Я тебя ненавижу.

Чика помогала Аяке на кухне, когда Сано вошёл туда. Он чувствовал так, словно переродился этой ночью. — Как себя чувствуешь? — Ямада заметила его. — Отлично. — Сюда немного соли, — она командует и Манджиро это забавляет. — Врач уже ушёл? — Ага, — он садится за кухонный остров и наблюдает за ней. — Завтрак будет готов через 15 минут. — Хорошо. — Можешь пока погулять. — Мне и тут нормально. Девушка поправляет свои волосы и продолжает заниматься своими делами. Манджиро чувствовал такое тепло и умиротворение, и ему хотелось сохранить это чувство подольше. После Сано вернулся к своим делам. Коко возмущался тому, что Ямады нет на рабочем месте вот уже почти неделю, к тому же, она уволила двух сотрудников, а третий совсем не справлялся и ушёл на второй день. Теперь кофейня терпела убытки. Манджиро приказал ему заняться этим вопросом. Если она вспомнит об этом, то он ей позволит туда ездить. Но что-то ему подсказывало, что она совсем позабыла про это. Дел был невпроворот, но мыслями Манджиро был с Чикой. Он решил увидеть её и, может, после сможет вернуться к делам. В комнате её не было, зато из ванной комнаты шумел душ. Он недолго думая, пошагал к ней. Она не слышала его и он мог с улыбкой наблюдать за девушкой. Душевая кабина была запотевшей, так что он видел только её обнажённый силуэт. Длинные волосы прилипали к её телу. Манджиро чувствовал напряжение по всему своему больному телу и попытался успокоить себя. Девушка развернулась, чтобы взять шампунь и Сано больше не мог себя сдерживать. Но он обещал ей больше её не трогать и резко остановился. Она заметила его и попыталась прикрыться. — Что-то случилось? — пытаясь перекричать шум воды, спросила девушка. — Нет, — «просто хотел тебя увидеть». — А-а, ну я тут как бы моюсь, ты не мог бы... — Сано открыл душевую кабину и вода хаотично начала брызгать в разные стороны. Чика непонимающе заморгала, но он не видел того страха как в ту ночь. — Не против? — на его вопрос она неуверенно мотнула головой, всё ещё прижимая руки к самым откровенным участкам своего тела. Манджиро стянул с себя одежду и совсем без смущения залез к ней под горячую воду. Его бинты сразу намокли. Чика старалась не смотреть на него. Это было слишком внезапно, чтобы не смущаться. Сано был уже готов. Она отвернулась и совсем растерялась. Надо было спокойно домыться и выйти. Горячие губы осторожно коснулись её плеча, взывая к удовольствию. Чика испуганно посмотрела на Сано. Её тело приятно покалывало. Он поцеловал ещё раз. — Ты не против?— вода громко шумела, но она его словно уже слышала и еле заметно кивнула, позволяя ему продолжить. Ямада всё стояла, прикрытая своими руками, пока Манджиро не приблизился и не притянул её к себе за талию. Она почувствовала его жёсткую грудь и сама прижалась. Сано продолжал целовать её плечи, поднимаясь всё выше. Было жутко приятно и она была рада, что на ней не было одежды. Он перехватил её пальцы и убрал её руки. Чика прикрыла глаза, когда его жесткие ладони мягко сжали её грудь. Это была её чувствительная зона, поэтому когда он коснулся её набухших сосков, она тяжело простонала и, выпятив свою пятую точку, прижалась к его горячему органу. Сано глухо выдохнул и не отрывался губами от её тела. Он водил своими руками по ней и не мог насытиться. Возбуждение достигало своего предела. Чика развернулась к нему и коснулась его губ. Вода лезла им в рот, в уши, в глаза, но, конечно, им было всё равно. Она жадно обняла его, всё ещё опасаясь, что тот не до конца восстановился. Но когда она чуть сжимает его кожу своими тонкими пальцами, Сано нетерпеливо рычит и прижимает её к холодному кафелю и хватает за бёдра. С каким-то диким голодом они не могут оторваться друг от друга и искусывают губы в кровь, периодически ударяясь зубами. — Тебе не больно? — между поцелуями прерывисто вставляет Сано. — Всё в порядке. Чика хватает его крепче и сильнее, как только её стенки сжимают его. Запускает одну руку в его волосы, изредка сжимая их, когда он входит слишком глубоко, а второй держится за его спину. — Ты не уйдешь. — Это вопрос? — с отдышкой спрашивает девушка, каждый раз ударяясь о кафель, когда парень ритмично двигается в ней. — Вопрос, — грубо выдыхая, говорит Сано. — Ты... же сам... знаешь, — её грудь несильно подпрыгивала и Манджиро не мог удержаться, чтобы не прильнуть к ней. — Я хочу, чтобы ты сама сказала. — Так... нечестно, — она уже не могла говорить, ей не хватало воздуха. Сано покусывал её грудь и "бился" в ней, заставляя разум отключиться. — Я этого хочу, — он отрывается от её сосков и возвращается к её опухшим губам. — Не уходи. — Хорошо... я не уйду, — Манджиро опускает её и поворачивает к себе спиной. Она немного наклоняется и упирается в стену. Сано с довольным видом проводит руками по её спине и снова оказывается в ней. Дышать становится совсем нечем, горячая вода и их не менее разгоряченные тела лишили это место кислорода. — Ты пьёшь таблетки? — торопливо спрашивает Сано, на что Чика положительно хмыкает. — Знала, что это случится? Чика чувствует как горячая жидкость заполняет её и стекает по ляжкам. Сано лениво открывает глаза и быстро дышит. С некоторых его ран уже капала кровь. Девушка осторожно касается его и смывает её. Кровь проступает снова и она ещё раз проводит рукой. — Пусть идёт, — Манджиро хватает её за руку и слабо касается её губ. — Тебе ведь нельзя мочить шов. — Плевать. Чика и Манджиро переглядывались весь день. Он работал в своем кабинете и Чика то и дело, что постоянно заходила, чтобы принести ему то воды, то фруктов, то просто спросить что-нибудь. Харучие и Коко были с ним, поэтому они не могли лезть друг к другу и все что им оставалось это смотреть, словно у них не будет завтрашнего дня. Ямада чувствовала себя как 15-летняя влюбленная девчонка, и от этого чувства хотелось летать. Когда вся горничная и люди Сано ушли и они остались вдвоём, её тело приятно покрывалось мурашками от ожидания, а внутри всё начинало трепетать. Майки тянул момент, чтобы усилить эти чувства. Они словно собирались на первое свидание, хотя и так жили вместе. Чика ждала его на ужин. Когда парень появился в столовой, девушка кажется забыла как дышать, так волнительно она себя чувствовала. Они принялись есть и Чика болтала о своём детстве. Сано с интересом её слушал, избегая личного рассказа о своём. Всё это было заперто и пока что не готово было распечатываться. — Я не раз меняла школу, потому что брат не хотел, чтобы знали, что он был в «Чёрном Драконе». И когда кто-нибудь узнавал, то мне приходилось идти в другое место. Ну и как ты знаешь, новенькие всегда притягивают внимание и если не постоишь за себя, то будут издеваться. Так вот, мне было лет 8, я пришла домой зарёванная и хотела, чтобы брат разобрался с моими обидчиками в школе. — А что они делали? — Да ничего особенного. Что обычно мальчики делают, дергают за волосы, обзывают, лезут к тебе на уроке. Мой брат был таким сильным и мне так хотелось, чтобы он им всем показал. Но тогда он сказал, что только я могу за себя постоять. Его не будет всегда рядом. Конечно, я обиделась. Но когда тот мальчик подошёл снова и тыкал мне в лицо пальцем, я его укусила. Так сильно, что у него из пальца пошла кровь. Сано хотел сдержать ухмылку, но не смог и уже широко улыбался, подавляя смешок. — На следующий день моего брата вызвали в школу. Мама того мальчика нажаловалась, что на её сына напала бешеная девчонка. Чино похвалил меня при всех и я снова поменяла школу. — Как зовут того мальчика? — Хах, я не помню. Я сменила столько школ, что всех и не помню. — Имена своих обидчиков нужно запоминать. — Ну знаешь. Я не держу зла и не думаю об этом. Я переросла это. Манджиро вдруг придвинулся к ней и поцеловал. Ему просто захотелось. Она оставила свой рассказ и пододвинулась к нему. — Наконец, мы остались одни, — говорит она, улыбаясь. — Ждал этого весь день. — Мхм, — поцелуй становится глубже и влажнее. Манджиро вздыхает и берёт девушку за руку, уводя за собой. Его комната освещалась уличными вывесками и светом исходящим оттуда. Чика снова целует его и обнимает, обвивая руками его шею. — Чем займемся? — спрашивает девушка, прекрасно зная ответ. Манджиро идёт с ней по направлению к кровати и садится. Она оказывается у него между ног и садится сверху. Тонкие пальцы Майки сжимают её тело под слоем одежды.

***

Девушка лежала на животе, прислонившись своей грудью к его, Майки поглаживал её обнажённую спину. — Щекотно, — она медленно открывает глаза. Приятная истома еще не покинула её и девушка с довольным видом посмотрела на него. — Ты не ожидала, что всё так обернется? — Хм, а ты? — Не совсем. Мне было вовсе неважно, как ты будешь при этом себя чувствовать. Я не надеялся на твои чувства, изначально зная, что приведу тебя силой. — Я тоже об этом думала. Поэтому и сказала тогда в ту ночь, что это ненормально и наши отношения построены на ненависти. Потому что не хотела принимать, что мне понравился человек, который убил стольких людей, украл меня, а его собственный брат убил моего. Всё это смешалось, я с этим до сих пор не разобралась, но сейчас мне просто хорошо, — она говорила спокойно и медленно. Манджиро задевали её слова, но он не спорил и не злился. — Всё так относительно в нашем мире, да? Я думаю, что нет будущего и нет прошлого, есть только настоящее и оно важно. Какой смысл упиваться прошлым, которого уже нет или грезить о будущем, мучая себя. — Это так. — Ты не очень разговорчивый, — она улыбается и приподнимается на локтях. Её волосы падают на плечи, взгляд Манджиро сам находит обнаженную грудь. — Немного устал. — Ха, два раза подряд для тебя слишком? Сано улыбнулся и закрыл глаза, решив не отвечать. Манджиро привык спать один. Но с Чикой ему было очень приятно. Она обвила его ногами и руками, уткнувшись словно кошечка в его грудь. Волосы спутались и прятали её лицо. Его телефон бесконечно вибрировал и он нехотя освободился из крепких объятий Чики. Она нахмурилась и отвернулась, забирая одеяло себе. "Брахман" готовился собраться через полчаса. Манджиро не хотел смывать с себя эту ночь и запах девушки. Он переоделся и отправился в свой кабинет. Чика проснулась одна в постели. Она сладко потянулась, тело немного ныло. Рюу стоял у комнаты, когда она вышла и сообщил, что Майки на собрании в своём кабинете. Она не стала лезть с расспросами. Приняла душ и отправилась на кухню. Завтрак уже был готов и Чика села за огромный стол у окна. Рюу тоже отправился на собрание и Чика осталась совсем одна. Их собрание длилось вечность! И через пару часов все лениво покидали кабинет Сано. Чика схватила поднос с едой и кинулась туда сразу же, больше не в силах ждать. Кто-то обратил на неё внимание, кто-то прошёл без капли интереса. Девушка остановилась у кабинета, увидев Акаши у стола Манджиро. Они выглядели серьёзно и не заметили её. — Что ты решил по поводу Ямады, — она хотела войти и оставить им еды, но услышав своё имя, спряталась у стены. Дверь была открыта, они не особо скрывались. — Будет видно через год. — Мы не можем полагаться на предположение, Майки. Нас уже вытеснили из района Тиёда, да это самый маленький район. Но у нас был весь Токио! — Я это знаю. — И что ты будешь с этим делать? — Когда я уйду, у вас будет весь город. — Сейчас не время играть в любовь. Тебе нужен был брак для Сенджу, ты это сделал и остался чистым перед государством. Не мешай чувства с "Брахманом". — Ты забываешься, Акаши. — Тогда прекрати разрушать всё, что мы создали. — Я пока что ещё глава. — И я хочу, чтобы ты им остался. Харучие шёл к ней навстречу и она запаниковала. — Чего? — он натянул маску и убрал руки в карманы. — Хотела оставить поесть, вы ещё не закончили? — Чика уже слабо слышала разговор в кабинете. — Я занесу, иди к себе, босс ещё разговаривает, — Санзу был серьёзным в кое-то веки. На его лице появился ещё один шрам после недавней драки. Чика стояла у окна и перебирала ещё раз сказанные слова, которые услышала в кабинете Манджиро. Дело было не в чувствах Сано или её, в этом она не сомневалась. Она бы никогда не подумала, что будет волноваться за "Брахман", точнее за его главу. В ней проснулось женское чувство защиты, которое хотело спасти всё и вся. Майки был прекрасным лидером, которому беспрекословно подчинялись. Его трудная судьба сделала его таким, он словно был рожден для этого. И есть ли в мире ещё что-то, где бы он так органично выглядел? Было бы совсем глупо просить его оставить то, что он так любит. Она не влияла на него так сильно, как думала сама Чика. Даже сказав, что он уйдет, сейчас он выглядел неуверенным в своём решении. В конце концов, он же должен когда-то пожить для себя. Когда-нибудь он же должен будет оставить "Брахман"? Но его призрак всегда будет преследовать его и теперь уже её. Сможет ли она так жить всегда? С ним или без него? Теперь уже она точно была к нему привязана и чувство страха потери вернулось.