Я тебя ненавижу.

(Включайте Nick Carter - Falling Down ^_^) К сожалению, на утро Чика помнила всё. Как бы много она не пила в своей жизни, провалы в памяти у неё не случались. И когда она снова прокрутила в голове всё что произошло, то ей стало жутко стыдно и она залезла под одеяло с головой. И так запутанная ситуация стала ещё больше непонятной. Хотя куда уж дальше? «Неужели, я этого хотела?» — Чика очень боялась привязаться к нему. Как бы она его ненавидела, они всё-таки жили вместе, иногда общались и уже даже были женаты. Хотя для неё это до сих пор не более, чем просто факт. Но как же его взгляд притягивал и пленил. Не будь он убийцей и преступником, она бы влюбилась в него, спору нет. Но в такой ситуации она не могла себе этого позволить. Просто даже из памяти к своему брату и Наото. Тошнота постепенно подкатывала к горлу. Ей пришлось встать и отправиться к унитазу. Она просидела на холодном кафеле ещё какое-то время, пока в комнату не постучались. Сил у неё пойти и открыть не было. Да и у всех были ключи от её комнаты, кроме неё самой. Как она и предполагала, дверь открыли с другой стороны. Сано беспардонно вошёл в ванную, даже не постучав. Хотя, чего он уже не видел? — Сегодня поедешь в свою кофейню, — выглядел он немного злым и очень серьёзным, игнорируя то, что она она сидела на кафеле в несвежем виде. Не будь ей так плохо, она бы наверно кинулась ему на шею в знак благодарности. Всё-таки ей уже было не двадцать, чтобы много пить и не болеть. Да и благодарить было особо не за что. — Рюу едет с тобой, весь персонал заменили на моих людей. — Там был только один сотрудник. — Да, он задавал много вопросов про тебя. Теперь там трое моих сотрудников. Чика очень сильно держалась, чтобы её не вывернуло прямо перед Сано. — И ещё, — он достает из кармана её старенький телефон. — Он отслеживает каждые твои звонки и всё, что ты будешь искать или делать на нём. — Я поняла. Ей нечего ему сказать. Кажется, она и так достаточно сделала, чтобы ей было стыдно. — Замажь синяки, — последнее что говорит Сано, прежде чем уйти. Чику наконец выворачивает. Ей становится лучше. Аяке приносила завтрак. Там были цитрусы, много воды и рис. То, что было нужно Чике, чтобы избавиться от похмелья. К одиннадцати часам она была готова ехать. Рюу привёз её в до боли знакомое место. Оно было ей родным больше, чем собственный дом. Девушка даже чуть прослезилась. Внутри всё было без изменений. Трое незнакомых ей людей обслуживали посетителей. В её небольшом кабинете ждал Коко. — Камеры установлены по всему периметру и снаружи, — сходу начал он. — Привет, — Хаджиме непонимающе хмурится её приветствию. — Да я поняла, что мне не сбежать и ничего не сделать. — Это для твоего сведения. Майки не любит, когда что-то идёт не по его плану. — Ага. — Тебе заменили кассовый аппарат и для этого я здесь. Теперь твоя фамилия Сано и заведение принадлежит компании Сано тоже. — Хорошо. Чика молча слушала его, пока он объяснял как пользоваться новейшим оборудованием и ещё раз отметил, что все устройства отслеживаются. Плюс, она теперь жена Сано, так что у него на неё было куда больше прав, чем она могла себе представить. Но ей было всё равно. Она была просто рада оказаться снова здесь и готовить. Троих людей было слишком много для такого маленького заведения и ей практически было нечем заняться. Но она пробыла здесь до закрытия. Возвращаться совсем не хотелось. — Ну как? — по приходу в квартиру, её сразу отвели к Сано. Вопрос предназначался не ей, а её телохранителю Рюу. Чику уже начинало раздражать его безразличие к ней и это отношение как к аксессуару. Хотя, когда он проявлял что-то другое? Она дёрнула плечами, когда посмотрела на стол, где Манджиро сложил руки. — Всё в порядке, господин, — отчитался парень. — Отлично. Можете идти. Рюу хотел уже было вести её в комнату, как она резко развернулась. — Почему ты не общаешься со мной?! — М? — Майки поднял свои сонные глаза. — Что случилось?! — она не понимала, что на неё нашло, но держать в себе эмоции не было сил. — Ты о чем. — Я же чувствовала, как ты касался меня! — почему-то уверенная в себе спросила она. — Что ты хочешь этим сказать. — У тебя совсем нет чувств?! Я для тебя не больше, чем вещь?! — Не кричи. Она резко замолкает, поняв сколько шума создает. — Мы с тобой определились, что нам обоим всё равно на чувства, разве не так, — поясняет Майки с тем же каменным спокойствием. — Да, но... — Я не договорил. Ты выполняешь свою роль. — И какая же у меня роль? — Быть послушной женой, — отвечает он, и она хмыкает. — Хах, ну с этим ты немного ошибся, выбрав меня. — Думаешь? Мне кажется, ты уже давно мне подчиняешься, — он лениво моргает, не отрывая от неё взгляда. — Манджиро, не зли меня! — У меня много дел. Чика уже было раскрыла рот, чтобы что-то возразить, как Сано указал Рюу вывести её. В ней снова закипала злость! Она демонстративно вышла и хлопнула дверью его кабинета. Своим дальнейшим действиям она не могла приписать какой-то логики. Он её бесил, это точно. От своего женского бессилия, ей оставалось одно. Она не признавала, но ей это нравилось. Недопитая бутылка сакэ была как кстати и девушка допила её полностью. Приняла душ и напросилась в комнату Сано. Рюу был против и хотел пойти к господину за разрешением. Но Чика включила женскую изворотливость и состроив ему глазки и надавив на то, что она всё-таки его жена, оказалась у Майки в комнате. К тому же, кажется, все уже знали, что они спят вместе. Чика начинала трезветь. Всё-таки выпитого алкоголя было немного и Майки очень долго не было. Девушка даже начала засыпать и всё её игривое настроение куда-то пропало. Дверь медленно открылась, впуская свет из коридора, но в комнате и так было довольно светло из-за огней города, проходящих сквозь панорамное окно. Манджиро на секунду застыл в дверях. — Ямада? — А кто ж ещё, — она укрылась его одеялом, так как замерзла лежать в одном нижнем белье. И теперь чувствовала себя только хуже. Выпитового было недостаточно, чтобы решиться, но достаточно, чтобы головная боль и плохое неудовлетворенное настроение завладели. — Что ты тут делаешь, — он медленно прошёл, закрывая за собой дверь. — Хм, даже не знаю. Ты можешь отвернуться, чтобы я вышла? — неуверенно спросила она. Все эти недопонимания, недосказанность и собственная неуверенность приводили её к странныи поступкам, и она уже ничего не понимала. Что правильно, что нет, когда грани стёрлись. — Зачем. — Я... кхм. Не одета. — Ты пришла ко мне голая? — тон голоса немного изменился, и она сжала ткань сильнее. — Ну, не совсем. Забудь, просто отвернись. Сано лениво приближался к кровати, слабо звеня браслетами на ноге. — Ты снова выпила. — Уже отрезвела, — буркнул девушка, пытаясь не смотреть ему в глаза. — Хорошо, мне не нравится, когда ты выпившая. — Как скажете, господин, — наигранно отвечает она и поднимает одеяло чуть выше, закрываясь по самую шею. — Но раз ты здесь, — он садится рядом с ней и без усилий спускает одеяло, прикрывавшее её. — Что ты хотела? — Побыть с тобой, — лжёт она, продолжая избегать зрительного контакта. — Для чего, — одеяло опускается все ниже. — Чтобы сделать тебе хорошо. — Хм, ты разве не пообещала мне никогда не лгать? Он наклоняется под кровать и достает разбитую бутылку. Кажется, он мог слышать как бьётся её сердце от страха. — Мы разве не прошли эту стадию, — тон голоса снова меняется, и он откидывает отколотое дно куда подальше и оно где-то в темноте глухо разбивается на мелкие осколки. — Я не перестану пытаться, — попытки тщетно, и она встречается с его чёрными глазами. — Твоя настойчивость похвальна. Решила усыпить мою бдительность и затем напасть? — он приближается к её лицу. — Сано, отпусти меня. Такой порыв был вызван сегодняшними чувствами, когда она пробыла почти день в своём заведении. Она почувствовала свободу. Почувствовала себя снова.. живой. В этих четырёх стенах она сходила с ума! Она понимала, что всё что у них с Манджиро - это неправильно! Что это вовсе не жизнь. Его абсолютно ничтожное поведение по отношению к их интимной близости было тому доказательство. — Ты разве не за этим пришла, — он опускается ниже и касается её шеи. Когда он засасывает её нежную кожу, её едва хватает сил, чтобы упереться в его плечи руками. — Ты не будешь играться с моими чувствами. — А они у тебя есть? Он отрывается от неё и смотрит своими полуприкрытыми глазами: — И вправду, их же нет, — он снова падает на её тело, попутно опуская лямки от бюстгальтера. Он ожидал, что она будет сопротивляться, но вместо этого она тоже впивается в его шею и оставляет грубый засос. Достаточно больно. Она начинает его покусывать. Это только сильнее заводит и его, и её. Как позже Чика будет искать этому оправдание, это было ради того, чтобы доказать, что и у неё нет чувств. Но почему от его касаний её кожа покрывалась мурашками, а глаза сами закатывались от удовольствия? Он жёстко прислонился своей грудью к её набухшей. Чика обвила его ногами и впилась в него своими ногтями, от чего Манджиро глухо зарычал. Она делала это специально, чтобы ему было больно. Но он хорошо контролировал своё тело и желания. Ему не нужны были девушки рядом, чтобы удовлетворять свои сексуальные потребности. К тому же, у него редко бывало свободное время. Были и те кто сами были не против и были готовы отдаться ему за просто так. Его это не интересовало. Но это девчонка заставляла его тело так странно реагировать и вытворять такие вещи с ней. Они залезли под одеялом и стало так уютно и тепло, словно они отгоррдились от всего мира. Он даже позволил себе улыбнуться. Её грубость постепенно перерастала в некую прелюдию. Пальцы уже не царапали его, а нежно гладили. Они всё целовали и целовали друг друга, сплетя ноги и руки. В ночной тишине были слышны их тихие жадные причмокивания. — Манджиро, неужели, у тебя и вправду нет чувств? — спросила она, пока он исследовал её тело поцелуями. — Не говори ничего. — Я не верю. Тебе нужно быть убедительнее, — она с довольной ухмылкой повторяет когда-то произнесённые им слова. — Замолчи, — он поднимает голову и утыкается в её распухшие чуть солоноватые губы. Их тела продолжали тереться друг о друга. Становилось очень жарко, и они принялись раздевать друг друга. С Чикой было проще. Манджиро схватил её нижнюю часть белья и быстро стянул, на ходу целуя её ноги, колени и бедра, все что попадалось. Лифчик остался на ней, но мало что прикрывал, лямки бесстыже свисали. Она потянула его футболку и Сано помог ей, подняв свои руки. Ямада чуть приспустила его штаны и парень сам выбрался из них вместе с нижним бельем. Их обнажённые тела снова обжигали друг друга. Это был настолько интимный момент, что им не нужны были слова, их глаза говорили всё сами за себя, словно они читали мысли. Манджиро снова «зарычал», когда оказался внутри неё, а Чика приглушенно застонала, выгибаясь в спине. В этот раз он был нежнее, плавно двигаясь в ней, не рывками, словно он хотел любить, а не владеть. Она обвила его ногами и руками, уже давно не пытаясь расцарапать ему в кровь всю спину. Ее пальцы аккуратно водили по его спине. В этой позе они провели достаточное время, не отрываясь губами друг от друга, так что они начали болеть. Чика попыталась сменить позу и оказалась сверху. Манджиро схватил её за задницу, двигая руками вместе с её движениями бедрами. Он смотрел всё туда вниз, где они соединялись, но когда поднял взгляд, то замер. Его тело и разум ослабли. При этом освещении она выглядела потрясающе. Её глаза были закрыты, а на губах играла лёгкая улыбка. На волосы красиво падал ночной свет, а грудь плавно покачивалась. Он словно оказался вне этой реальности и больше не хотел возвращаться назад.

***

Чика сонно потянулась. Она уже забыла свой сон и лениво открыла глаза. Перед ней спал Сано. Ну почему утром всё ощущается иначе? Девушка почувствовала, что абсолютно голая и поглубже зарылась в одеяло. Она действительно собиралась напасть на него? Алкоголь сделал её смелее и бесстрашной. Это было глупо, но в трезвом виде у неё не поднимется рука, чтобы совершить такое. Для этого она уже была слишком слаба и труслива. Чика всё смотрела на спящегг него. Кем бы он ни был, он был человеком в первую очередь. Ей нужен был душ. Чика осторожно приподнялась, стараясь не разбудить его и избежать вопросов, на которые у неё ещё не было ответов. — Ты к себе? — за спиной раздался спокойный голос. "Ну надо же, как чутко спит!" — Ага, — она ещё прижимала к голому телу одеяло и обернулась на кровати. Майки закинул руки за голову, и мышцы красиво натянулись. Он был тоже абсолютно голый, но одеяло прикрывало его нижнюю часть. Эти две паховые линии что уходили вниз сводили её с ума. — Приходи завтракать в столовую, — говорит он, и Ямада слабо улыбается. — Хорошо. На полу валялась его футболка. Она потянулась к ней. — Я одолжу? Майки слегка кивнул, и Чика встала, попутно находя своё белье. Всё это очень смущало, особенно когда он так глядел на неё. Она осторожно толкнула дверь и врезалась в Санзу. "Чёрт! Только не он!" Широкая улыбка, "украшенная" с обеих сторон шрамами, не заставила себя долго ждать. — Ничего не говори! — она нахмурилась и непроизвольно потянула футболку Сано вниз. — Что я вижу, — он сложил руки на груди. — Это ведь было ожидаемо, чего удивляешься тогда? — как же она хотела испариться. — Хм, с твоей стороны да, а вот от Майки довольно неожиданно. Девушка цокнула и направилась к себе. Ещё с влажными волосами Чика уселась за большой стол и Аяке поставила перед ними еду. — Спасибо, — горничная поклонилась и оставила их вдвоём. — Мне сегодня можно в кофейню? — сразу начала девушка. Майки выглядел так, словно она могла сейчас попросить что угодно, и она решила этим воспользоваться. — Мы вроде договорились на пару раз в неделю, — он неспеша берет приборы. — Да, но мне нечем заняться. — Сегодня нет, поедешь завтра. — Хорошо. — Можешь помогать Аяке на кухне, — он медлит, прежде чем сказать. — Хорошо. Девушка принялась молча жевать. — Где твоё кольцо? — Манджиро обратил её взгляд на себя. — А? А-а, оно неудобное. Тяжелое и вечно цепляется за одежду. — Ты сама его выбрала. — Да, но оно мне не нравится. Майки совсем не понимал её логики, от чего даже кажется заболел его мозг. — Ты действительно думала меня убить? — Эм, это было на пьяную голову, но не думаю, что у меня получилось бы. Сано замолкает, думая о чём-то своём. Хоть Чику и злило, что Манджиро не разговаривал с ней о том, что произошло в машине, в его кабинете и уже теперь в его спальне, всё же она была рада, что он не смущал её этими разговорами. Да и что было обсуждать? Майки не был похож на извращенцев-насильников, которые только то и дело, что раздевали девушек глазами и при любой возможности готовы были залезть к ним в трусы. Всё же, Манджиро вёл себя более или менее подобающе, учитывая, что во всех трёх случаях она была инициатором. Если вопросы и имелись, то только к ней.