1
14 ноября 2021 г., 09:58
Мистик Фоллс, 1963
Стоило Солнцу коснуться мерцающего серебра, сердце Стефана забилось быстрее. В его руках – произведение искусства. Каждая изысканная деталь была так идеально изготовлена, что оружие казалось чудом воплоти. Деревянная рукоять ощущалась в ладони легко и приятно. Трясущимися руками, Стефан бережно опустил пистолет в портфель, болтающийся у него на плече. Широкие дощатые полы особняка заскрипели, стоило ему поспешить выйти из спальни брата. Стефан ухватился за перила лестницы, чтобы унять дрожь в руках, и, глубоко вздохнув, направился на кухню. Удача была на его стороне, пока Дэймон не вышел из кабинета. — Куда ты так спешишь, Красная Шапочка? — спросил он, цепляясь взглядом за портфель. — Спрятаться в лесу за чтением книг. Там, где нет старшего брата, цитирующего дурацкие литературные отсылки. Глаза Дэймона сузились, а бровь приподнялась: — Ты был более очаровательным, пока не вырос и не стал дерзить. Следи за языком. Стефан крепче вцепился в лямку и опустил взгляд в пол. Каждая частица его тела взывала к желанию огрызнуться, но он знал, что старший брат порядком подустал от его поведения. Полная конфронтация может привести к тому, что Дэймон заговорит о портфеле и узнает, что в ней пистолет. А Стефану нужно было прийти на поляну к Генри, если он хотел, чтобы этот акт восстания того стоил. Дэймон вздохнул и открыл рот, будто хотел что-то сказать, но затем клацнул зубами, одарил брата натянутой ухмылкой, и направился в противоположную сторону. Стефан ухватился за возможность и поспешил на кухню, пролетел мимо поваров и выскочил на задний двор. Он шёл по старой тропинке в сторону леса, не скрывая раздражения. Дэймон всё чаще действовал ему на нервы. Они были весьма дружны, но Стефана стала бесить чужая властность. Он уже не был ребёнком и не нуждался в присмотре и постоянных указаниях, что ему делать и куда пойти. Стефан тайно радовался желанию Дэймона пойти в армию. Может быть, разлука даст шанс убедить, что он повзрослел. Потрясающий пистолета Дэймона вроде как должен был доказать, что Стефан достоин уважения. Особенно превзойдя Генри. Неделю назад парни из города практиковались стрелять на поляне в лесу. Генри сделал замечание Стефану, якобы тот «ещё ребёнок», чтобы иметь настоящее оружие. — Почему же одному из самых богатых ребят в городе приходится играть со старым охотничьим ружьём? — поинтересовался он тем надменным, скрипучим тоном, который, казалось, был доведён до совершенства. Пока мужчины собирали лучшее оружие и вступали в войну против Северного сопротивления, Генри объявил на одной из встреч, что скоро станет одним из них. Стефан продолжал шествовать по лесной тропе, кипя от негодования. Вскоре он вышел на поляну, приблизившись к новым приятелям с той атмосферой гордости, которая заставила бы Дэймона смутиться. Генри ухмыльнулся и скрестил руки на груди, предчувствуя, что скоро их вечер заиграет новыми красками. — Са-альваторе, вы посмотрите! Чем обязаны такому визиту? — Я мимо проходил, — пожал плечами Стефан. — Замечательная погода, не так ли? Ещё и Чарли великодушно принёс нам выпить, — сказал Генри, указывая на темноволосого паренька неподалёку. Чарли ухмыльнулся и продемонстрировал бутылку виски. Сердце Стефана ёкнуло. Выросший в пригороде Вирджинии, он естественно экспериментировал с алкоголем, но ему ещё никогда не приходилось совмещать выпивку с охотой или стрельбой. Пробовать виски из личной коллекции Дэймона было также рискованно, как и выделываться сейчас. Стефан постарался придать голосу невозмутимости и уточнил: — Не боишься промахнуться? — Переживаешь, что тебе понадобится помощь? — огрызнулся Чарли. — Хах! Я выпью вдвое больше тебя и покажу, что стреляю лучше. Стефан закрепил комментарий демонстрацией нового-чужого пистолета. Ребята немедленно обратили внимание на приобретение и обступили Стефана со всех сторон. Джон присвистнул, разглядывая оружие: — Потрясающее! Как давно оно у тебя? — Несколько недель назад отец сказал мне, что у каждого мужчины должен быть пистолет. Отец правда сказал это. Только не Стефану. Это было несправедливо, потому что Дэймону всегда всё доставалось первому. Стефан снял оружие с предохранителя и прицелился в железную банку, которую подвесили на дерево куском бечёвки. Пуля со свистом попала в импровизированную мишень. Он решил не останавливаться на достигнутом. Вот только вторая пуля была с ним не согласна. Скосив, она вызвала нечеловеческий крик, повисший в воздухе. Сердце Стефана замерло, а руки от страха обмякли. Поляна наполнилась гробовой тишиной, в которой не было слышно даже дыхания. Время словно остановилось. Но ненадолго. Внезапно все ожили и побежали в разные стороны, подальше от места преступления. Стефан схватил портфель и со всех ног рванул обратно по лесной тропе, в сторону дома. Кровь стучала в ушах, когда он, спотыкаясь о собственные ноги, тщетно прогнял мысль о том, что только что совершил. Стефан остановился на опушке леса и облокотился на колени в попытке отдышаться. В кого он попал? Что, если это был человек? Неужели его повесят за убийство? Но это же был не человеческий крик, верно? Стефан никогда не был свидетелем, чтобы в кого-либо стреляли. Поэтому не особо хорошо разбирался в звуках, которые издают люди, когда в них стреляют. Его чуть не стошнило при мысли о том, что он действительно мог кого-то убить. Трясущимися руками он спрятал пистолет обратно в портфель и направился к поместью. Стефан постарался успокоиться и выглядеть невозмутимо. Он поднялся по лестнице и весьма осторожно заглянул в комнату Дэймона. Сосредоточив слух, чтобы услышать чужой голос или шаги, Стефан оглядел коридор. Дэймон мог пройти мимо в любой момент, но другого шанса вернуть пистолет, чтобы никто не заметил, не представлялось. Стефан на мгновение задумался рассказать брату о случившемся. Дэймон всегда знал, как всё исправить. Ничего плохого не могло случиться, если рядом был старший брат, готовый защитить его. Но внутренний голос кричал, что Стефан сошёл с ума и Дэймон ничерта не смог бы поделать с непреднамеренным убийством. Поэтому он бросил пистолет туда, откуда взял его и на трясущихся ногах спрятался в личных покоях. Стефан почувствовал облегчение, тихо прикрыв дверь своей комнаты и скатившись на пол. Он не смог сдержать слёз, осознавая, что натворил. Единственное, о чём Стефан мог думать – скоро весь город узнает, что он убийца.
