Глава 12
18 января 2022 г., 20:31
— Вот так, милая, сейчас должно быть легче, — уверяла её целительница, бережно прикладывая к последним местам с незажившими ожогами холодный компресс с анестетиком.
— Спасибо, мадам Помфри, — слабо улыбнулась Гермиона, ощущая, как мороз от влажных бинтов кооперировался вместе с низкой температурой воздуха, вызывая рой мурашек на девичьем теле.
— Твои ожоги уже практически зажили, а за те, что остались, не переживай, — говорила женщина, — через пару дней пройдут. А как твои магические способности?
— Полностью вернулись, — нагло соврала Гермиона, которая всё ещё не могла колдовать, как прежде.
— Мистер Малфой повёл себя очень дружелюбно и проделал исключительно тонкую работу, — замечала целительница, осматривая зажившую кожу на её руках, на которой не было ни единого уродливого рубца.
Грейнджер лишь успела открыть рот, когда в палатку нахальным образом вошёл Драко со знакомой бесстыжей усмешкой на губах:
— Спасибо, мадам Помфри, — слегка поклонился он, принимая комплимент на свой счёт и привычно засовывая руки в карманы штанов. — Не мог же я оставить мисс Грейнджер одну в такой безвыходной ситуации, кто-то должен был за ней ухаживать.
— Очень хотелось бы, чтобы оставил, — недовольно процедила девушка сквозь зубы, забывая о недавнем холоде, который теперь сменился нарастающим жаром в области груди.
Гермиона старательно пыталась не глядеть в сторону пришедшего, ведь последние его визиты всегда плохо сказывались на её эмоциональном состоянии. Как только Малфой оказывался в непосредственной близости с девушкой, та отчаянно боролась с тахикардией, что вызывалась безбожным ароматом самого парня — морозом, свежестью, сигаретами и вишней. Он всегда безнаказанно приходил, чтобы насмехаться над ней и так небрежно, будто показушно, заботиться о той, когда она не могла отказать.
— Вам повезло, что мистер Малфой согласился присматривать за вами и совершать нужные процедуры, когда у меня не было возможности, — продолжала женщина.
Гермиона в очередной раз закатила глаза, замечая самодовольное выражение лица слизеринца, но по её артериям уже разгонялся жар, который заставлял сердце так упорно стучать, разбивая собою рёбра, о которые бился.
— Думаю, теперь мисс Грейнджер моя должница, — едко улыбнулся блондин.
Мадам Помфри одним взмахом палочки очистила тумбу от собственных целительских принадлежностей, что мигом вернулись в её сумку, и её лицо осветилось доброй улыбкой с глубокими морщинами.
— Как настоящий джентльмен, вы не можете этого требовать от юной леди, мистер Малфой, — заметила она с лёгким нравоучительным тоном. — Я рада, что вы поправились, моя милая, следуйте выписанным рекомендациям ещё несколько дней. А мне уже пора.
Грейнджер приподнялась на локтях в кровати и слабо кивнула.
— Спасибо Вам ещё раз. Всего доброго.
Малфой отступил в сторону, пропуская старую целительницу к выходу, галантно поклонившись перед этим.
— Мне кажется, на твоих щеках появился румянец, Грейнджер, — произнёс Драко, слегка склонив голову, будто оценивал её. — Осторожней, иначе я могу посчитать, что это из-за меня.
— Если только в твоих мечтах, Малфой, — хриплым голосом произнесла девушка, молясь, чтобы это звучало убедительно, одновременно ругая собственный организм за такую реакцию в виде дрожи и жара.
Блондин слышимо прыснул и нагло усмехнулся, явно наслаждаясь тем, что видел.
— Увидимся на свадьбе, Грейнджер. Только не надевай туда свои маггловские джинсы, — подмигнул он, прежде чем выйти из палатки.
Гермиона беспомощно завыла, падая головой на подушку в попытке выкинуть нахального блондина из неё. Но, кажется, тот уже удобно расположился в незаметном уголке мозга и никуда не собирался уходить. Разве доставать девушку — не его излюбленное дело?
***
— Как ты себя чувствуешь? — интересовалась Джинни слегка обеспокоенно, параллельно накладывая тени на её веки и растушёвывая их. — Я… немного растерянно, если честно, — призналась Гермиона, глядя на собственные заламывающиеся пальцы, пока Уизли колдовала над её красотой. — Переживаю. — Из-за Малфоя? — улыбнулась Джинни, поднимая её лицо выше, касаясь пальцами подбородка. — Нет, конечно, нет. Почему я должна из-за него переживать? — Не знаю, — пожала плечами подруга, — но, похоже, что из-за тебя он делает именно это. Щёки Гермионы мгновенно запылали с той мощностью, которую нельзя было скрыть даже тремя слоями пудры, но выдавать своего интереса девушка не хотела. Она тяжело сглотнула и посмотрела прямо на зрачки Джинни. — Это из-за моей магии, — переключилась она. — В физическом плане я чувствую себя отлично, но вот внутри… Ощущение, что каждый раз, когда я пытаюсь колдовать, магия ускользает от меня, и ничего не выходит. Это сводит с ума. Джинни нахмурилась, убирая мягкую кисточку от её лица. — Мне кажется, я больше не смогу колдовать, как раньше, — голос гриффиндорки дрогнул. Рыжеволосая подруга присела рядом с Гермионой на корточки, одаривая её ласковым и слегка сочувственным взглядом, пока её пальчики бережно касались каштановых локонов у ключицы. — Я не знаю ни одного волшебника, который был бы способнее, чем ты, Гермиона, — искреннее заметила девушка. — И я уверена, что, кто угодно мог бы попрощаться со своей магией, но точно не ты. Она в тебе. Просто дай ей немного времени проявиться. Нужен толчок. — Ты уверена? — Конечно, — улыбнулась Джиневра. — Даже не будь у тебя магии, я бы всё равно доверила тебе свою жизнь. Одинокая слезинка, наполненная солью и растроганностью, мгновенно скатилась из карих глаз по щеке, но подруга быстро вытерла её большим пальцем. — Спасибо, Джинни. — Я достала для тебя шикарное платье, — вставая, произнесла девушка восторженным голосом, — в нём ты сможешь затмить даже Гринграсс. — Ох, не хотелось бы, я всё ещё побаиваюсь её, — заметила Гермиона, и обе девушки рассмеялись. — Примерь его, — сказала Уизли, вручая подруге изящное атласное платье небесно-голубого цвета. — На улице со дня на день должен выпасть снег, поэтому придётся постоянно обновлять согревающие чары, но в нём ты будешь просто изумительна. Любой парень на свадьбе поразится, вот увидишь. — Спасибо, — зачарованно произнесла Грейнджер, забирая платье себе и осознавая, что поразить ей хотелось лишь одного парня.***
Гермиона усердно втирала тёплое сандаловое масло в места на своих запястьях, не глядя вперёд и под ноги, пока её тело, словно на автомате, двигалось в сторону света и громко играющей музыки. Она остановилась и подняла голову лишь тогда, когда её туфли на высоком каблуке (естественно, одолжённые у Джинни) ступили на доски, которые нарочно были наколдованы здесь. — Вау, — заворожённо произнесла девушка, не в силах скрыть эмоции восхищения. Небольшой участок в лесу светился миллиардами маленьких огоньков, развешанных на ветках деревьев, всюду были расставлены огромные вазы с цветами, а по воздуху парили подносы с бокалами игристого вина. Гости шумно переговаривались и смеялись, сами не замечая, как покачиваются в такт ненавязчивым песням. Гермиона сделала ещё один шаг по паркетному полу, замечая, что практически все уже были собраны на церемонию и стояли у небольших круглых столиков с белыми скатертями. Девушка огляделась, неуверенно заламывая пальцы у груди, когда её глазки отмечали знакомых людей не в боевой форме, а в прекрасных нарядных костюмах и с тёплыми улыбками на лице. — Гермиона, ты бесподобно выглядишь, — появился рядом с ней Тео в тёмно-синем костюме и с бокалом шампанского в руках. — Как тебя ещё не украли по дороге сюда? — Спасибо, — смутилась девушка и заставила себя опустить руки, не выдавая своей скованности. — Ты тоже в этом костюме ничего, — заметила она, вызывая забавление на лице у Нотта. — Последняя дорогая вещь, которую удалось оставить у себя после ухода из семьи и от Пожирателей, — с простотой сказал он, осматривая свой костюм, как будто раньше не видел его. Гриффиндорка ничего не ответила, ощущая себя хуже, чем просто неловко. — Это для тебя, — сказал парень и, схватив с пролетающего подноса фужер, протянул его девушке. — Ты не против сопровождать меня сегодня? — Прости, Нотт, но боюсь, что я хотел предложить Гермионе именно то же самое, — произнёс приближающийся мужской голос за спиной у девушки. Гермиона едва обернулась, заметив, как к ним двоим подходил Захария Смит с натянутой до ушей улыбкой и бегающими по фигуре Грейнджер глазками. Парень остановился прямо рядом с Тео, чтобы быть с тем наравне. — Ты сегодня великолепна, — произнёс он, создавая неопределённый жест рукой. — Спасибо, Захария. Гермиона успела уже тысячу раз обвинить себя в безрассудности, когда осмелилась надеть такое платье и разрешила Джинни привести её лицо и волосы в порядок. Кислотная тошнота подкатывала к горлу, что было по мощности идентично с силой её собственного желания поскорее убраться с церемонии. — Не торопись, Смит, — сдержанно ответил ему Тео, — думаю, осталось ещё пару свободных дам, согласных провести с тобой этот вечер. Гермиона уже занята. — Но не тобой же, Нотт, — явно злился Захария, разворачиваясь всем телом к Теодору, который заметно сдерживал себя в руках. — Уймитесь, придурки, — властно скомандовала Пэнси, появляясь рядом с тремя ребятами и беря Гермиону за руку. — Грейнджер сегодня под моей юрисдикцией, пойдите отыщите для себя кого-то попроще. О, спасибо, — сказала она, отбирая не отпитый бокал с алкоголем из рук недоумённого Захарии, который не стал ей перечить, и уводя Гермиону подальше. Пэнси уверенно вела их в сторону незанятых деревянных стульев белого цвета, размещённых за невысокими наколдованными кустами, над которыми летали зачарованные бабочки со светящимися крыльями. Они уселись прямо у прохода по соседству с Роном и Лавандой, что мило беседовали о чём-то. — Ты действуешь на парней, как красная тряпка для быка, Грейнджер. Ты в курсе этого? — спросила Паркинсон, не смотря на собеседницу и отпивая шампанское из фужера. — Пэнси, ты в чёрном! — ошарашенно лепетала Гермиона, рассматривая короткое блестящее платье, что было на девушке. Её смоляные волосы были идеально прямыми и уложенными, с приятным блеском и гладкостью, на глазах была чёрная подводка, а губы, на которых оставались капельки шампанского, накрашены тёмной помадой. Она безучастно болтала оголённой ногой, будто бы ждала, чтобы всё происходящее быстрее закончилось. — Свадьба — это всегда траур, Грейнджер. — Ты расстраиваешься, что Дафна не взяла тебя в подружки невесты? — усмехнулась Гермиона, отчего получила недовольной взгляд Пэнси в свою сторону, от которого все пузыри шампанского в бокале могли бы полопаться. У всех присутствующих. — Я расстраиваюсь за каждого, чья свободная жизнь заканчивается браком. Гермиона тихо рассмеялась и отпила свой прохладный напиток в запотевшем бокале. — Не волнуйся, Паркинсон, у тебя тоже будет свадьба и намного шикарнее этой, — улыбнулась она. — Естественно, — фыркнула Пэнси, всем своим видом выказывая пренебрежение к разговору о свадьбе. Гермиона наблюдала за тем, как люди парами занимали последние оставшиеся места, а кто-то оставался стоять в одиночестве, прислоняясь к деревьям, на которые были намотаны провода с огоньками. Число разноцветных нарядов в глазах гриффиндорки было несчётным, всё вокруг до одури пестрело и рябело, словно сам Бог выделил для них небольшой светящийся оазис на вечер, пока вокруг была война. Она пыталась отыскать в маленьких толпах парня, который бы точно выделялся даже в этом цветном безумии, но его не было. — Пэнси, я хотела у тебя спросить. — Так спрашивай, — сказала девушка, смело забирая из рук Гермионы её недопитый фужер, взамен всовывая ей свой пустой. — Грюм как-то сказал, что разум Малфоя скрыт от него, хотя Гарри утверждал, что вы были подвержены допросу с легилименцией, и без неё вас бы не пустили в Орден. И тогда, после миссии на кладбище, Грозный Глаз снова применял её на вас. Почему? Пэнси тяжело выдохнула и осушила свой бокал. — Грюм не доверяет нам. — Почему? — Если бы ты залезла в мою голову, то поняла бы. — А ты бы разрешила? — Нет. Гермиона скривилась от неудачного разговора и отвернулась от девушки, но потом вновь резко развернулась, придумав новый вопрос: — Девушка Малфоя, которая так дорога ему, о ней говорила Дафна, кто она? — Мы на церемонии бракосочетания, Грейнджер, оставь свои детские вопросы при себе, — шикнула на неё Паркинсон, сдерживая пакостную улыбку. Внезапно музыка сменилась, когда в проходе появился Блейз со своей несравненной улыбкой, в скромном костюме тёмно-зелёного цвета, в котором из кармашка пиджака виднелся белый цветок. Парень в приподнятом настроении прошёлся между рядами стульев, на которых разместились гости, до высокой арки, сделанной из белоснежных цветов и огоньков, рядом с которой уже стоял Грюм, опираясь на посох. Забини заметно нервничал и слегка покачивался на месте, сложив руки в замок, найдя в толпе гостей лицо Гермионы, он видимо успокоился, когда та одними губами проговорила ему: «Всё будет хорошо». Вслед за женихом в проходе появилась миниатюрная девушка с роскошными чёрными волосами и в приталенном изумрудном платье, которую под руку к алтарю вёл Малфой. Сердце Гермионы пропустило череду ударов, пока его сухожильные нити натягивались до характерной боли, как арфа, играющая свадебную мелодию, прямо за спиной девушки. Её кожа покрылась тысячами мурашек, что разбегались и стакивались от холода, когда согревающие чары, наложенные на её тело Джинни, стали рассеиваться, как утренний дым. — Это сестра Дафны? — приглушённо спросила Гермиона, чувствуя дрожь на языке. — Астория, — кивнула Пэнси, следя за парой, проходящей к алтарю. Драко был одет в строгий чёрный костюм и белоснежную рубашку, которую не удосужился даже застегнуть до конца. Он медленно вышагивал по проходу, словно давал Гермионе возможность дольше рассматривать их пару, пока Астория была вцеплена в его локоть и периодически шептала что-то на ухо. Ощутив рассыпанное стекло во рту, Грейнджер скривилась и отвернулась. Когда Дафна ступила на паркет, все гости поднялись со своих мест. Над проходящей фигурой девушки осыпались молочные лепестки роз, которые появлялись из ниоткуда, где-то на высоте веток деревьев, и опадали на доски, пока шлейф платья тянул их за собой. Она робко улыбалась и крепко хваталась за букет неизвестных цветов в своих ручках, пока гости провожали её умилёнными выражениями лиц. Как только её взгляд зацепился за улыбчивое лицо Блейза, вся её неуверенность улетучилась, а на её месте образовалось новое чувство, которое подпитывалось и этой свадебной музыкой, и этими пахучими цветами, и этими мерцающими огоньками, и его улыбкой. — Дамы и господа, — начал Аластор, — мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз Блейза Забини и Дафны Гринграсс. Пожалуйста, повторяйте за мной. На мгновение единственная часть тела девушки стала нагреваться, когда Пэнси молча ухватилась за её руку, лежащую на коленях. Грейнджер перевела взгляд на шафера совсем неосознанно, когда он уже глядел на неё. Его лицо был нечитаемым. Грудь Гермионы замерла на вдохе и больше не двигалась. — Я, Блейз Забини, — повторял за мужчиной мулат, — беру тебя, Дафна Гринграсс, в свои законные жёны. Клянусь всегда быть тебе опорой. — В богатстве и в бедности, — копировала Дафна. — В болезни и в здравии. — Всё, что у меня есть, отныне твоё. — Беречь тебя. — Любить тебя, — её голос дрогнул. — Пока смерть не разлучит нас. Клянусь, — произнёс он. — Клянусь. Когда их губы сомкнулись в скромном поцелуе, публика взорвалась аплодисментами, а грудь Гермионы опала, будто воздух, попавший в лёгкие, наконец, опустил её. Малфой больше не смотрел на неё, он стоял подле своего друга у алтаря и отбивал свои ладони в хлопках, пока зимний холод окутывал тело девушки морозной плёнкой.***
Джинни вновь наложила на подругу согревающие чары и, быстро чмокнув её в щёку, умчалась танцевать, утягивая за собой Гарри, который морщился от бессилия перед рыжеволосой ведьмой. Дафна и Блейз сидели во главе своего стола, держась за руки и смотря друг другу только в глаза, словно окружающего их мира и не было вовсе. Гермиона стояла у большого свадебного торта, возле которого летал нож, отрезающий крупные куски бисквита, что отправлялись за столы к желающим. Свадьба проходила хорошо, особенно для Грейнджер, которая пряталась за четырёхэтажными коржами и запивала далеко не первый кусок мучного бокалом шампанского, тоже далеко не первым. — Ты решила отбить стоимость подарка съеденными кусками торта? — спросил у неё Захария, вновь появившийся рядом. Гермиона тяжело сглотнула и почувствовала болезненность в области пищевода. — Что-то вроде того, — сказала она неуверенно и отпила свой напиток. — Ты не танцуешь? — Чтобы меня выгнали со свадьбы из-за публичного позора? Нет, — покачала головой девушка, вновь обращаясь к своему торту, как к единственной радости за вечер. Малфоя она больше не видела, и это казалось ей понятным, ведь он сейчас находился в компании младшей Гринграсс, а до остальных ему не было никакого дела. Как только жгучая ревность поднималась по внутренним органам девушки, та их сразу топила крупными кусками пропитанного кремом бисквита, чтобы не давать ей ни единого шанса. А за бокалами шампанского Гермиона пыталась отыскать входные ворота той самой инфекции — ревности — что отравляла её организм, выделяя токсины, приводя к сепсису. За последнее время девушка так привыкла к Драко, что его отсутствие и шедшие с ним в комплекте язвительность, надменность и эгоизм вызывали в ней чувство полного одиночества и пустоты. А, возможно, она просто перепила. — Я бы очень хотел с тобой потанцевать, — проговорил Захария, легко касаясь девичьей талии. Гермиона нахмурилась и перевела на парня свой недоумённый взгляд, упорно пережёвывая большой кусок торта. — Что? — с набитым ртом переспросила она. Парень рассмеялся и вытер крем с её щеки большим пальцем. — Забудь, станцуем в другой раз. Не хочешь сходить со мной в маггловский бар на днях? Гермиона несколько секунд позорно открывала и закрывала рот, выдавая несвязные слова, не понимая, было ли это от большого количества выпитого алкоголя или от её неопытности в любовных делах. — Э-э, да, наверное, — запиналась она, — хорошо. Захария широко улыбнулся и слегка отошёл, давая девушке больше личного пространства. — Как думаешь, откуда у них такие деньги на свадьбу? — Забини продал свою серёжку для уха, — процедил ледяным и властным тоном блондин за спиной у парня, чем вызвал испуг на его лице. — Но, если тебе очень интересно, Смит, пойди и спроси у него сам. — Малфой, — выдохнул Захария и сделал большой шаг назад. — Отличный костюм, подрабатываешь здесь официантом? — Я лучше пойду, — стиснув челюсти, произнёс парень. — Да, так действительно будет лучше. Захария быстро исчез, направляясь к другим столикам, за которыми весело пили и рассказывали громко истории гости. Гермиона отвернулась лицом к торту и бросила ложку к недоеденному куску в тарелку. Есть больше не хотелось. — Милое платьице, Грейнджер, — заговорил Драко тянущим голосом, осматривая её тело снизу вверх. — Я бы поверила в эти слова, скажи их кто-то другой, но точно не ты, Малфой, — резко ответила Гермиона, ругая свой пьяный организм, который весь вечер ждал появления парня, а теперь ещё больше одурманивался, как только он пришёл. Малфой был расслаблен, как и всегда, немного опьянён и чертовски привлекателен. На нём больше не было пиджака, только незастёгнутая до конца рубашка, а отросшие волосы платинового оттенка были небрежно взъерошены. — А разве не все ещё подошли и сказали тебе об этом? — язвительно улыбнулся блондин и изогнул бровь. — Не вижу ничего плохого в том, что люди могут делать мне комплименты. Это же ты заставил меня не надевать маггловские джинсы, — напомнила она. — Ну уж нет, Грейнджер, — протянул Драко, подходя ближе и касаясь бретели её платья пальчиками, почти невесомо, — это эти олухи, вроде Смита, могут заставить тебя надеть платье. Я же сделал бы так, чтобы ты его сняла, — прошептал он у уха, очерчивая край её корсета и поднимаясь всё выше к шее. — Заставил бы, — поправила его Гермиона, задыхаясь от нарастающих волн, что стискивали её грудную клетку. — Нет, Грейнджер, ты бы сама его сняла. Разве не твоё желание выдаёт этот милый румянец и твоя тахикардия? — его тёплые пальцы, под которыми учащённо бился пульс на сонной артерии, остановились чуть в стороне от щитовидного хряща и жгли нежную кожу. — Ты меня хочешь. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, а речь чрезмерно замедленной, с растягиванием гласных звуков, будто он откровенно ленился. Брадилалия — так, кажется, называют патологически замедленный темп речи. Складывалось ощущение, что парень переборщил с дозами алкоголя, и теперь его мозговая деятельность была заторможена. Это явление выделяют у заядлых наркоманов, которые очень долго зависимы. И Малфой был именно таким — зависимым. — Ты пьян, — скривилась Гермиона, слегка отталкивая парня от себя, всё ещё ощущая, как запах его сигарет, недавно выкуренных, оседал на её волосы и встраивался в ДНК, как вирус. Парень усмехнулся, а затем провёл языком по губам, собирая с них табачный привкус вишни, и Гермиона послушно следила за этими движениями. Драко наклонился и собрал указательным пальцем крем с нижнего коржа торта, не заботясь о том, что кто-то ещё не попробовал его. Он поднёс его ко рту девушки и медленно провёл по женским устам, не спрашивая разрешения. — Знаешь, Грейнджер, — тихо говорил он, размазывая крем по нижней губе, но девушка глохла от его низкого голоса, — я бы поцеловал тебя. Прямо сейчас. Если бы ты попросила. Гермиона прикрыла глаза, словно от сладостной пытки, и слизала взбитый крем, закусывая затем губу. Драко тяжело вдохнул в себя воздух, будто коря собственное эго, пока его пальцы очерчивали линию её нижней челюсти. — Но ты не попросишь, — устало заключил парень, отступая от Грейнджер. Гермиона почувствовала бесшумную аппарацию, когда силуэт Малфоя исчез. Она сделала несколько уверенных шагов в сторону леса, словно надеялась, что он услышит её просьбу. Но она была одна с остатками крема от торта на губах и вновь подкрадывающимся холодом, который насмехался над её тонким небесно-голубым платьем. Хлопок. И девушка резко обернулась. — Но знаешь, Грейнджер, в этот раз я не стану тебя спрашивать, — уверенно сказал Драко, сокращая безразмерный метр между ними. Гермиона издала протяжный стон удовольствия, когда его ладонь напористо скользнула по щеке, затем по затылку, притягивая женское личико к себе. Его губы быстро накрыли её, собирая с них остатки крема и слегка сжимая. Девушка почувствовала жар, согревающий её хрупкое тело и расслабляющий его, когда позволила алкоголю руководить собой и раскрыть чужой рот своим языком первой. Драко сильнее впился в её губы и стал очерчивать узоры, руны, будто колдовал над ней и её разумом. Гермиона зарылась пальчиками в блондинистые волосы и привстала на носочки, чтобы быть ещё ближе, ещё податливее, ещё нужнее. Малфой резко развернул её тело, придерживая за тонкую талию, и прижал спиной к ближайшему дереву. Его губы отстранились от её, но лишь для того, чтобы обжигать собою кожу на подбородке, челюсти, спускаясь всё ниже, словно выступающая пульсирующая артерия на шее была дорожкой. Он оставил лёгкий укус возле её ключицы, затем провёл по нему языком, и Гермиона вновь тихонько застонала, выгибаясь в спине и прижимая затылок к коре дерева. Она с прикрытыми веками провела рукой по его спине, шее, затем уверенно притянула голову ближе к себе, безмолвно моля о новом поцелуе. И он дал ей его. Грубый, страстный, болючий, совершенно обжигающий, как сама его сущность. Мужская рука скользнула по мягкой материи платья и сжала в ладони упругую грудь, параллельно оттягивая женскую мочку уха зубами. Тело Грейнджер дрожало и совсем не от холода. Она медленно приближалась к земле, пока её ноги беспардонно подкашивались от удовольствия и непреодолимого желания, но Драко крепко держал её, не позволяя ей отдаляться от него ни на дюйм. Послышался громкий раскат грома, и Малфой отпрял от неё. Девушка широко распахнула глаза, сразу же натыкаясь на покрасневшие и отёкшие губы парня и прижимая руки к своей груди. Со стороны проходившей вовсю свадьбы прозвучали женские крики, и стали нарастать звуки вылетающих проклятий. Огоньки и свечи померкли, теперь были видны лишь цветные лучи. — Пожиратели, — холодно озвучил Драко. — Отправляйся в безопасное место. Быстро. Гермиона ошарашенно отступила от дерева, когда Малфой уже спешил к остальным орденовцам на помощь. — Но, — запнулась она, шепча себе под нос, — я не могу аппарировать.
