my fate

Смутное чувство тревоги настигает Джисона этим же вечером, едва он заваливается домой и падает на диван. Минхо проводил его чуть ли не до дверей, аргументируя тем, что он может снова упасть без чувств и никто ему не поможет. И лишь убедившись в том, что Джисон зашёл в квартиру без происшествий, ретировался сам. Неприятное ощущение покалывающего зуда под кожей буквально раздражает, Джисон недовольно цокает и, стянув с себя футболку, плетётся в душ. Уже оказавшись под расслабляющими струйками воды, он понимает причину своей тревоги. Отметины никуда не делись, более того, появляется новая. По тыльной стороне ладони тянется розоватая полоска очередной царапины. Джисон, в отчаянии разглядывая её, чешет ладонь и хватает телефон. — Чем ты так бесишь своих котов? Минхо в трубке еле слышно шипит что-то невнятное. — Они продолжают появляться? — Очевидно же. — Джисон получает в ответ нервный смешок, закатывает глаза и уточняет: — Ты ведь их не бьёшь? — Это они меня бьют! Очевидно же, — поддразнивает Ли. — Я забываю им подстричь когти, прости. А это дело не пятиминутное, знаешь ли... — Да я же не с претензией... В общем, будь осторожен, — бросает Джисон и сбрасывает звонок. Как-то он упустил момент, когда они успели обменяться номерами. Следующие несколько дней проходят для Джисона как в тумане. Он ходит на тренировки, затем Минхо провожает его до университета, вечером он снова заглядывает в студию, забирает насквозь промокшего и уставшего Минхо, и они неспешно возвращаются домой. И если утром Минхо трещит без остановки о каких-то ерундовых вещах, о своих котах, о любимой еде и музыке, то на обратном пути отдуваться приходится Джисону. Он пытается разогревать диалог, рассказывая о себе, своих ощущениях при проявлении отметины, о занятиях, о планах на жизнь, на что Минхо дежурно улыбается и отвечает невпопад. Иногда они просто молчат всю дорогу, думая каждый о своём, и это ощущается очень уютно и правильно. Однако, у Хана из головы никак не выходит тот разговор. «Можно просто быть друзьями?». С одной стороны, никто не заставляет его вот так влюбляться только потому, что он его соулмейт. А с другой... «Знаю я такую дружбу», — ехидный голос друга напоминает о том, что это всё равно должно случиться, хочешь ты этого или нет. «Но если ты влюбляешься только потому, что знаешь, что это неизбежно, считается ли это истинно верной любовью?» — Хан-ни, о чём задумался? Ласково, почти маняще, Минхо будто ластится под руку и пытается добиться одобрения. Джисон резко дёргает головой, вспоминая, что у них сейчас тренировка. — Ну, раз ты не выбрал себе пару... ею буду я. Двусмысленность фразы выкупает только Хёнджин и прыскает себе в кулак, подталкивая Джисона вперёд. Он смутно припоминает что-то про парные задания и пытается дёрнуться обратно, спрятаться за друга, но Хёнджин ловко выставляет между ними Феликса и с победоносным выражением лица выглядывает из-за него. Джисон фыркает и переводит взгляд на Минхо. Тот просто выжидательно наблюдает за ними, слегка приподняв уголки губ. Хану ничего не остаётся, кроме как двинуться в его сторону. — Какой у нас жанр? — как ни в чём не бывало, спрашивает Минхо, разминая ладонями шею. — А это не ты должен сказать? — Вообще-то, это общее решение. — Давай жанр, я подберу музыку, — мгновенно соображает Джисон и достаёт телефон, в полной готовности замирая напротив, как послушный ученик. — Джаз-фанк, — долго не раздумывая, отзывается Минхо. — Остальное за тобой. Джисон дует губы и погружается в cвой плеер на поиски подходящего трека, мысленно решая, подойдёт им тот или иной исполнитель. Перебрав половину доступных ему вариантов, он вздыхает и поднимает руки. — Сдаюсь, в этом я совсем не силён. Могу предложить только, разве что, Бруно Марса? — А ты справишься? — скептически хмыкает Минхо. — Дыхалка нужна. — Сомневаешься? — сразу оскорбляется Джисон. — Переживаю, — возражает Минхо. — Если снова шлёпнешься, поймать не успею. — А ты что... поймал меня? Ну, в тот раз?.. — Ну а как ты, по-твоему, не разбил себе голову? Переваривая информацию, Джисон отрешённо потихоньку откатывается к стенке и случайно цепляется рукой за выступающий крюк, на котором держится вывеска. Палец тут же начинает кровоточить. — Бля... — слышит он тихое за спиной и, опомнившись, бросается к Минхо. — Прости, прости! — Кажется, он пугается больше того, что Минхо чувствует эту идиотскую боль. — Я не специально... — Всё хорошо, успокойся, — морщится Ли и поднимает взгляд, понимая, что всеобщее внимание приковано к ним. — Возвращайтесь к заданию. Потупив пару секунд, участники с тихими перешёптываниями удаляются по своим углам. Минхо провожает их недовольным взглядом, но как только замечает понурого Хана, его лицо тут же меняется. — Всё хорошо, Хан-ни, — уверяет он его. — Ты сильно поранился? Джисон только сейчас осознаёт, что оцарапался именно он. Подняв ладонь в воздух, он секунду осматривает небольшую ранку и просто слизывает мелкие капли крови, нисколько не смущаясь наблюдающего за ним Минхо. — Грязно, — ворчит он скорее для виду. — Мы можем начать? Минут двадцать они придумывают хорягу к песне, ещё две спорят о главной позиции в их паре, затем пробуют повторять всё уже под музыку, но Джисон быстро выдыхается и сдаётся. Он отходит к стенке и медленно опускается на пуфик, наблюдая за тем, как расслабленно и даже пофигистично Ли Но танцует под мотив в наушниках. Ему это даётся в разы легче и лучше, чем Джисону, и это даже невольно восхищает. — Говорил же, что дыхалка нужна, — довольный Минхо плюхается рядом прямо на пол и отбирает бутылку с водой у Хана. — Как ты? Джисон неопределённо мотает головой, следя за тем, как Минхо глотает воду. — Ты просто сложно объясняешь, — ворчливо бубнит он себе под нос, за что тут же получает шлепок по бедру. — Это тебе сложен такой жанр, я тут не при чём. С минуту они просто молчат, наблюдая за тренировкой остальных. Танец, получающийся у Хёнджина и Феликса, больше похож на флирт, но Джисон признаёт его красоту и залипает на их беззвучные движения. — Значит, поцелуй не помог, — выводит его из прострации тихий голос. — Понимаешь, что это значит? — М? — не сразу доходит до Хана, но через секунду он в ужасе переводит взгляд на Минхо. — Чего? — Нам нужно...

***

— ...переспать? — переспрашивает Хёнджин и присвистывает. — Джекпот, счастливчик! Джисон раздражённо цокает на него и хмурится. Открывшиеся перспективы его совсем нисколько не приводят в восторг. Ему страшно. — Какой к чёрту джекпот? Я его едва знаю, какое переспать? — звучит как-то совсем отчаянно, но друг безжалостен. — Значит, смирись с метками и не ной. Вариант не такой уж и плохой, тем более с отметинами он уже научился жить. Но захочет ли примиряться Минхо? В тот день Хан просто в паническом ужасе убежал от этого страшного слова и старался не оставаться с Минхо наедине. Мало ли что он натворит, его убийственный взгляд уже успели заценить все, кто филонил или лажал со связками в хоряге. И это спустя всего пару недель преподавания, страшно было представить, что будет с ними через месяц. Выпавший в графике выходной Джисон решает посвятить себе и валянию на кровати. Он шарится в интернете, смотрит какие-то тупые видео и иногда выбирается из-под одеяла попить воды. «Что делать, если ты не можешь полюбить своего соулмейта?». Название статьи приковывает внимание Хана, и он погружается в её изучение. Он узнаёт, что существуют такие люди, которые так и не смогли полюбить своих половинок, даже те, кто всю жизнь прожили не со своим соулом и даже не пытались его искать. «Но как быть, если ты нашёл соулмейта и сомневаешься в своём отношении к нему?». Вопрос актуальный и интересный, но Джисон не успевает прочесть ни строчки; в дверь требовательно и нагло стучат. — Хан-ни, у тебя всё хорошо? Естественно, кроме Минхо, больше некому нарушить покой Джисона. Он стоит на пороге и с тревогой пытается заглянуть в квартиру. В руках он держит пакеты с едой и напитками, и от их вида у Хана сразу выделяется слюна. Не сводя глаз с таких манящих вкусняшек, он пропускает Минхо внутрь. — Ты же не ел целый день, — констатирует Ли и проходит прямиком на кухню. Джисон даже не хочет спорить, желудок и правда сводит лёгкой болью голода. Он благодарно смотрит на своего спасителя и искренне улыбается. — Еда-а-а, — милым голоском глупо пищит он, помогая разложить контейнеры на столе. Через минуту он уже впивается зубами во что-то ароматно пахнущее и ещё горячее. — Ты как хомячок, — добродушно говорит Минхо. — Гляди, как щёки набил. — Завидуй молча, — шепелявит в ответ Джисон с набитым ртом. Минхо с каким-то странным выражением на лице наблюдает за жующим Джисоном. Тупая боль, сосущая и раздражающая его желудок с самого утра, постепенно исчезает. Он вздыхает и подпирает щеку рукой. — Я поискал информацию, — словно между делом говорит он, водя пальцем по столу. — О нашей... ситуации. Джисон мгновенно перестаёт жевать; он сразу вспомнил, почему, собственно, избегает Минхо и его разговоров. Аппетит машет ручкой и исчезает, как и не было. Минхо замечает поменявшееся настроение Джисона и спешит уточнить: — Я про боль. Почему мы её ощущаем. Хан хлопает ресницами, что-то мугукает в ответ и возвращается к еде, хоть уже и без энтузиазма. — Говорят, что это из-за «особенной» связи между соулмейтами, — продолжает Минхо. — Логично, что между всеми соулмейтами есть связь, но у кого-то она более... прочная, что ли. Поэтому они могут чувствовать эмоции друг друга на расстоянии. Джисон, в принципе, подозревал, что что-то тут не так, поэтому он хихикает и говорит: — В мире, где каждый и так особенный, мы умудрились родиться ещё более особенными. Боже, я потерял смысл слова «особенный». Минхо смеётся в ответ, улыбаясь так широко, что глаза его становятся почти как две чёрточки. Он тянется к щеке Джисона и щипает её, довольно усмехнувшись на возмущённое «Эй!». — Многие получают просто отметины, а мы чувствуем ещё и боль, прелестно, — саркастично подытоживает Джисон и откладывает в сторону палочки. — И что теперь? Минхо пофигистично жмёт плечами, но Джисон читает в его глазах очевидный ответ и пугается. Он мотает головой так яростно, что она начинает кружиться. — Я тебя не заставляю, — спокойно говорит Минхо. — Я постараюсь реже получать царапины, чтобы не напрягать тебя. Джисон уже вздыхает с облегчением, но Ли продолжает с какой-то мрачной интонацией: — Но если я в тебя влюблюсь — пощады не жди, Хан-ни.

***

«Что значит «пощады не жди»? Я что, обречён? Нужно своим поведением оттолкнуть его, чтобы он не влюбился. Или нет?» Джисон лихорадочно размышляет о своём разговоре с Минхо и обливается по́том, бродит взад-вперёд по комнате Хёнджина и раздражает его своим мельтешением. В один момент он просто выставляет вперёд ногу, и Джисон, запнувшись за неё, чуть не улетает вперёд носом. — Эй! — прикрикивает он. — Ты чего творишь? — Бесишь, — отвечает Хёнджин, даже не поменявшись в лице. — Это из-за Ли Но? Джисон несмело кивает, на что его друг закатывает глаза. — Зачем ты так всё усложняешь? Трахни его и всё. — Ты... — Джисон буквально задыхается рвущимся наружу возмущением. — Ты что несёшь? Он мне никто!.. — Никто? — подаётся вперёд Хёнджин и щурится. — Очень даже кто, Джисон. Он твой соул, разве этого мало? — Мало? — продолжает сердиться Хан. — Это просто ничто! Я не буду его любовником только потому, что он мой соул! — Так в чём проблема, переспите и разбежитесь, — пожимает плечами Хёнджин. Джисон как-то отчаянно взвывает и резко падает рядом на диван, уставившись в одну точку. — Хан, реши, что для тебя важнее. — В комнате появляется Феликс с чашками в руках. — Осознать свои чувства к соулмейту или же прекратить появление отметин. Кто знает, может потом ты поймёшь, хочешь ли ты с ним дружить или... что-то большее. Джисон понимает, что, в общем-то, его друзья во многом правы. Но он и сам не знает, чего хочет больше, — избавиться от отметин или построить дружбу с Минхо. — Хорошо, — треснувшим голосом говорит Хан. — Допустим, мы друзья. Что если он влюбится?.. Хёнджин смеётся в голос, но Феликс тут же злобно шикает на него. Повернувшись к Джисону, он мягко интересуется: — Почему ты так думаешь? Джисон быстро обрисовывает детали их последнего с Минхо разговора, и Хёнджин предполагает: — Возможно, уже поздно. — Чт... — Похоже, что он уже влюбился, — с тревогой поясняет Феликс. — Будь осторожен. Джисон переводит взгляд на Хёнджина, ища поддержки, но получает вместо этого тихий шёпот «Нагни его первый!» и, раздражённо цокнув, поднимается с мягкой подушки. Разговор с друзьями нисколько не успокоил его, наоборот, теперь ему предстояло ходить и оглядываться, ожидая нападения от хитрого Минхо. Но, конечно, мысль о том, что никто его не собирается укладывать на лопатки, не приходит ему в голову, поэтому тревожность поселяется в его мозгу на ближайшее время. Как бы ему ни хотелось остаться дома, под мягким и тёплым одеялом, но всё же, нужно было ходить на тренировки. Тем более, несколько раз тренькувший телефон напоминает ему сообщениями от Минхо, чтобы тот не опаздывал. Нехотя выбравшись из-под вороха подушек, Джисон устало плетётся на кухню, чтобы поставить вариться кофе, и уходит собираться. До студии оба добираются в молчании. Минхо что-то читает в телефоне и едва слышно ругается, не следя за дорогой, а Джисон просто погружается себе в голову и думает о всякой ерунде, типа списка покупок или едкого вкуса зубной пасты. Все в команде уже успели привыкнуть к тому, что они теперь приходят вместе, правду о том, что они соулмейты, знали только единицы. Большинство же просто думало, что у них роман или что-то типа того. Так что никто не удивляется, когда Джисон практически за ручку затаскивает Минхо в студию и раздражённо бубнит что-то себе под нос, скидывая вещи Ли в его любимый угол у пуфика. — Получил ваш план на эту хорягу... — вместо приветствия начинает Минхо. — И знаете, это просто херня собачья. Все озадаченно шепчутся; казавшийся задумчивым Минхо начинает закипать буквально с каждой секундой. Он дёргано шуршит бумажками и тут же отбрасывает их прочь, словно не может решить, какой вариант лучше, но по всему выходит, что ничего его не устраивает. — Смотря на эти примитивные связки, сразу понимаешь, что ваш горячо любимый хореограф — тот ещё старпёр, — разоряется он. — Если у вас всегда был такой настрой в рядах, то я не удивлён, что вы даже баттл себе не могли выбить! Буквально взбешённый Минхо не на шутку пугает Джисона, в то время как остальные стоят в недоумении и не осмеливаются прервать последующий поток ругательств. Джисон в панике хлопает по карманам в поисках чего-то острого, но ожидаемо ничего не обнаруживает; и тогда он с силой впивается ногтями в ладонь у большого пальца. На удивление, это срабатывает. Минхо с громким «Айщ» хватается за руку и бросает сердитый взгляд на Джисона, но, встретив его осуждающий, всё же пытается успокоиться. — Короче, — понижает он тон, прокашлявшись. — Я меняю концепцию полностью. Заезженным брейком сейчас никого не удивишь. — А... — начинает кто-то из парней, однако Минхо ещё не закончил. — Вам нужно что-то мощное, дерзкое, цепляющее, чтобы ошеломить публику. Завтра будем пробовать всё по порядку. Сегодня продолжаете парные занятия, я оцениваю результаты. Начинайте. Он размашистым шагом направляется в свою рабочую зону, следом увязывается и Джисон. Минхо словно не замечает его, снова погрузившись в свои записи и неслышно ругаясь в воздух. Джисон не решается окликнуть его и топчется рядом в неловком молчании. Спустя пару мучительно долгих минут хореограф наконец обращает на него внимание. — Ты... чего? — спрашивает он, всё ещё блуждая в своих мыслях. — Парный танец, — тихо мямлит Джисон. — Ты мой партнёр. Даже если Минхо и забыл об этом, виду он не подаёт и, глубоко вздохнув, он улыбается и протягивает руку. — Прости. Идём. Он уводит их двоих в свободную зону студии, и они быстро разминают затёкшие мышцы. Смутная тревога в затылке Джисона начинает потихоньку оттаивать, а потом и вовсе исчезает, стоит им только начать танец. В этот раз Джисон не задумывается о сложности связок; пожирая глазами и запоминая каждое движение Минхо, он по максимуму погружается в их танец и музыку в наушниках. Ненавязчивый гул от тренирующихся парней на фоне как-то успокаивает и уменьшает нервозность. Во всём теле потихоньку разливается тепло, и от этого становится привычно и хорошо. Но к общему спокойствию прибавляется ещё кое-что, что никак не укладывается в голове Джисона. Он танцует позади Минхо, копирует его, невидящим взглядом вперившись ему в спину, а где-то на подкорке мозга вырисовывается чёткое желание обхватить его руками и даже прижать к себе. Изгибы Минхо завораживают, хоть он и не старается в полную свою силу. Свой сиюминутный порыв Джисон пытается замаскировать под часть танца — взаимодействие. Он несмело обнимает Минхо одной рукой со спины, повторяя его волну телом, и получившееся нравится Джисону. Все ненужные мысли в голове Хана бросаются врассыпную, стоит ему ощутить жар от тела Минхо. Тот явно удивляется, дёргается в сторону, но тут же возвращает себе свой профессионализм и делает вид, что всё так, как и должно быть. Проходит всего несколько секунд их танца, Джисон с неохотой выпускает Минхо и отходит от него, продолжая движения. «Что это было?» — запоздало проносится в мыслях. Минхо, кажется, даже не задумывается о произошедшем; он всё так же показывает нужные связки и не замечает пристального взгляда в свой затылок. — Всё понятно? — Он резко поворачивается к Джисону, выключив музыку. Тот едва не запинается о собственные ноги от неожиданности. Минхо не говорит и не вспоминает об этом порыве, и Джисон ему благодарен. В конце дня он уже просто сидит рядом и смотрит другие выступления. Как и предполагалось, Минхо оценивает танец влюблённой парочки. — Хёнджин очень пластичный, — выносит вердикт он. — Феликс само очарование. Дуэт удачный. Вы победили. — А выиграли мы... — осторожно тянет Хёнджин. — Первое место в линии, — ровно отвечает Минхо. — В будущем. Все свободны. Студия потихоньку пустеет, а Минхо всё никак не может собрать себя и свои вещи. Джисон терпеливо ждёт его, примостившись в уголке и слушая музыку. — А как же наш танец? — тихо спрашивает он. Минхо замирает; вся его спина напрягается. — Я увидел достаточно, — наконец нарушает молчание он. — Пошли домой. Джисон не спорит; медленно поднявшись, он подхватывает свою сумку и направляется в раздевалку. Тревожность снова возвращается в его уставший мозг.