так ты расскажешь, что это? — вырвала его из лап раздумий Нагаторо. Девушка уже откровенно устала ждать, когда парень выйдет из размышлений. — А, да… Садись, — освободил он место перед компьютером. — Начинай пока, а я принесу второй стул. — Э?.. Что начинать? — Я открыл видео, тебе нужно только его запустить. Я подойду через минуту, — сказал он и скрылся за дверь. «Мда, похоже, он серьезно принимает меня за дуру. По-любому, если включу — там какая-нибудь страшная рожа с криками вылезет», — подумала девушка и предусмотрительно выключила звук в плеере. Видео началось. Но ни через секунду, ни через десять страшной рожи не выскочило, а вместо этого на экране началось какое-то аниме. Нагаторо стала опасливо прибавлять звук по проценту. Когда-то она уже видела отдельные скриншоты из этого мультика (либо что-то похожее — тут она не могла с уверенностью сказать), но не знала его название. Это была старая OVA из восьмидесятых годов, с не очень хорошим качеством звука, но вполне приличной для того времени картинкой. Всё было мирно до второй минуты первой серии, когда две девушки — бортпроводницы космического корабля — вдруг ни с того ни с сего начали заниматься сексом. — Э-э?.. А затем у одной из них вырос член. — Э-э-э-э?! Одновременно с испуганным вскриком девушки дверь в комнату едва слышно скрипнула — и внутрь ввалился Хачиман. Школьный пиджак больше не обременял его туловище, а белая рубашка была полностью расстегнута и свисала с плеч, обнажая живот. Ну а верхом неприличия стали белые женские трусики, натянутые на голову. — С-с-с-семпай?.. Нагаторо вскочила с места и уже хотела сбежать, но Хачиман преградил ей дорогу принесенным из зала стулом. — Ч-Что т-т-ты делаешь, с-семпай?.. А-а, я поняла! В тебе маньяк проснулся, — съязвила девушка, стараясь подавить смущение и тревогу. «Выходит, ты тоже не привыкла к подобному, — констатировал про себя Хикигая. — А разговоров-то было…» Многие люди лишаются девственности именно в старшей школе, но всё-таки далеко не всех девушек-первогодок можно назвать опытными в этом деле. Парень прекрасно понимал это — и потому решил рискнуть, сыграв с девчонкой по её же правилам, но примерив на себя маску законченного отаку-извращенца для более полнопресыщенного эффекта. План был прост и чертовски коварен, но чтобы он был ещё и эффективным требовалась решимость, которой может похвастаться далеко не каждый девственник. Как бы то ни было, начало было положено — и отступать было некуда. Парень приблизился к девушке, прижимая ту к стенке. Нагаторо раскраснелась и невольно сглотнула, но самодовольная ухмылка всё равно продолжала держаться у неё на лице. — Н-Ну? И это всё? — подавляя дрожь в голосе спрашивала она, надеясь, что её семпай не станет заходить ещё дальше и, струсив, отступит. Но Хикигая был не так прост. Он знал, что зажать её в угол будет мало. — Может, вместо того чтобы смотреть порнушку, повеселимся сами? — приблизился к её лицу парень. Запах женских волос и невинного девичьего тела ударил Хикигае в нос. Естественная реакция не заставила себя долго ждать: зрачки тут же расширились, на коже выступили мурашки, а и без того неспокойное сердце готово было выпрыгнуть из груди в любую секунду. Хачиман явно переоценил свою невозмутимость и самоконтроль. Как выяснилось, мертвые глаза способны вмиг оживить банальные инстинкты. Впрочем, вестись на них он не собирался — страх отъехать по статье был сильнее похоти. — Т-Ты… что… — не могла подобрать слова девушка — Я… н-не могу… — Не можешь? Почему же? — продолжал выводить её из себя Хикигая, изо всех сил стараясь не отводить взгляд. — Разве всё это время ты добивалась не этого? — Ч-Что?.. Нет, я… — Эй-эй, ты ведь хотела посмотреть со мной порнушку, так? — Хачиман натянул на себя самую мерзотную ухмылку из всех, на которые только было способно его лицо. — Нет, я н-не это… я… — крепко зажмурилась Нагаторо, сжав кулачки. — Я не хочу этого! И вдруг с резким криком комната в глазах Хикигаи мигом перевернулась, а когда потолочная лампа внезапно оказалась у него под ногами, от макушки до копчика тело юноши пронзила резкая боль. «Ч-Чёрт… Она же говорила, что занимается единоборствами…» — промелькнула запоздавшая мысль, когда брюки перестали топорщится и кровь обратно прилила к голове. Нагаторо хотела было сбежать, но после удачного броска семпая через плечо её страх быстро утих. Теперь, когда ситуация разрядилась (пусть и таким неоднозначным способом) ей казалось очевидным, что парень с ней ничего такого делать бы точно не стал и просто хотел отомстить Нагаторо за все издевательства. Впрочем, себя она виноватой, конечно же, не считала. — Семпай… — строгим голосом нагоняла она жути — Никогда! Так! Не делай! — отсчитывала она Хачимана, одновременно шлепая того по щекам. Твердость этих слов не оставляла у Хикигаи никаких сомнений, что эта злость на него — её самая искренняя эмоция, которую он только мог увидеть. — П-Прости… — прохрипел он. Сил на прерикания не осталось совсем, и организм уже чуть ли не вопил о пощаде. — Чего ты вообще хотел этим добиться? — Ну… Я думал, ты сбежишь… и больше не придешь уже, — честно ответил парень. — Пх-х… — когда страх исчез и мнимая опасность миновала, девушка невольно прыснула, но уже через секунду громко рассмеялась. Какое-то время парочка ещё обменивалась подколами, а Нагаторо с интересом исследовала содержимое комнаты, пока её телефон не зазвонил. — Алло?.. Да, я как раз рядом с домом… Угу… Да… Э-э?! Почему-у? — тянула она гласные, словно обиженный ребенок — Ладно-ладно, скоро приду… Всё, давай… Да… Д-да не у парня я!.. Всё, пока… — бросила она трубку. — Уже уходишь? — не скрывал облегчения Хикигая. — Не радуйся раньше времени, семпай! — щурилась на него Нагаторо — Ты ещё не отработал свое наказание! — Так-то это ты ворвалась в мой дом… — Неважно! За покушение на мою невинность… — Да не было никакого покушения… — тщетно пытался оправдываться Хачиман. — …Я приговариваю тебя к издевательствам на весь завтрашний день! «Будто без этого ты оставила бы меня в покое…» — Приходи к нам и завтра, Нагаторо-сан! — прощалась с подругой Комачи. — Спасибо за угощения, — вежливо кланялась девушка — До завтра, семпай! — Лучше прощай… — Братик! — ткнула Хикигаю в бок сестренка — Ты разве не проводишь девушку до дома? Хикигая, мягко говоря, не питал особо желания общаться с Нагаторо ещё хоть минуту. — Да я напротив живу, — сказала вдруг девушка. — Ч-чего?.. — перепугался парень. — Правда?! — обрадовалась сестра. — Семпай, ты ведь завтра к девяти на уроки идешь? Раз уж нам по пути, не хочешь пойти завтра вместе? — произнесла она со всё той же невинной улыбкой, которую демонстрировало только при Комачи. — …Нет, мне, — хотел было отмазаться Хикигая, но Комачи опять помешала ему это сделать. — Не волнуйся, я прослежу за тем, чтобы он вовремя вышел! — пообещала она. — Ты мне не мать, Комачи, — легонько ударил он сестру по макушке — И с кем мне завтра идти я сам разберусь. — Ум… — надулась сестра — Только смотри не испорть всё, братик, — сказала она, удалившись. — Ну, пока, семпай, — без намека на ехидство дружелюбно попрощалась с Хикигаей Наготоро. — Бывай, — холодно ответил он, разворачиваясь спиной к девчонке. Как вдруг тонкая рука схватила его за плечо и развернула обратно, а губы девушки, согревая теплым дыханием его лицо, тихо произнесли: — Если продолжишь быть таким же настойчивым, в следующий раз я тебя награжу… Хачиман проводил взглядом её силуэт.