Хикигая Хачиман VS Нагаторо Хаясэ

Вторник, полседьмого утра. Хачиман проснулся от звонка будильника. Обычно он выключил бы его и встал, но в этот раз у парня не было возможности дотянуться до своего мобильника. Всё потому, что Хикигая ещё с вечера понял, что этим утром встать ему будет крайне непросто, а потому оставил смартфон не на тумбочке возле кровати, а на письменном столе в другом конце комнаты, чтобы у него не было возможности сразу выключить будильник и лечь спать обратно. Проклиная вчерашнего себя за такую вопиющую жестокость, Хачиман нехотя подорвался из уютной кровати в холодное весеннее утро и, забрав трезвонящий телефон со стола, отправился в ванную. — Глаза, в конечном счете, всего лишь орган, — размышлял Хикигая, рассматривая своё унылое лицо в отражении зеркала. — Слишком наивно что-то искать в них. Тем более, пытаться выявить некие черты характера человека, опираясь лишь на его взгляд. В конечном счёте, ты просто приписываешь те качества личности, которые хочешь или боишься увидеть в ней. С истинной такие суждения, как правило, не имеют ничего общего. А если даже твои предположения и попадут в цель, то только по чистой случайности. Этим утром Хачиман впервые обратил внимание на недавние изменения в своей внешности. Как всегда потухшие, почти мертвенные глаза теперь обрамляли собой отчетливые черные синяки, а под нижним веком образовалась пара глубоких складок. Теперь взгляд Хикигаи ещё больше напоминал глаза его матери. Только вот мама Хачимана — женщина прилежная, исполнительная и крайне ответственная. В отличие от сына, который прежде никогда не был уличен семьей в упорном труде. Оттого эта наследственная черта в лице наливных мешков под глазами могла показаться несколько неуместной. Хикигая и сам понимал это, но упорно продолжал отрицать внутренние изменения, повлекшие за собой проявление данной нелицеприятной наследственности. Не думая об этом ни секунды, он вышел и ванны, переоделся, позавтракал и без лишней суеты направился в школу. День прошел как обычно. Но на классном часе после уроков учитель встал и, повернувшись лицом к классу, выдал небольшую речь перед прощанием: — Уверен, вы уже слышали о том, что произошло на днях. О фотографиях и о том, что это сделал кто-то из нашей школы. Просто, чтобы вы знали: в данный момент весь учительский состав продолжает поиски виновника и, раньше или позже, мы его обязательно найдем. Кроме того, хоть мне это и не нравится, но тот класс, в котором находится данный ученик, будет подвергнут определенным санкциям со стороны школы в том случае, если одноклассники станут как-то его покрывать. Надеюсь, вы понимаете, что нам не хотелось бы иметь проблемы с родительским комитетом и СМИ префектуры, но если вдруг выяснится, что в инциденте замешан ученик из нашего класса, то по шапке прилетит не только виновнику, но и мне, как классному руководителю, и всем вам. Поэтому, если вы что-то знаете, настоятельно рекомендую прийти в учительскую после уроков и сообщить мне эту информацию в личном порядке. В свою очередь, я могу гарантировать, что наш разговор останется абсолютно анонимным. И, конечно, тот ученик, который сообщит о личности виновника, не будет подвернут санкциям со стороны школы. На этом всё. С этой мрачной новостью учитель вышел из кабинета, не обращая внимание на поднявшееся в классе недовольство учеников. — Они прикалываются?! Мы-то тут причем?! — Вот-вот! Я вообще ничего не знаю об этом, так почему я должна нести ответственность за кого-то другого? — Д-Давайте все успокоимся... Мне кажется, учителя просто хотят посеять панику среди учеников, чтобы те помогли выявить виноватого, разве не так? — Да, я тоже об этом подумала! Они же учителя, они, типа, не могу просто вмешаться в разговоры между учениками, верно же? Вот и хотят, чтобы мы сами спалили того, кто это всё сделал! — Точно. Они, наверное, думают, что друзья виновника специально выдадут его с потрохами, чтобы самим обезопасить себя. — Кстати, о каких ещё "санкциях" говорил учитель? — Не знаю... — Может, они просто блефуют? Ну реально, что они могут сделать нам? — М-Может, оценки занизят на ближайших экзаменах... — Да ну не! Это бред же! — Ну да, реально неправдоподобно как-то звучит... Не став дослушивать болтовню одноклассников, Хикигая, до этого неспешно собирающий свои вещи, незаметно вышел из класса и направился к выходу из школы. — Даже если кто-то из класса правда пойдет в учительскую, ничего дельного сообщить они не смогут, — размышлял Хикигая по дороге в кафе. — В конце концов, никто из них не виделся со мной в тот вечер, и даже если меня решат сделать виновником просто назло или чтобы обезопасить себя, доказательств всё равно нет. А раз уже даже непричастные локальные группы стали догадываться об эфемерности тех "санкций", которыми нам угрожал учитель, значит, и другие ученики тоже вскоре поймут, что это всего лишь блеф. Наказать одного ученика или небольшую группу учащихся внутри класса легко, но подвергнуть наказанию весь класс сулит долгим и неоднозначным разбирательством с родительским комитетом. В частности, с родителями детей, на которых ополчится школа. Учителя с директором никогда на это не пойдут. Мне даже нет смысла вмешиваться. Уже на подходе к кафе Хачиман вдруг вспомнил о времени и взглянул на экран смартфона. Часы показывали 14:45 — это на пятнадцать минут раньше уговоренного времени встречи. Тем не менее, когда Хикигая вошел в кафе, то сразу же заприметил спину знакомой девушки, которая уже ждала его за одним из столиков у окна. Такая излишняя пунктуальность, совсем несвойственная Хаясэ, несколько смутила парня, и он поспешил подойти к ней. — Ну, и чего ты так рано пришла? — спросил он с нотками недовольства в голосе. — ...А? Фу-ух, семпай, это ты... Я уж подумала, что за фрик решил заговорить со мной?.. — Издеваешься? Ты же сама меня позвала. — Да ладно, ладно, шучу я. Прости... — извинилась девушка и потупила взгляд о кружку с кофе перед ней. Не вполне характерный жест для неё. Да и выбор напитка был совсем не свойственен девушке. Однако в последнее время отношение Нагаторо к Хикигае изменилось столь сильно, что теперь подобные мелочи не вызывали удивление у парня. Он изначально готовил себя к тому, что разговор выйдет тяжелым, и потому, дабы диалог не провисал, выдал одну из заготовленных реплик: — Если хочешь что-то спросить — спрашивай. — ...А? — В конце концов, я же согласился сюда прийти. На моем месте было бы глупо что-то замалчивать. Хаясэ удивилась такой открытости. Она не могла не усомниться в искренности своего собеседника. — Хм-м-м... Но учти, семпай, я внимательно за тобой слежу. Попробуешь соврать или умолчать о чем-то — тебе не поздоровится, — серьезно ответила Нагаторо на его провокацию, сощурив глаза и нахмурившись. — ...Ага. — Ну, хорошо... — глубоко вздохнула Нагаторо, собираясь с мыслями. — Во-первых, что это было вообще? Я имею в виду, как ты это всё провернул? Нам сегодня уже рассказали, что сайт школы и социалки всей параллели подверглись атаке с какого-то форума. И я, в принципе, могу представить, что ты догадался использовать для этого какую-то программу или типа того, которую, видимо, скачал из интернета. Но как кто-то вроде тебя, кто вообще ни с кем не общается, блин, подговорил целую кучу людей заняться этим? Сколько ни думала, у меня это просто в голове не укладывается... Хикигаю порядком удивил этот вопрос. По какой-то причине Нагаторо куда больше интересовала самая простая (с точки зрения Хачимана) часть плана: мотивировать пару десятков бордовиков наделать фап-контента и распространить его в соц. сетях через фейковые аккаунты. В то же время самый сложный этап — создать простой и понятный для любого пользователя скрипт на основе нейросетей — девушку не интересовал вовсе. — Ладно, начну с самого начала, так что слушай внимательно. В общем, сперва на одном анимешном форуме... Спустя полчаса объяснений, Нагаторо, всё это время смиренно слушавшая рассказ и почти не перебивавшая Хачимана, нервно выдохнула. — Офигеть... Ты мыслишь не как школьник, а как какой-то политик или глава рекламного агентства, ты в курсе?.. — Да нет, не сказал бы. Скорее, как любой бордовик с опытом травли незнакомцев в сети. Что, в принципе, и правда схоже с деятельностью некоторых пиар-агентств, если подумать. — Б-Бордов... кто? — Бордовики. Это такие люди, уровень морального развития которых находятся где-то между узкоротом и серийным маньяком-убийцей. Они постоянно хотят кого-то изнасиловать и жестоко убить, но вместо этого только дуются и верещат в интернете. — Э-Эм... Знаешь, семпай, хоть и не в моем стиле говорить такое, но ты иногда перебарщиваешь с самобичеванием. Даже если эти твои бордовики именно такие, как ты их описываешь, то ты явно лучше них. Ну, то есть... ты ведь правда помог мне, а не просто "надулся и заверещал", разве нет?.. И, эм... ты ведь не хочешь меня изнасиловать и жестоко убить, в-верно? — Ну, по крайней мере, половину из этого я точно делать не стал бы. — ...Ха?! — Первую половину. — Чт...? С-Семпай! Дурак! — от смущения и возмущения Нагаторо аж привстала и тут же попыталась ударить Хикигаю. Но, к её сожалению, стол оказался достаточно широким, чтобы тот смог обезопасить себя, просто прижавшись к спинке кресла. — Л-Ладно, прости, я перегнул... Я просто хотел сказать, что бордовики по сути своей животные, у которых нет ничего святого и ничего, что им бы понравилось. Не жди, что один из них полюбит человеческую женщину настолько, что захочет ради соития с ней сесть в тюрьму. Мы же не в сказке Шарля Перро... — ...Кого? — Автор "Красавицы и чудовище" же. Ты что, не знала? — Гм... — Нагаторо стало неловко из-за своей необразованности и она попыталась отшутиться. — Н-Ну, а кто сказал, что человеческая девушка не может влюбиться в чудовище, хах?.. — сказала она, слегка покраснев. — Сомневаюсь, что это возможно. Ты же не Маргарет Хоу. — Кто?.. Слушай, может, ты перестанешь уже называть случайные имена, чтобы выставить меня дурой? — надулась Хаясэ. — Они не случайные. Маргарет Хоу передернула дельфину в шестидесятых. Ты правда не знала этого? — Чт...?! Да кто вообще это знает?! К чему ты об этом вспомнил?! — Ну, там, где я об этом услышал, это тоже было сказано не совсем к месту. Так что я в каком-то смысле соблюдаю канон. — Я сейчас вообще ничего не понимаю... — Ну, ты же сама хотела узнать про посетителей имиджборд. Примерно такой там юмор. Неудивительно, что тебе не понравилось. В конце концов, работа с фокус-группами всегда сложнее ориентации на ЦА. Тут нужен особый тип мышления. — Ты продолжаешь говорить непонятные вещи, но... теперь это почему-то звучит как резюме на работу. Слушай, семпай, а ты никогда не думал заняться чем-то подобным, раз уж тебя такой талант к этому всему? Хикигая подозрительно прищурился, глядя на Нагаторо. — Знаешь, если человек хвалит тебя, используя такие расплывчатые выражения как "хорош в подобном" и "талант к этому" — значит, тебя либо пытаются подписать на какую-то неприятную работу, либо хотят тебе что-то продать... — ...Ч-Чего? Не пытаюсь я ничего тебе втюхать! Хватит раздражать меня, глупый семпай! — нахмурилась Нагаторо и щелкнула парня по лбу. — Ауч... Хочешь, чтобы я отупел?.. Между прочим, если бы я не был таким осторожным, то на меня уже давно бы вышли... «...И на тебя, скорее всего, тоже», — добавил про себя Хачиман. — Да ну? Семпай, а ты не думаешь, что вот так вот рассказывать мне обо всем — слишком наивно с твоей стороны, м? — ехидно сощурилась девушка. Но Хачиман и глазом не повел: — Нет. Я не предоставил тебе никаких доказательств, да и не раскрыл план целиком. Ты знаешь лишь небольшую часть, и то в общих чертах. Одних твоих слов против меня будет недостаточно. На самом деле, Хикигая блефовал. Он прекрасно понимал, что, если Хаясэ или кто-то другой достаточно популярный привлечет на свою сторону больше свидетелей, то спихнуть всю вину за происходящее на одного малозаметного семпая ей будет раз плюнуть. Вероятно, чтобы поскорее замять это дело, школа даже сама подыграет Нагаторо в этом. Но у него был ещё один аргумент: — К тому же, у тебя куда больше мотивации заниматься подобным, чем у меня. Не мои же нюдесы слили в сеть, — едва заметно ухмыльнулся парень, поднося кружку кофе к губам. Но тут же вынужденно отвел руку и сам максимально оттянулся назад, избегая молниеносного удара девушки. Она выставила вперед два пальца и, казалось, целилась ему прямо в глаза. — Если ты ещё хоть раз вспомнишь об этом, можешь не надеяться на легкую смерть, — ледяным голосом декларировала Хаясэ. — П... Прости... — Ну, в любом случае, спасибо... наверное. Правда, я до сих пор сомневаюсь в том, насколько это нормально... — Не бери в голову. Чем меньше мы об этом распространяемся, тем лучше. Поэтому, хоть я и сомневаюсь, что в этом есть смысл, но всё же хотел попросить тебя: никому ничего не рассказывай. Даже подругам. Даже по секрету. — Я, по-твоему, совсем дурочка, что ли?! — Ну... — ...М-м-м?! — Н-Нет... Я просто уточнил. — Однако, семпай, ты ведь и сам об этом распространяешься. В смысле, если хотел рассказать мне всё по-секрету, то не лучше ли было выбрать другое место?.. — осторожно спросила Нагаторо, оглядываясь по сторонам. Действительно, кафе трудно назвать уединенным местом. Кроме того, оно так же находилось недалеко от их школы. А это значит, что рядом то и дело проходили школьники с других параллелей, не говоря уже про риск наткнуться на одноклассников. — Сказал же, не бери в голову. Думаешь, чем я сейчас занимаюсь? — ...И чем же?.. — вопросительно наклонила голову девушка. — Я с самого начала наблюдал за всеми, кто проходил мимо нас и кто сидит рядом — это во-первых. Хоть я и не знаю большинство школьников в лицо, — на самом деле, Хикигая едва ли смог бы узнать даже своего одноклассника, — но каждый ученик носит нашу школьную форму. А так как сейчас нет ещё и четырех часов, можно с уверенностью сказать, что ни один из школьников, даже живущих поблизости, не успел бы заскочить домой, переодеться в повседневную одежду и прийти в это кафе к данному времени. Каждый раз, видя кого-то в нашей школьной форме, я либо понижал громкость голоса, либо ставил риторику в своей речи таким образом, чтобы человек, который не слушал её с самого начала, вообще не смог понять о чем мы сейчас разговариваем. — Офигеть... Семпай, ты и правда такой продуманный?.. Хикигая поднял ладонь, показывая, что ещё не закончил. — Во-вторых, я всё ещё не сказал ничего компрометирующего, если ты не заметила. — ...Как? Подожди, но ты же... — Рассказ в третьем лице подразумевает, что всё это происходило не со мной. Вполне возможно, что я вообще придумал эту историю или же просто предположил, как всё могло происходить. Так оно было в действительности или нет — я не имею ни малейшего понятия. Поэтому, даже если ты сейчас записываешь наш разговор на диктофон, то притянуть меня за уши у тебя не получится. — ...Не записываю я ничего! — неожиданно повысила голос Хаясэ и рефлекторно потянулась к портфелю. — Знаю. С того момента, как я зашел в кафе, ты ни разу даже не притронулась к телефону. А начинать запись более чем за пятнадцать минут до назначенного времени никто бы не стал. Нагаторо вдруг замерла. До этого момента она и не подозревала, что Хикигая так пристально следит за каждым её движением. Это заставило девушку чувствовать себя не в своей тарелке. Хачиман, наконец, тоже понял, как это должно выглядеть с её точки зрения, а потому решил оправдаться: — Н-Ну, знаешь... Когда занимаешься чем-то подобным, приходится быть параноиком, так что... — Да, я... Я понимаю, семпай. Можешь не оправдываться... Думая о том, стоит ли продолжать разговор, Хикигая посмотрел на свою кружку кофе. Она уже была пуста, равно как и кружка Нагаторо. — Ну, раз мы со всем разобрались, то... может, по домам? — ...А? — внезапное предложение разойтись вырвало Хаясэ из глубоких дум. — П-Подожди! Я... как бы сказать... хотела тебя поблагодарить, но... Нагаторо начала судорожно подбирать слова, заодно пытаясь понять, почему ей вдруг стало так неловко говорить об этом. Теперь, когда Хаясэ начала примерно понимать уровень ответственности и дотошности, с которой Хикигая подходил к вопросу своей и её безопасности, любые потуги хоть чем-то помочь ему со своей стороны казались девушке просто нелепыми. Хикигая, казалось, продумал всё, кроме этого единственного момента. — М-м... В общем! Семпай!.. — наконец, собралась с мыслями Хаясэ и решительно окликнула своего собеседника, но, подняв голову, заметила нечто странное. Хикигая сидел неподвижно, уставившись в одну точку с пустым выражением на лице, а в руке сжимал чайную ложку, которой ещё недавно перемешивал кофе. И сжимал так сильно, что кожа на большом пальце левой руки побледнела, а ноготь начал понемногу расслаиваться, как если палец сжали бы плоскогубцы. — ...Семпай? Нагаторо, поняв, что взгляд Хачимана направлен вовсе не на неё, тут же обернулась назад. Но не увидела ничего странного. В толпе посетителей сложно было заметить кого-то конкретного, если не знать заранее, кого искать. По крайней мере, Хаясэ не увидела ни одного своего знакомого, а значит... — Семпай, ты кого ты узнал?.. Но ответа так и не последовало. Хаясэ обернулась ещё раз. Один старшеклассник в той же школьной форме, что и они, с коротко стриженными волосами и расстегнутым пиджаком, наконец, заметил, что на него пристально пялятся два человека. Он посмотрел сперва на девушку, но не узнал её. После чего присмотрелся к парню... и вдруг улыбка на его лице дрогнула. Он что-то сказал своим друзьям, с которыми зашел в кафе и неуверенной походкой зашагал в сторону парочки. — Э-э-а... Здаров... Хачиман?.. — поприветствовал он Хикигаю с почему-то вопросительной интонацией, будто не был уверен в том, с кем говорит. — И... Эм?.. — повернулся он к девушке. — А, я Нагаторо. Нагаторо Хаясэ. К-Кохай... Хикигаи-куна, — нехотя отвернулась от Хачимана Хаясэ, приветствуя неожиданного гостя, который назвал её семпая по имени, будто они старые друзья. — Э-э, ну, типа, очень приятно... Чё, Хачиман, не ожидал от тебя, хех!.. Т-Такую красотку отхватил, да?.. — натянув на лицо нервную ухмылку попытался сострить незнакомец. — О, а меня, кстати, Такуя звать. Такуя Ямагучи. Мы типа, ну... — Давно не виделись, Такуя, — внезапно заговорил Хикигая совершенно будничным голосом. — А... Ага, года два же уже прошло, да?.. — Почти три, — поправил его Хикигая. На самом деле, Хачиман мог бы даже назвать точное время: два года и девять месяцев. Но решил не уточнять. — Э-эм... Ну, типа, ладно короче, не буду мешать вам... Я тоже тут с одноклассниками новыми знакомлюсь, так что, наверное, пойду... — Ага. Бывай. — До... Типа, ну... До свиданья, — Такуя ещё раз нервно улыбнулся девушке и быстро ушел. Хаясэ не стала провожать его взглядом и снова посмотрела на Хикигаю. Тот уже перестал сжимать погнутую чайную ложку и как бы невзначай спрятал большой палец левой руки в кулак, чтобы не показывать кровоточащий ноготь. Нагаторо перевела взгляд на его лицо. На протяжении всего короткого разговора выражение на нем ни капельки не менялось. Сперва могло показаться, что Хикигая спокоен, но вид его глаз, сосредоточенность и неестественная фиксация взгляда на одной точке выдавала сильнейшее нервное напряжение в нем. Хаясэ едва ли могла это объяснить с рациональной точки зрения, но ясно чувствовала, что что-то не так. Атмосфера за столом оставалась невыносимо тяжелой даже после того, как тот парень, Ямагучи, ушел. Молчание продолжалось ещё какое-то время. Затем Хикигая коротко вздохнул и расслабленным голосом произнес: — Мне приятно, что ты хочешь помочь, но сейчас у меня нет никаких особых проблем. Извини, если заставил поволноваться. — А, в-вот как... Но, семпай, что у вас с этим... — не успела Нагаторо договорить, как Хачиман её перебил: — Он мой бывший одноклассник из средней школы, только и всего. Комачи, наверное, уже ждет меня, так что я пойду, — отрезал он и тут же встал со своего места. — Бывай. — А... Ага... — неуверенно попрощалась девушка, всё ещё сомневаясь в том, насколько правильно вот так оставлять Хикигаю, когда он не совсем в себе. Она всё ещё ничего не знала о том, что произошло между этими двумя, но чувствовала, что за ужимками Ямагучи стоит нечто действительно неприятное. Этот парень вел себя как местный весельчак и главный заводила внутри компании своих одноклассников, но стоило ему увидеть Хачимана, как весь его задор тут же сошел на нет и он превратился в крайне зажатого, неуверенного в себе человека. В итоге Нагаторо решила, что не может оставить семпая наедине с этим грузом и поспешила догнать его, чтобы всё выяснить. Только сейчас она заметила, что Хикигая перед уходом выбросил на стол все свои деньги, не пересчитав их и явно оставив слишком много. Будто он очень сильно спешил. Она взяла часть денег, оставив на столе лишь необходимую сумму и подозвала официанта. — ...Деньги и чек на столе. Простите, но мне срочно нужно бежать, — бегло отрапортовала она, направляясь к выходу из заведения. — П-Приходите к нам ещё! — крикнул он ей в спину. Хаясэ выбежала на улицу и осмотрелась. Но Хикигаи уже и след простыл. Она зашла за угол и осмотрела велопарковку. Его велосипед всё ещё оставался на месте. — Куда ты мог уйти?.. — прошептала Нагаторо себе под нос. Она снова потянулась к сумке, достала оттуда смартфон и набрала Хикигаю. Послышались гудки, но трубку никто не брал. Спустя несколько секунд абонент по ту сторону сбросил вызов. — ...Да ты что, издеваешься?! — выругалась она про себя и нажала на вызов ещё раз. — Абонент временно недоступен. Перезвоните позже... — Агх, чёрт... С каждой минутой поводов для волнения становилось всё больше.