Я тебя ненавижу.

Во взломанной квартире Сано их встречает вся его команда, охрана и прислуга. Это все смущает еще больше, и Майки просит их всех ждать в его кабинете и уходит с девушкой в комнату под подозрительный взгляд Санзу. Они оба ещё до конца не осознают, что произошло и что теперь вообще говорить, поэтому идут молча. Двери в комнате нет и Чику опасно оставлять одну. — Я пойду в душ, — говорит она, сжимая край пиджака. — Хорошо. Я могу тебя попросить никуда не выходить? Ей бы очень хотелось отказать, но ему не смогла. Она слегка кивает в знак согласия, сама не понимая, как себя вести. Манджиро быстро натягивает на себя кофту и уходит. Чика действительно идет в ванную. Душ она сломала ранее утром, поэтому приходится набрать ванну. Сам Манджиро тоже был немного растерян. Поэтому подойдя к своему кабинету, он тяжело выдохнул и вдохнул пару раз, чтобы отрезвиться. Из головы не выходила та сцена в машине. Девушка жутко краснеет и утыкается в свои колени. "Как так произошло? И как дальше быть?" Вода уже начала остывать и Чика смыла с себя грязь и кровь от Сано. Её тело ныло от боли, груди горели и на них пятнами красовались следы от грубых касаний парня. На шее был огромный синий засос и её губы были искусаны в кровь. Но тем не менее, она чувствовала себя хорошо, словно это вдохнуло в неё жизнь. Причину своего поведения она так и не нашла, поэтому просто наслаждалась воспоминанием. Манджиро не было долго. Из его кабинета то и дело доносились громкие возмущающиеся голоса. Его самого не было слышно. — Госпожа, — Аяке осторожно вошла в комнату и застала девушку, сидящей у окна. Она была с подносом еды. — Ваша комната почти готова, — она кланяется и ставит поднос с едой. Удивительно, как быстро они тут всё убрали. — Сейчас подойдут строители, чтобы починить здесь дверь и душевую. — Хорошо, спасибо. Она стоит рядом, словно хочет добавить что-то ещё. Чика поднимает свой взгляд, но та быстро моргает и виновато уходит. — Аяке. — Да, госпожа? — Мне нужны кое-какие таблетки. — Конечно. Чика прекрасно понимала, что если та и пойдет в магазин, то сначала спросит разрешения у Майки. То были обычные противозачаточные. Чика не принимала их на постоянной основе, но сейчас она хотела перестраховаться и выпить сразу.

***

— Майки обсуждает ещё кое-какие вопросы, — в комнату входит Харучие. Дверь уже стояла на месте, но пока не запиралась. Чика безразлично кивает. — С тобой всё в порядке? — Да. Будто тебе есть дело. — Ну, как теперь законная жена господина, я должен заботиться и о тебе, — он улыбается под своей маской и присаживается на корточки рядом с ней. — Не переживай, теперь эти ублюдки Каясаке не смогут спать. — Вы их убьёте? — Всех до единого. Чика отворачивается к окну и замолкает. Харучие уходит. Аяке приносит кучу льда и высыпает в ванну. Манджиро, наконец, возвращается. Вид у него сосредоточенный и серьезный. Чика не знает как себя вести. Он быстро проходит в ванную комнату. С приглушенным почти что криком он опускается в тот лед. Он ещё «кряхтит» пару минут и затем успокаивается. «Это был просто секс, не более. Просто из-за переизбытка эмоций. Все будет как и прежде. Это не меняет ситуации», — думала девушка. «Он ничего не значит для меня! Он - убийца! Его брат убил моего брата! И он украл меня в конце концов!» Чика осторожно стучит в дверь. Он двигается в воде и раздается негромкий плеск. — Я... эм-м. Аяке сказала, что моя комната готова. Я могу туда вернуться? — Да, — ровно говорит он за стеной. Она может представить его невозмутимый вид. Девушка получила, что хотела, но почему-то мешкала у двери. Парень молчал. Он сражался со своими эмоциями, которые давно были заперты и как ему казалось, он давно забыл. Но когда он встретил её в первый раз, то эта дверца приоткрылась. С тех пор она то и дело что кидала его в воспоминания. В ней словно были собраны все они... Манера её речи, улыбка, злоба и смех, как давно он не чувствовал себя таким живым? От сегодняшнего внезапного всплеска чувств, он ощущал себя неловко. Словно не имел права на эти чувства. Он несколько раз прокручивал произошедшее, очень желая ещё не раз это повторить. И если ради этого, нужно было одному сразиться с толпой, то он был готов. Ему было плохо. Майки не спал почти два дня. На его теле не было живого места. Ванна со льдом немного облегчила его страдания, но когда он вышел, то уже не застал девушки в своей комнате.

***

— Госпожа, — Аяке осторожно постучала. Чика сидела в своей пустой комнате. — Ты ещё не ушла? — Я собиралась уходить. Но господину плохо. Как вы думаете, нужно вызвать скорую? — Что с ним? — У него жар. — Я поговорю с ним. — Кажется, у него лихорадка. Чика быстро натягивает кофту и идёт к нему. Охрана не сопротивлялась и позволила ей выйти. Они тоже выглядели обеспокоенно. Он лежал совсем бледный и весь в поту. — Манджиро, — она осторожно села рядом и коснулась его ледяного лба. — Эмма? — его глаза приоткрылись. — Это Чика. Мне можно вызвать скорую? Зрачок сфокусировался на ней и кажется он очнулся из своего сна. — У меня такое бывает. Мне нужен холодный компресс. — Поняла. Чика отпускает Аяке домой. Та выглядела жутко уставшей, но очень рвалась остаться. Но приказ от госпожи Сано всё-таки был исполнен. В сопровождении охраны Чика перемещалась по квартире впервые. Комнат было совсем мало. Гостиная, огромная кухня-столовая, кабинет Сано и две спальни. Кухня была оборудована не для обычного использования, а словно для какого-нибудь ресторана. Тут же стояла огромная морозильная камера, где Чика и набрала льда в полотенце. Манджиро лежал всё в той же позе с хмурым видом. Девушка взяла ещё несколько полотенец и положила небольшие компрессы по всему телу. Майки издал облегченный вздох. — Легче? — она знала, что он её слышит. Девушка осторожно убрала черные влажные пряди с его лица. — Мхм, — с закрытыми глазами промычал Сано. Он не хотел показывать ей свои слабости, поэтому старательно сражался с болью. — Может, тебе дать обезболивающее? — Нет. — Тебе станет легче. — Не нужно. — Я принесу ещё льда. Манджиро, наконец, уснул. Его грудь медленно поднималась и опускалась, дыхание пришло в норму и цвет лица сменился на более здоровый. Чика сама клевала носом и почти что засыпала рядом. Она снова сменила компресс и решила прилечь рядом. Все-таки они уже спали вместе и ничего бы не случилось, ляг она сегодня с ним. Сано крепко спал и даже чуть-чуть посапывал от усталости. Чика незаметно для себя улыбнулась и тоже уснула под его тяжёлое дыхание.

***

Манджиро проснулся по своему привычному режиму. Его внутренние часы не давали ему спать больше положенного. Он медленно открыл глаза и первое, что увидел это... "Чика?" Он не верил своим глазам. Как она оказалась в его постели, ведь она ушла к себе вчера. Девушка спала в обнимку с кухонным полотенцем. Сам Манджиро тоже был обложен ими. Он приподнялся на локтях и боль всё ещё не покинула его тело, но была более или менее сносной. Он чувствовал себя отдохнувшим. Сегодня он никого не ждал. Они вчера всё обсудили и решили. У Майки было два дня на восстановление и отдых. Зачистку в "Брахмане" начнут без него. Чика потянулась и перевернулась. Манджиро застыл на месте, потому что её рука оказалась прямо на его груди. В его драгоценное личное пространство беспардонно ворвались! Он аккуратно лег назад, не убирая руки девушки и глаза его снова тяжело закрылись. Чика сладко потянулась и почувствовала под пальцами правой руки тонкую теплую кожу. Она резко убрала руку и испуганно посмотрела на Сано. Тот ещё спал. Она перевернулась на другой бок, в надежде, что он ничего не почувствовал. Заснуть снова ей не удалось и она встала. Утром всё казалось не так как ночью. Днём всё казалось слишком реальным и обычным, а ночью время приобретало некую откровенность. Почему Чика не воспользовалась этой ночью? Ведь это была отличная возможность сбежать! Но она не хотела этого. И это её пугало. Она собралась было выйти из его комнаты, как услышала за спиной: — Ты куда? — Эм, к себе, — она неуверенно развернулась. Манджиро глядел на неё вполне себе бодрыми глазами. — Останься раз пришла. — Я не хотела тебя будить. — Я давно проснулся. "Чёрт! Всё-таки знает, что я лапала его во сне", — Чика повинуется и возвращается, забираясь под одеяло. Между ними снова огромное расстояние, но они лежали лицом к друг другу. — У тебя был жар ночью. — Да я помню. Такое бывает после побоев. — Как себя чувствуешь? — Лучше. «Спасибо» застревало где-то ещё даже не рядом с горлом. — Ну хорошо. Ты здорово напугал. — Ты переживала? — Э-э, да. Манджиро слегка улыбнулся. — Кто такая Эмма? — не то, чтобы она ревновала или думала, что это любовь всей его жизни, ей было интересно. Улыбка медленно сошла и парень принял свой привычный серьезный вид. — Неважно. — Ты просто назвал её имя. — Неважно, я же сказал. — Хорошо. — Аяке сказала какие таблетки тебе нужны. — Да, я не принимала противозачаточных. И мы... ну как бы... не предохранялись, — Чика чувствовала как её лицо горело, пока она это выговаривала. Она прикрылась одеялом. Но когда выглянула, Сано смотрел на неё всё так же. — Чего? — она нахмурилась. — Ничего. Чика не хотела обсуждать, что задумал Майки сделать с теми, кто хотел ему отомстить, она не хотела знать, как они проникли в его квартиру и уж точно не хотела говорить о том, что между ними произошло. Она просто хотела пожить сегодня. — Я знаю, у тебя прислуга и всё такое, но можно я приготовлю что-нибудь? Я так давно этого не делала. — Хорошо. — Может, дать Аяке выходной на сегодня? — Я ем четыре раза в день. Ты справишься? — Хм, думаю, да. Они уже встали с постели и каждый занялся своими делами. Манджиро по обычному скрылся в своём кабинете, а Чика в сопровождении охраны отправилась на кухню. Было сложно на ней ориентироваться. В сравнении её кухня в кофейне была совсем крошечной. Спустя полчаса поисков нужной посуды и ингредиентов, она всё же приступила к готовке. Её телохранитель не сразу понял, что она от него хотела, но когда она добилась своего, то комнату заполнили звуки музыки и тихий подпевающий голос. Чика помешивала массу для блинчиков, подпевая каждому слову иностранной песни, которую мужчина включил на своём телефоне, и немного покачивалась в такт музыки. На плите стояли уже три кастрюли и одна сковорода. Во всех них что-то жарилось и парилось. Вытяжкой она редко пользовалось. Ей нравилось, что её кофейню или квартиру заполнял запах еды. Это было так уютно. Она вспоминала себя в детстве, когда готовила брату. Манджиро не мог сосредоточиться на информации, которую ему прислал Коко. Даже через толстую деревянную дверь он слышал как девушка гремела посудой! А затем и вовсе появилась музыка, которая никак не помогала ему в работе. Он уже было встал с места и направился на кухню в полной решимости заставить готовить девушку в тишине, но замер в дверях, когда увидел её пританцовывающую с венчиком в руке и мукой на лице. На секунду он увидел перед собой брата, у которого что-то пригорало на плите и Эмму, которая так не умело ему помогала. Шиничиро смеялся с сигаретой зажатой между зубов и все равно что-то помешивал, готовя для своих брата и сестры. — Эй, пепел падает прямо в миску! — возмущалась светловолосая девочка. — А-а? Я ничего не слышу! — Сано-старший крутился, рассыпая ингредиенты в разные стороны. — Эй! Прямо на самом классном моменте! — возмутилась Чика, когда телохранитель резко вскочил с места и выключил музыку, заметив Майки. Виновато посмотрел, и девушка непонимающе обернулась. — Что такое? — беспечно спрашивает она и подходит к кастрюле, что-то там помешивая. — Ой, прости, я тебе мешаю? — Нет, решил проверить, — пытается сохранить спокойствие от внезапно нахлынувших воспоминаний детства. — Хах, думаешь я могу что-нибудь выкинуть? Хм, хотя это хорошая идея. Она снова смотрит на него и широко улыбается: — Расслабься. Если бы я что-то хотела сделать, то сделала бы это ещё ночью. Это не сильно успокаивает Сано, но он уходит, оставив её. Позади снова включается музыка и Чика продолжает подпевать. — Прошу, господин, — с наигранной улыбкой Чика ставит поднос на стол Сано в его кабинете. Манджиро улыбается тому как она обратилась к нему. Он предпочитал есть в столовой, но вот уже как час не мог оторваться от дел. Есть хотелось и Чика напросилась принести еду к нему. Когда она принялась расставлять тарелки с блюдами перед ним, он будто на мгновенье увидел Эмму. — Братец, пробуй скорее, пока горячее, — девочка бегала от стола к плите. — Если захочешь, есть еще добавка. Чика ела в столовой со своим телохранителем. Ему очень понравилось, а ей было интересно, понравилось ли Сано.