Я тебя ненавижу.

Девушка сидела в комнате и писала. Манджиро был в своём кабинете наедине со своими делами. Готовка её немного отвлекла, но всё же мысли девушки уносились в тот богом забытый склад и ту опороченную машину. Она не могла выкинуть из головы его касания и поцелуи. Подушечками пальцев она до сих пор словно касалась его тела. Как бы она не пыталась, она не могла себе лгать. Об этом нужно было поговорить. Когда Чика готовила обед, она решила начать эту тему. Манджиро, наконец, отвлёкся от дел и уселся в столовой. Чика наготовила много, так что персонал она тоже угостила, но за столом они сидели вдвоём. Сано неторопливо ел и мыслями был не здесь. «Неужели, он не хочет ничего обсудить?» — Нормально получилось? — она начинает издалека. — Да, вкусно. — Много дел? — сверлит взглядом, чтобы он понял намёк. — Мхм. — Как твоё самочувствие? — Что ты хочешь обсудить, Ямада? — Сано перестаёт есть, оставляя палочки в покое и смотрит на неё своим ленивым взглядом. — Э-э, ничего! Разве что поговорить о том, что между нами произошло! — она резко взрывается, его безразличие изрядно начинало бесить. — А что между нами произошло? — У тебя что амнезия? — Почему? — Это было день назад! — Что? Вот-вот и у неё пойдет пар из ушей. — Секс, Манджиро, секс! Мы с тобой переспали! — она говорит это громче, чем планировала. — Что ты хочешь обсудить? — тон его голоса нисколько не поменялся, он снова взялся за палочки и продолжил есть. — Это было против твоего согласия? — Нет, не совсем, — Чика растерялась. И вправду, что она хотела уточнить? Это никак не меняло её положения, кажется, только она сама усложняла. — Я хочу сказать.. что это ничего не меняет, — неуверенно добавила она. — Хорошо. Я уже говорил, мне не нужны твои чувства. Его слова ранят её. Так безразлично и грубо. — Ещё что-то? — Сано смотрит на неё вполне себе безразличным взглядом. — Нет. Почему-то остаток дня Чика злится и ходит совсем без настроения. Делать было больше нечего. Она посмотрела какой-то бессмысленный боевик и легла спать уже у себя. Зачем она вообще вчера осталась у него! Она всё не переставала себя ругать и накручивать за произошедшее.

***

Всё-таки она немного отвыкла готовить. И после вчерашнего девушка чувствовала усталость. Аяке уже вернулась и Ямада наслаждалась завтраком. К обеду заходил Коко и передал ей бумаги её кофейни. Это очень порадовало. Плюс, через пару дней она могла туда наведаться. Но после обеда пришел Харучие и заявил, что вечером они идут в казино. Она попыталась отказаться, но было бесполезно. Он уже привёз ей наряд на вечер. Манджиро то уезжал, то приезжал весь день, и она с ним так и не столкнулась до момента, когда им нужно было выезжать. Она была не в настроении и решила дуться весь вечер, пока не увидела его. В костюме. Ему так шёл идеально выглаженный и сшитый по его фигуре чёрный костюм тройка. Чёрные волосы были убраны назад и поблёскивали от геля. Настоящий якудза. Рубашка была неряшливо расстегнута и незавязанная бабочка болталась на его шее. Если девушка и хотела её завязать, то сделала вид, что ей всё равно. Как позже Чика узнала, что это был вечер в знак примирения с людьми Каясаке, которые боялись мести со стороны «Брахмана». Они предлагали свою преданность взамен, поэтому все и были приглашены в казино. Чика понимала, что она туда идёт в качестве аксессуара Манджиро, от чего и злилась. Злилась ещё от вчерашних слов Сано! Злилась, что её это вообще волнует! Кажется, в этом казино был собран весь «Брахман». От присутствующих разбегались глаза. Чика узнала только Такеоми, Коко, Сенджу и братьев Хайтани. Все выглядели безупречно. Изящные костюмы, блестящие ботинки и дорогие украшения (у кого-то это были часы, цепочки, а у кого-то девушки). У Сано было всё. Огромные часы с бриллиантами красовались на его тонком запястье, а на шее под рубашкой поблёскивала толстая цепь из белого золота. Общий настрой был весьма позитивным. Люди активно общались между собой, смеялись, выпивали и курили. Кто-то играл в покер. Чике же ничего не оставалось как крутиться около Манджиро, который никуда её не отпускал. На ней было довольно скромное чёрное платье с глубоким разрезом на бедре. Харучие также привез ей чулки. Благо туфель у неё было несколько пар. Чика не скрывала вида, что ей скучно. И наконец кто-то это заметил. Это был никто иной как Акаши. — Ямада, хотя уже теперь Сано, — он лениво кланяется. Манджиро разговаривал с одним из своих людей, но боковым взглядом видел, что к ней подошёл Такеоми. Он вынул сигарету: — Пришёл тебя спасти. Тебе видно, совсем скучно. — Всё в порядке. — Да ладно. Ты же не принадлежишь Майки. Играешь в покер? — Немного. — Серьёзно? Пошли сыграем. Манджиро остановил её за талию. — Без глупостей. — Конечно, господин, — наигранно отвечает девушка и садится за покерный стол. Сказать что ей было немного неудобно — ничего не сказать. Мужчины сидевшие за столом выглядели, мягко сказать, устрашающе. Они все курили и почти у всех на лице красовался какой-нибудь шрам. Они почти не обратили внимание на девчонку. Вероятно, все уже знали, что она была женой их главы и пришла просто позабавиться, и проиграть миллион-другой не своих денег. Поэтому даже если и хотели что-то добавить, то вежливо молчали в знак уважения Сано. — Новичкам везет, — Акаши ухмылялся, когда Чика выигрывала вот уже второй раз подряд. — Я не новичок. Я играю с двенадцати, — девушка улыбнулась и решила прекратить игру. Было видно, что мужчинам это не нравилось, и она решила больше не задевать их мужское достоинство. Манджиро был всё это время недалеко и изредка поглядывал на неё. Она снова подошла к нему, но тот ничего уже не сказал, когда посмотрел на коробку с выигранными фишками в её руках. Вскоре в клуб прибыли люди того самого Каясаке. Собственно, как и сам Каясаке. Он еле шёл и лицо его ещё не пришло в норму после избиения Майки. Их стало очень жалко, они выглядели унизительно. Чика не хотела на это смотреть. У них не было иного выбора, кроме как вступить в «Брахман» и просить Майки о прощении. На это действительно было тяжело смотреть. Они ведь тоже за что-то боролись и хотели отомстить, у них тоже были чувства. Главы «Брахмана» стояли посередине зала и слушали пришедших, затем объявили о перемирии. Было видно облегчение на лицах пришедших, но затем по залу пронесся противный звонкий смех Санзу. Он достал пистолет и выстрелил одному из них в голову. Чика стояла рядом с Майки и резко отвернулась, сдерживая рвотный позыв. Она хотела было выйти, зная, что за ней и так поплетется охрана, но Манджиро резко схватил её за руку: — Куда собралась? — Я не могу на это смотреть. Я хочу уйти. — С чего бы? Тот Каясаке ведь похитил тебя. — Как и ты. Но это не значит, что он заслуживает смерти. — Ты не понимаешь. — Это правда. И я не хочу на это смотреть. Пожалуйста, не заставляй меня. Хватка ослабевает и она быстро идёт на выход, слыша за собой ещё один выстрел, а потом и ещё.

***

Манджиро вытирает свои руки от крови с хладнокровным выражением лица. «Чёрт», — костюм сё-таки запачкался. Он поднимает упавшее обручальное кольцо, которое слетело от крови на пальцах парня. — Ну вот и отлично, — Санзу поправляет свою жилетку и вытирает пистолет о футболку одного из валявшихся трупов. — Всё же, их было мало, — Акаши проверяет последнее тело на наличие жизни и встаёт. — Нам не нужны ещё одни предатели или мстители, — добавляет Кавараги, единственная, кто не запачкала руки. — На сегодня все, — Майки поправляет пиджак и уходит. (Рекомендую читать под Willyecho - Monster) Сано садится за ноутбук, проверяя последний документ, присланный Коко. Это было срочно. Он даже не успел переодеться или принять душ. — Господин, — телохранитель Чики стучал в дверь. Но Манджиро уже слышал её громкие возмущения. — Отойди! Я сама войду! Она толкает дверь и врывается в его кабинет. Она тоже ещё не переодета. В руке он сразу замечает бутылку спиртного. — Всех убил?! — она стремительно идет к нему и телохранитель срывается с места. — Оставь нас, — строго говорит Манджиро. С ней-то уж он точно сам разберётся. Хотя ему сейчас совсем не хотелось ни в чем разбираться. И точно не с ней. — Да, оставь! У нас тут личный разговор! — девушка вполне себе говорила нормально, её выдавала немного качающаяся походка, ну и запах алкоголя. — Могу я хоть когда-нибудь побыть со своим мужем наедине? — Ямада, чего это ты напилась? — хмыкает он, не зная, чего от неё ожидать. — Хотела забыть увиденное. — Так было нужно. Это было не мое решение. — Правда? Ну все, мне стало легче. Девушка подходит ещё ближе и садится прямо перед ним на стол, закрыв при этом его ноутбук. — Ты слишком много думаешь, — она ставит одну ногу на его кресло, оголяя бедро в черном чулке. — И слишком много работаешь. Майки откидывается назад в своем кресле, наблюдая за ней, в ожидании следующих ее шагов. Она отпивает с горла и немного проливает на себя. Этот вид.. слишком возбуждающий. — Чёрт, — рассеяно вытирает подбородок. — Кажется, тебе хватит, — говорит Майки, изрядно устав от этого дня. — Да? Как скажете, господин, — снова игра. Она ставит бутылку на стол. Затем перемещает свою левую ногу с кресла на его бедро и медленно поглаживает. Сано сохраняет спокойствие. До этого момента ведь ему это удавалось. — Не нужны мои чувства? И мне твои тоже не нужны. Я могу тебе это доказать, — говорит Чика и смещает ногу в сторону, касаясь уже твёрдой выпуклости. Манджиро вовсе не против. Его тело само отзывалось на её касания. После побоев и всех этих ран это было самое приятное. В её глазах было желание. Она сползла со стола и уселась на него. Руки Манджиро держал при себе. Ему хотелось дать ей эту превосходящую возможность. От её мягких бёдер исходило тепло. Он еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на неё и сжать их. — Я покажу, что это ничего не значит и для меня, — её волосы падали ему на плечи и закрывали её лицо. Она долго смотрела на него, прежде чем впилась в его губы. Так жадно и отчаянно, словно это был их последний раз. Её руки медленно скинули пиджак, а затем принялись расстегивать жилетку. Она медленно покачивала бёдрами и тихо постанывала от нарастающего наваждения. Сано прекрасно понимал, что она не совсем трезвая, но он её не остановил. Цепкие пальцы уже были на середине его рубашки и вот горячие ладони поглаживали больное оголившееся тело. — Я уже без трусиков, — тихо говорит Чика. Сано понял это, когда она села на него сверху и он почувствовал тепло. Но от этих слов кровь приливала с новой силой, от чего держать руки вдалеке от неё становилось все труднее и труднее. Они лениво свисали с подлокотников кресла, пока девушка сама распоряжалась ситуацией. И сама полезла к его ширинке. Она не без труда вытащила его уже давно возбужденный орган и решила долго не тянуть. Её хрупкое тело медленно опустилось, поглощая его полностью, и она издала приглушенный стон. Майки воздержался от каких-либо звуков. Но было трудно и он тяжело выдохнул, когда его член оказался в горячей плоти. — Всё ещё ничего не значит? — Чика с трудом собирает предложение. Майки с закрытыми от удовольствия глазами отрицательно мотает головой. Её бедра ритмично и плавно двигались, пока она резко не поднялась, оставив Сано абсолютно неудовлетворённым. Он хватает ее тонкое запястье и притягивает силой, разворачивая к себе спиной. Она тяжело падает на его рабочий стол, умело выгибаясь в спине. — Также как и для тебя, не так ли? — он давит на неё своим телом, держа её руки за спиной. — Вообще плевать, — сквозь зубы цедит девушка, и свободной рукой Сано задирает её платье. Проводит ладонью по прохладной коже и сжимает. — Ну раз нам обоим на это плевать, тогда я буду грубым, — он резко и нагло входит в неё, заставляя вскрикнуть. Высвобождает руки девушки, и она упирается ими в стол, чуть приподнимаясь. — Я тебя ненавижу, — отрывисто произносит Чика. Это было удобная поза, чтобы схватить её за горло и приблизиться к лицу. — Повтори, — рычит Сано. — Я ненавижу тебя, — звучало чуть громче и злее. Сано жёстко двигал бедрами от этих слов, впечатывая её в стол. Это заводило его и так больную голову. — Не похоже на это, — глухо ответил Майки в её волосы. Она всё упиралась и пыталась подняться, но запрокинутая назад голова и удовлетворённое лицо говорили об обратном. Он сместил руку с её шеи на грудь, смело сжимая, не заботясь о том, что ей больно. Манджиро не собирался кончать, ему вполне хватало того, что происходило. Её лицо с явным желанием, тело и дыхание. Все это жутко доставляло. — Но так и быть. Я отпущу тебя, — он резко выходит из неё, тут же жалея о своём решении. Девушка быстро поправляет платье и собирается уходить, словно немного отрезвела и поняла, что совершила ошибку. — Это я заберу, — несмотря на него, она находит недопитую бутылку где-то на полу и расеянно хватает. Манджиро не препятствует.