Я тебя ненавижу.

— Спасибо, Аяке, — девушка берёт поднос у горничной и садится у окна. Там ей нравилось находиться бо́льшую часть времени. Сано не было вот уже неделю, вместо обещанных пару дней. Не то, чтобы это волновало Чику. Но случись с ним что, что тогда случится с ней? В комнате уже была новая мебель. Такая, что совсем не разобрать. С закругленными углами. Два раза в день к ней приходил оставленный Сано телохранитель, и водитель отвозил девушку, куда она хотела, кроме её дома и мест, где собиралось большое количество людей. Так она могла выходить гулять по крайней мере. Хотя гулянием это было сложно назвать. Двое огромных мужчин следовали за ней по пятам, от чего было не очень комфортно. Четыре раза в день Аяке приносила ей поесть. Вчера ей также привезли набор для каллиграфии и какие-то зарубежные книги. Комната постепенно обживалась. Чика старалась не думать об этом. Всё же она всегда старалась видеть положительное во всём плохом, что с ней случалось. Конечно, это все казалось не более, чем каким-то бредом. Но девушка ничего не могла поделать. От страданий было только хуже. Она не собиралась принимать ситуацию как есть и уж тем более не собиралась выходить за Манджиро. Ей до сих пор казалось, что он пошутил. Или у него иногда случались припадки от таблеток, что он наверное принимает с Санзу, и от этого бредил. — Госпожа, господин Сано вернулся, — Аяке осторожно стучит. — Хорошо. За дверью слышны мужские низкие голоса и только голос Сано отличается. — Соскучилась? — в комнату влетает Харучие. Он без маски, снова выглядит пугающе, но с широкой улыбкой на лице со шрамами. — Нет, — Чика не отрывается от письма, даже не взглянув на беспардонно вошедшего парня. — Ну же, я знаю, тебе было одиноко без меня. — Вовсе нет. Парень плюхается на пол перед ней и рассматривает то, чем она занималась. — Чего надо? — спокойно спрашивает Чика. — Господин приехал. — Я знаю. — Эй, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — парень резко выдергивает лист с аккуратно выведенными иероглифами, проливая на стол и пол бутылёк с чернилами. Чика ровно выдыхает. Она не позволит ему выйти из себя! Она уже его не боится. Что он сделает? Побьет, напичкает таблетками? В лучшем случае, убьёт. — Санзу, кусок дерьма! — в комнату входит ещё один парень. Это Такеоми Акаши. Он хватает того за горло, не расставаясь со своей сигаретой. — Отъебись! — тот тяжело кряхтит, пытаясь вырваться из хвата Акаши. Хоть она и не видела их несколько дней, совсем не соскучилась по их разборкам. — Хули ты к ней лезешь? — А тебе какое дело? — Разве не Майки её выбрал? — Чика чувствует себя лишней на этом празднике чувств. — Такеоми, мать твою! — Уважай его выбор! — он кидает того с силой и по комнате разносится глухой удар. Харучие встает и поправляет жилетку. Недовольно хмыкая, парень уходит. Такеоми подходит к девушке и поднимает с пола бутыль. Смешанные чувства. Он вроде и защитил её, но действительности это все равно не меняло как бы Санзу с ней не обращался. — Не легко тебе с ними? — он ухмыляется, испуская дым от сигареты. — Не хочу говорить, но привыкла. — Да уж, компашка у нас не из приятных. — Для чего меня выбрал Сано? — Он ещё не говорил? — Только то, что он собирается жениться! Что за бред, часто у него случаются такие загоны? — Э-э, ну он и правда это имел в виду. — Ты шутишь? — Нет. Майки не знает, что такое «девушка», так что ты его прости за столь грубый способ... Эм-м... Так сказать знакомства. — Он меня похитил! — Я же говорю, он не знает, хах, — парень нервно хмыкает, но она ему не верит. "Какие знакомства? Он вообще видел Сано?" — И какое ещё замужество? Он в своём уме? — А вот на это у меня нет ответа, хах. — Поговорили? — Манджиро стоит в дверях. — Типа того, — Акаши поднимается с пола и выпрямляется. — Нам пора, — Сано оглядывает комнату и сидящую в ней девушку. Чика невольно улыбается. «Все же хорошо, что он вернулся». Чика стучит в свою дверь, в надежде, что кто-нибудь её услышит. Обычно, в это время в доме уже никого не было кроме Сано. — Да? — он тихо подходит. Голос звучит приглушенно из-за закрытой двери, но он не спешит её отпирать. — Мне нужно в магазин завтра. — Завтра не получится. — Почему? — Все будут на задании. Скажи, что тебе надо купить, водитель привезет. — Ну... это нужно мерить. — Тебе нужна одежда? — Не совсем... — Чике было очень неудобно об этом говорить, но она больше не могла ходить в белье, которое ей купили! — М? — Это личное. — Придется подождать. — Сано, мне нужно нормальное нижнее белье, — быстро и громко говорит девушка, чтобы больше не повторять. Но Манджиро молчит, может, и не услышал? — Хорошо. Манджиро держит свое обещание. Где-то к обеду они оба выезжают. Его люди и вправду все куда-то деваются. — А почему ты не поехал с остальными? — спрашивает Чика, когда они подъезжают к торговому центру. Спрашивать, куда и зачем поехали его люди – бесполезно. — Они справятся без меня. — Вы всегда дерётесь? — Почти. — И что это вам дает? — Власть, — Сано отлипает от окна и смотрит на нее. На какой-то момент Чика думает попросить у кого-нибудь помощи. Но с ней был сам Манджиро, было вполне опасно. Она рассчитывала, что он не зайдет с ней в отдел нижнего белья, но тот как ни в чём не бывало входит за девушкой, обращая всё внимания женского пола на себя. Его это никак не смущает. В своей обычной позе: с руками спрятанными в карманах и расслабленными плечами, Сано ходит за ней, внимательно разглядывая то, что смотрит она. Чика непонимающе ходит между полками, пытаясь сделать хоть что-то. Продавщицы тихо перешептываются, от чего неудобно вдвойне. Внезапно Чика сама себе улыбается и идёт в отдел эротического белья. Ей ещё не приходилось такое надевать, но ей просто хотелось помучить Сано. Под всеобщим наблюдением бутика они направляются в тот отдел. Девушка сама приходит в жуткое смущение от всего этого слишком откровенного белья, что уж говорить о Сано. «Это вообще как носить?» — она разглядывает маленький кусок ткани. Всякие зажимы, портупеи, кожаное открытое белье с легким доступом. Девушка испытывающе смотрит на Сано, не желая сдаваться первой и уходить отсюда. — Ты это носишь? — но голос парня звучит довольно спокойно, хоть и внешне парень немного засмущался. — По определенным поводам, — Чика наигранно улыбается. Конечно, нет. — Выбрала? — Ага, — она берет более или менее прикрытый кружевной бюстгальтер чёрного цвета. — Нужно примерить. Сано следует за ней и собирается войти вместе в кабину, но она его останавливает. — Эй! Я же буду переодеваться. — Ты что-нибудь выкинешь. — А? — Оставишь записку, нацарапаешь что-нибудь или подашь знак на камеру наблюдения. — Я об этом не думала, но спасибо за идеи, — отшучивается она и хочет закрыть за собой дверь, но Сано перехватывает её и все-таки входит. В кабине достаточно места, чтобы тут поместились двое, но тем не менее они почти касаются друг друга. — Манджиро! Я не буду переодеваться при тебе! — Быстрее, у нас мало времени, — он отворачивается. У Чики созревает глупый план. "Что если соблазнить его?" Она, конечно, не была роковой женщиной, которая разбивала мужские сердца и игралась с их чувствами, но какой парень устоит перед обнаженной девушкой, которая строит глазки? И когда она усыпит его бдительность, завоюет его доверие, тогда и сбежит. Это казалось вполне выполнимым. Она стягивает рубашку, футболку. И когда двигается, специально задевает парня и обнаженной спиной прислоняется к нему. Перебарывая стеснение, девушка всё же надевает тот кружевной лифчик, который еле прикрывает её соски. Она не носила дорогого или откровенного белья, поэтому Чика внезапно стала разглядывать себя в зеркале. — Ну как? — радостно спрашивает она и разворачивается к парню. Манджиро тоже поворачивается и ей становится жутко стыдно и неудобно, она неуверенно поднимает руки, прикрываясь. — Если тебе нравится, то берем, — если парень и смутился, то очень хорошо это скрыл. Чика вздыхает и снова отворачивается. «Я должна его слепо ненавидеть! Несмотря ни на что! Почему тогда я не ненавижу его?! Почему вместо того, чтобы ударить его, я улыбаюсь? Это все неправильно...» — А тебе? — недовольная на себя и на него бурчит она. — Мне без разницы. — Ну прямо-таки и без разницы, — разговаривая сама с собой, Чика разворачивается к зеркалу, раздумывая брать ей этот бюстгальтер или нет. Поводов ведь как таковых нет, чтобы носить такое белье. Но оно придавало уверенности... что ли. На какое-то мгновенье она почувствовала, что имеет власть. Если парням нужно это было доказывать силой, то девушки были в этом более изобретательными. В зеркале она замечает, что Сано смотрит на неё. Его взгляд не был диким или полным желания. "А может, он гей? А свадьба — это просто прикрытие? Поэтому он и не лезет ко мне", — девушку словно озаряет. "Наверное, и поэтому вокруг него одни парни!" — девушка внезапно принимает это за истину, и вдобавок вспоминает слова Такеоми, что Сано не знает, что такое "девушка". Теперь тогда и смысла нет перед ним вертеться в нижнем белье. Чика опускается и поднимает упавшую рубашку с пола, упираясь своей задницей в бедро парня, уверенная в своем убеждении. Она испуганно выпрямляется, когда чувствует исхудавшие, но крепкие ладони Сано на своей пятой точке. И это всё принимает другой оборот. Девушка инстинктивно прикрывается поднятой рубашкой. "Он все-таки не гей?!" Чика испуганно переглядывается с ним в отражении, совсем не двигаясь, словно она - жертва, а он - хищник, который сейчас нападет. Она осторожо разворачивается, чтобы парень убрал руки и замечает, что его взгляд изменился. Чика чуть отстраняется и уже упирается в стенку. Манджиро приближается к ней. "Нет, не силой, прошу!" — её охватывает паника и она крепче сжимает ткань в руке. — Оно красивое, — Сано указательным пальцем поднимает лямку бюстгальтера и приспускает вниз. Кажется, Чика забыла как дышать от страха. Манджиро убирает её волосы назад, оголяя плечо, и опускает свои черные глаза. — Сано, — чуть ли не дрожащим голосом говорит она, пока он рассматривает её тело. — Запрещаю носить такое, — спокойно говорит Манджиро и больше ничего не делает, давая девушке одеться. Она с облегчением вздыхает и понимает, что нет у неё никакой женской власти. Они снова оказываются в машине, и она не говорит больше ни слова.