Я тебя ненавижу.

Чика тяжело дышала, сидя на своих коленях и опустив голову. Запах дыма ещё не покинул её легкие. В правой руке она неумело держала оружие. Когда глаза перестали слезиться, окружающие начали приобретать очертания. Она ничего не понимала и даже не пыталась. Она отползла подальше в сторону и облокотилась о дерево. Когда её коснулся Манджиро, Чика резко дернулась и чуть ли не закричала. По его виску стекала кровь и он тяжело дышал: — Цела? Чика слабо кивнула и сжала пистолет посильнее. Её мысли метались в сумасшедшем темпе. Она не понимала, что нужно делать. Майки опустил взгляд вниз, заметив, как она напряглась. Чёрные глаза медленно поднялись назад. — Ты должна уйти. Рюу мчится сюда, — его голос такой жесткий и властный. — Я попрошу тебя кое о чем. Останься у меня, не уходи. Чика притянула пистолет поближе. Кровавая капля скатилась с его лица и упала не землю. Она ничего не успела понять как и откуда появился неизвестный ей парень, который сразу напал на Майки. Он был в разы его больше и схватив Манджиро за шею, принялся того душить. — Ямада, стреляй! — Чика схватила пистолет покрепче обеими руками и на дрожащих ногах встала. Она смотрела на двух лежачих на земле людей. Манджиро тщетно пытался высвободиться и застыл, когда увидел наведённый на себя прицел. Её руки тряслись, а сердце готово было вырваться из груди. — Стреляй! *звук выстрела* Чика рухнула на землю от бессилия. Её тело тряслось, рвота снова подкатывала, а голова совсем не соображала. — Иди сюда, — крепкие руки быстро притянули её к себе и прижали к своему холодному телу. Она содрогалась от тихих рыданий. — Не смотри на него, — Сано медленно выхватил у неё пистолет из рук. Он хотел, чтобы она забыла всё что увидела и если бы машина времени существовала, то непременно бы отправил её в прошлое, чтобы она не встречала его. Она рыдала в его объятиях. Он мог позволить себе сейчас это и отвлечься. Весь «Брахман» уже был на месте и они уже заканчивали. Майки не знал как её успокоить и начал поглаживать её по спине: — Не плачь, всё хорошо. — Я их убила. — Не думай об этом, поняла? — он резко хватает её лицо и строго смотрит. Кажется, её рыдания были связаны ни сколько с убийством неизвестного ей парня, сколько с осознанием, что она не может причинить вред Манджиро и что он ей дорог. Он вытер её мокрое лицо и ещё раз посмотрел в глаза. Внезапные слова их откровения должны были сорваться с их губ в этот момент, но Чика увидела за Майки мужчину и крикнула. Тот налетел на Сано с ножом сзади и его тело упало на землю. В ту же секунду раздался выстрел и напавший парень тоже лежал на земле рядом с Майки. Чика не верила, что это произошло. Она подползла к нему и дрожащими руками стала зажимать идущую кровь. — Майки, — тихо прошептав его имя несколько раз, она начинала паниковать. Его глаза были закрыты и он тяжело дышал. — Твою мать, — Санзу подошёл сзади. Чика не слышала, что творилось вокруг. Мир в момент сузился только до лежащего на земле Манджиро. Она сняла с себя широкий пояс и обвязала его, не понимая совсем, что его спасёт.

***

Сано проснулся с острой болью по всему телу и пульсирующей в голове. Он лежал в своей постели, исколотый несколькими капельницами. Его подчиненные знали как он ненавидел больницы, поэтому он оказался в своей квартире, получив необходимую медицинскую помощь. Глаза стали ясно видеть и он заметил сидящую рядом на стуле Чику. Она слабо улыбнулась и придвинулась. — Ты не ушла, — слабо говорит парень и пытается пошевелить пальцами. — Ты же попросил остаться. — Это первый раз, когда мне понадобилась медицинская помощь. — Врач ушёл, но придёт утром. Сказал, что жить будешь, — она слегка усмехается. — К твоему сожалению? — К моему сожалению, — так же с улыбкой говорит она. — Мне нужна ванна со льдом. — Пока нельзя. В дверь стучат. Харучие входит и облегченно вздыхает. Он все время был здесь и не имел возможности переодеться, и так и остался в грязной окровавленной одежде. Он докладывает Майки о текущих делах и уходит. Видно, хочет спросить больше, но не позволяет себе. Чика и Майки остаются вдвоём и снова смотрят друг на друга. — Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает девушка, Манджиро отрицательно мотает головой. Они решают оставить разговор между собой до лучших времен, ибо Сано хоть и думал, что может даже встать, всё же глаза его постепенно закрывались. Но им явно было что сказать друг другу. — Отдыхай, — девушка пошла к себе. Манджиро быстро шёл на поправку. На второй день он уже рвался встать с постели, но ни врач, ни Чика ему этого не позволили. Он чувствовал себя неполноценным и его раздражало, что зависел от кого-то. С утра он провёл встречу с верхушкой «Брахмана» и было единогласно решено, что нужно укреплять свой авторитет, а по сему после дня рождения Майки планировалась «зачистка». Такеоми подождал пока все выйдут и подошел к Сано. — Ты впервые оказался прикован к постели, — он достает сигарету и закуривает. Парня никак не смущают капельницы и перевязанный Майки. — Я могу встать, если надо. Обычное восстановление, — он и не думал признавать, что стал слабым. Да, вчера Акаши сказал ему это в лицо. Манджиро давно бы поставил его на место, не будь это правдой. Но как глава ему нельзя было этого говорить. — Когда ты уйдешь, Кавараги займет твой пост. Всё изменится. — Я знаю. — Ты действительно хочешь уйти? Сано сделал небольшую паузу, прежде чем ответить, что да. — Ямада — хорошая девушка и возможно, ты чувствуешь то, что давно позабыл, но «Брахман» — твой дом, который ты создал. С сигаретой во рту Такеоми выходит, оставляя Майки со своими мыслями, пока к нему не врывается Чика. Его немного беспокоило, что она ходила свободно по квартире. В сложившейся ситуации это было нормально, но её вчерашний взгляд, когда она держала пистолет, наведенным на него, его тревожил. Не сама мысль, что его убьют, а что она была готова это сделать. — Аяке боится к тебе прикасаться, но тебе нужно сменить повязку. Она сказала, что медсестра задерживается в больнице. — Хорошо, — Сано приподнимается на локтях. Чика принимается снимать с него несвежую повязку в потеках крови. Она и раньше замечала какое у него жесткое тело, но сейчас оно было особенно натянуто. Она была очень близко к нему и чувствовала его равномерное дыхание у своего уха, пока разматывала его. — Выглядит неплохо, — она посмотрела на зашитую рану, а затем на Сано. Он молча наблюдал за ней. — Я обработаю шов и забинтую тебя. Вчера врач показал мне на всякий случай. Он снова молчит. — Ладно, ты сегодня у нас неразговорчивый. Будто бывает иначе, хах, — она бубнит себе под нос, пока усаживается сзади. — Ты не ранена? — Нет, всё хорошо. Пара ссадин, — Чика старательно избегала разговора об убитых парнях и Майки решил тоже не трогать эту тему. — Такого больше не должно повториться. Рюу будет ходить с тобой везде. — Мне всё-таки можно выйти? — Если ты захочешь. — Пока я с тобой, мне всегда будет грозить опасность, да? — говорит она, опустив взгляд. — Нет. Пока ты со мной, с тобой ничего не случится. Она садится перед ним: — Я не боюсь смерти. Мне было некого терять, но теперь я её боюсь. Ты сказал, что оставишь «Брахман» и что тебе нужен год и что мы переедем. — Ты этого хочешь? — Это же не зависит от меня, хах, — она смущённо ухмыляется и хватает бинт. — Всё так. — Ты сказал мне быть честной с тобой, — было трудно это говорить и признаться самой себе. — Когда я вчера держала оружие, я думала, что хочу выстрелить в тебя. Она не смогла поднять взгляд. Ресницы слегка подрагивали, Чика убрала волос за ухо, не знаю куда деть руки. — Но затем вдруг мне захотелось тебя спасти. И я испугалась, что тебя не станет, — она вдруг резко замолкает, словно борется с эмоциями или чтобы не заплакать. Но, не получив от Сано никакого ответа, Чика тяжело вздыхает: — Я не знаю, что делаю. Мне казалось всё это неправильным, но я уже не верю себе. Девушка заканчивает его перевязывать и встает, как вдруг Манджиро хватает её за руку и снова усаживает рядом с собой. — Половина ссадин на твоём теле из-за меня, — это было правдой. Его отметины ещё не зажили и вчера на ужин Чика тщательно их спрятала. — Я тебя больше не трону, — он говорит это с серьёзным видом, вероятно, ему очень сложно это признавать. Девушка одобрительно кивает. — Ты уже ел? — она смотрит на оставленный Аяке поднос. — Не успел. Ямада подумала, что у него не было сил или аппетита и решила его покормить. Она взяла тарелку с супом, который был ещё тёплым. Майки смотрел на неё самым что ни на есть удивленным взглядом. — Я могу поесть сам. — Я знаю, дай мне поухаживать за тобой, — она придвинула ложку ближе и он нехотя открыл рот и надулся. — Майки! Хватит поясничать! — Эмма пыталась не разлить бульон, пока пыталась заставить своего брата поесть. — Я не хочу суп! — Тебе нужно, чтобы поскорее выздороветь! — А мне и дома хорошо. В школу не надо, — блондин закинул руки за голову и состроил довольную гримасу. За что далее получил по своей голове от сестры. — Быстро ешь! Была глубокая ночь. Чика не сразу услышала стук в дверь и обеспокоенный голос Рюу. Но когда услышала его наконец, помчалась в комнату Манджиро. Он лежал весь в поту и немного побледнел. У него такое бывало. Чика очень надеялась, что это такой же случай и побежала на кухню за льдом. — Майки, ты слышишь меня? — она хаотично делала ему компрессы и пыталась отвлечь его. Но он её совсем не слышал, словно был в бреду. Спустя какое-то время его тело перестало трястись. Чика не знала, стало ему лучше или нет. Он спал и она не хотела его тревожить. Она хотела забрать всю боль у него. «Да, я бы тоже хотела, чтобы машина времени существовала. Тогда я бы я вернулась и не позволила тебе создать «Брахман»». Она очень хотела облегчить его страдания, поэтому решила лечь рядом с ним и вобрать в себя весь его жар. Его грудь тяжело поднималась. Она постаралась лечь так, чтобы не давить на него. И когда улеглась, то взглянула в его лицо и что-то тяжёлое упало внутри её души и разлилось ярким светом. Она провела рукой по щеке, убирая влажные от пота волосы и осторожно коснулась его губ. — Спи спокойно, Манджиро Сано.