Учитель в художественной школе

— Антон! Почему мне твой учитель звонит так поздно? Сказал, что сейчас приедет сюда.- Мама чуть не снесла дверь, входя в комнату. Она была зла. Повернувшись в сторону окна, она увидела Антона. Антона, лежащего на полу без сознания. — Антон! Тоша! — Она побежала к сыну и начала его трясти за плечи, пытаясь привести в чувства. Рядом с Антоном она заметила концелярский нож. — Тош! Нет. Нет. Нет! — Слезы ручьём полились по красным щекам и капали на пол. Она начала осматривать его руки. Пиздец. Левая рука была покрыта только-только зажившими шрамами, а вот правая… Правая была вся окрававлена. Струйки крови кстекали на пол. — Тошенька, пожалуйста, скажи, что ты живой! — Мать обняла его и рыдала так громко, что кажется весь подъезд был в курсе происходящего. Может она была и некудышной матерью, но своего сына она очень сильно любила Он- единственное, ради чего она жила. И неужели её чудо сейчас находится в таком состоянии? Неужели это все? В дверь заколотили быстро и сильно. Женщина ели как поднялась с колен и пошла открывать дверь. Она была разбита, убита морально. Сначала любовь всей жизни, потом сын. И неважно кто там. Терять казалось уже нечего. — Здравствуйте, я Арсений Попов. Что с Антоном? — Запыхавшимся голосом протороторил Арсений вваливаясь в квартиру и не спросив даже разрешение у хозяйки. Она лишь в ответ ещё громче разрыдалась и указала в комнату Антона. — Блять. — Арсений выругался и быстро забежал в комнату, проверяя дыхание ученика. У него буд-то камень с плеч свалился, он выдохнул с облегчением. Вытер лоб от холодного пота произнёс: — Он живой. — Мать ещё больше расплакалась от счастья. Так рада она была еще никогда. Осознавать, что её чудо живое, самое лучшее что может быть. — Но стоит позвонить в скорую. — Нет! Может попробуем его так очухать? Не хочу позориться. — — Вы сейчас серьёзно? — Арс удивился. Нет, он охуел просто! Он не понимал, как можно в такой момент думать о том, что о тебе подумают бабки с подъезда. — В полне. Я сказала нет! - Успокоившись, женщина очень обиделась на сына. Сейчас он думала о том, какой же он придурок! Весь в отца. — Ладно. * * * Проснувшись днем, у Антона пиздецки болела голова. Он ничего не помнил. Абсолютно. Встав с кровати, он вышел в зал к матери. — Доброе утро, мам! — Ага, доброе! Как спалось? — Она говорила это с какой-то злостью в голосе. — Да не очень, бошка болит. — Ты ж мой бедненький. Подойди ко мне. — Антон насторожился. Он знал, что она бы так никогда не заговорила. — Подними рукава кофты, сынок.- БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! Сердце застучало с бешеной скоростью, по спине пробежался холодок, тело затресло — Эм, зачем? — Я не ясно выразилась? Быстро задрал рукава! — Она начала медленно подниматься с дивана. Антону никогда не было так страшно. Мама схватила его за руку и сама задрала рукав. Всё, Антон мысленно попрощался со всеми. Со всеми -это с кем? С сигаретами, лезвиями и Арсением. С Арсением? Пиздец. - Объясни мне, я что настолько ужасная мать, что мой сын пытается вскрыться? — Каждое слово она произносила злее и громче предыдущего. Или, что у тебя такого в 16 лет случилось страшного? Сопляк!- Она дала ему подщечины. Щека покраснела, она просто горела. Было адски больно. Антон схватился за щеку и слезы как-то сами полелись. — Сейчас ты у меня, пиздюк, отхватишь! — Мать начала искать ремень. Шастун понял, что нужно что-то делать. Пока злая, нет, разъяренная мама отвернулась, он быстро убежал в комнату. Начал быстро собирать рюкзак. — А чего это ты убежал? — Она взяла повербанк и кинула в сына. Не зря конечно он на физру ходил, увернулся. — Тебе ещё повезло, что я ремень не могу найти. — Антон молча плакал, надеясь, что это растопит сердце матери и она успокоится, но женщина кажется только начала. В Антона полетели учебники. Ему лишь оставалось уварачиваться, рыдать и ждать пока она успокоится. Взгляд матери лёг на шкаф, она открыла его. Ремень. Сука. Антон чувствовал себя котёнком, который насрал мимо латка и теперь его хозяйка его так сказать "воспитывает. " Раз удар. Два удар. Три удар. Антон зажался в угол выставив руки, защищая лицо от ремня. Ему надоело молчать. — Я тебя ненавижу! — дрожищим голосом произнёс он. — Перестань пожалуйста. — Ах ты меня ненавидишь? Не сын, а не понятно кто! — Она начала пиздить, не бить, а прям пиздить его. Дальше все было как в тумане. Видимо все, успокоилась. Антон встал с пола. Посмотрел в зеркало. «Пиздец» — да, Антон, полный пиздец. Всё его лицо покрыто красными следами ремня, губа разбита. Глаза красные. Понял, что так больше продолжаться не может. Он не хочет этого больше терпеть. В быстром темпе подросток покидал в рюкзак все самое необходимое; зарядное устройство, расхуяринный повербанк, наушники, телефон, одежду и деньги. Он решил тупо сбежать из дома. Хотя ему некуда и идти-то. Но это не важно. Может кто-нибудь подберет к себе. Антону конечно повезло, мать была в душе. Найдя ключи, Антон отпорил дверь и сиганул из квартиры, даже не закрыв её. А что? Сама виновата!