Учитель в художественной школе

Октябрьский холодный ветер дул в лицо, тем самым постоянно тушил сигарету. Тело болело. Ходить было тяжело. Интересно, о чем сейчас думает мать? Будет ли она его искать? Антон не понимал, как так можно со своим ребёнком. Антон думает, что если бы его ребёнок так делал, он бы обязательно помог ему, а не пиздил его. Может зря сбежал? Куда теперь идти? Возвращаться домой не вариант, мать убьёт. Лучше уж замёрзнуть, чем сдохнуть от рук матери. Антон зашёл за дом, там уж ветер не так сильно дул. Он достал сигарету и зажигалку, закурил. Выкурив, он поджог ещё одну. Слишком тяжёлый день был сегодня. Сын

Мы с матерью попиздились. Позвони мне, я хочу поговорить с тобой!

«16.23»

Папа❤️ Я знаю. Ты сам виноват. Ещё и ушёл куда-то. Я не буду тебе звонить. Ты же знаешь. «16.25» Сын

Папа, пожалуйста, я очень скучаю по тебе. Поговори со мной хоть минуту.

«16.25»

Папа❤️ Нет, я все тебе сказал. Перестань давить на жалость! «16.27» Ммм, просто любить своего отца теперь называется "давить на жалость?" Замечательно! Но об этом он подумает позже. Сейчас ему нужно найти ночлег. — Эй, пацан! Стрельни сигарету. — Невысокий парень в очках отвлек от своих мыслей Антона. — Ммм. Да, сейчас дам. — Шастун достал пачку, вытащил от туда одну и протянул парню. — Я Дима. — Закурив, произнёс парень. — Антон. — Спасибо, Антон, за сигарету. Сколько лет? — 16. Тебе? — Парень не понимал, что собеседник от него хотел. Слишком много внимания к его персоне. — Столько же. Может как-нибудь встретимся? Просто мне сейчас идти надо. Скажи свой вк. — "Антон Шастун". Там я на аватарке. — Антон был очень удивлён. Вк у него из друзей были только учителя. Что парень в нем нашёл, что захотел познакомиться? — Увидимся! — Дима протянул руку Шасту и пожал её. Ушёл. «Ну может переночевать в подъезде где-нибудь? Ага, а если какая-нибудь бабка с утра по раньше поедет на дачу и увидет меня? Нее, такого мне не надо. Может просто прошляться всю ночь и не спать вовсе? Блять, а что остальное время делать? Вот я еблан, делать мне нехуй было сидеть и резаться так сильно. Спрошу у отца." Сын

Пап. А где мне теперь ночевать. И жить?

«16.58»

Папа❤️ Разберайся сам. Раньше надо было думать. «17.01» Боль. Обида. Ненависть к себе, к отцу, к матери, к миру. Хотелось разхуярить телефон об асфальт. И самому тоже разъебаться. Антон переименовал контакт «Папа❤️» на «Еблан». Вот. Отлично. Любит ли он отца? Нет. Уже нет. Он столько лет ждал его на день рождение, скучал о нем, пытался звонить, писать, но ему это было не нужно. Снова слезы. "Ну да, отлично, прям на улице." Антон сел на лавку, упираясь лицом в ладони, тихо плакал. Телефон в кармане завибрировал. Арсений Сергеевич Антош, ты как? «17.10» Арсений Сергеевич. Улыбка расплылась по лицу Антона. Сердце закалотилось. Он был. Счастлив?

Антон Шастун

Извините, я могу у вас переночевать?

«17.11»

Арсений Сергеевич Да, конечно. Ты где? «17.11» Через двадцать минут Антон и Арсений уже ехали в дом учителя. В салоне пахло одекалоном Арса. Черт возьми, Антона этот запах заставлял покрываться муражками. Ему нравился мужской запах в машине. " Так! Стоп! Мужской. Я ведь гетеро. Мне просто нравится этот запах и все. Ничего особенного. Натуралам тоже может нравиться запах другого мужчины настолько сильно, что аж муражками покрылся. Все, нечего зря паниковать." — Что случилось, Антош? — Арсений положил свою правую руку на плечо подростка, не отрывая взгляд от дороги. — Только честно пожалуйста. Что произошло вчера. Сегодня. Почему ты в каких-то полосках? — Арс посмотрел на Антона глубоко-голубыми глазами. Его взгляд был полон сочувствия, переживания. Казалось, ему можно доверять. Ему хотелось доверять. Глаза Арсения ещё больше заставляли кожу парня покрываться муражками, а сердце бешено стучать. " Всё ясно, я не гетеро. " — От тебя жёстко несёт сигаретами. Ты знал? — Учитель нахмурился. — Да, знал. - Антон стыдливо опустил глаза, перебирая кольца. — Доставай их сюда. — Арсений протянул руку, чтоб подросток положил туда свою пачку. Антон отдал. — Вот и молодец. Чтоб больше не курил! — Открыв окно, Арсений выбросил сигареты. Антон охринел. Он их за 200 рублей покупал, которые мать дала на обед в школе. — А теперь рассказывай, что произошло. — Давайте когда домой приедем? — Договорились. Оставшиеся минут десять они ехали молча. Каждый думал о своём. Антон размышлял о своей ориентанции, о которой его заставил усомниться голубоглазый учитель в художественной школе, так вкусно пахнущий. Арсений о том, что ж ему теперь делать с этим Антошей и как ему помочь. Арсений и Антон сидели за кухонным столом, поедая макороны. Оба молчали, не зная как начать разговор. — Отец. Он ушёл от нас, когда мне было 9 лет. — Голос Антона начал дрожать, галаза намокли. Подросток вытер их руковом кофты. — Он обещал звонить, писать, приезжать на дни рождения. Мать начала пить и курить. Совсем забила на меня. Я остался один. Совсем. Тоже начал курить. Ну и резаться. — Парень, не скрывая эмоций расплакался, утыкаясь лицом в стол. Арсений подошёл к Антону сзади. Обнял. Стало теплее. Арс повернул подростка к себе, тот уткнулся носом ему в грудь, вдыхая его запах. — Тошенька, пошли в зал. — Учитель обнимая повёл плачущего ученика в комнату. Они сели на диван. Антон уже не стеснялся своих слез, кажется, ему было похуй на все. Он уткнулся лицом в колени Арсения. Вот это конечно было неожиданно. Он поглаживал спину подростка, шепчя «тише-тише, солнце, я рядом. " Чуть успокоившись, парень поднялся и посмотрел красными глазами в голубые глаза напротив. — А вчера я не рассчитал сил и слышком сильно разхуярил руку и откинулся. Мать узнала и отпиздила меня с утра. — Он говорил это так жалко, заикаясь, дрожащим голосом. Арсений обнял подростка так, что тот уже утыкался лицом ему в плечо. — Антош, Тошенька, слышишь меня? Это я виноват в случившемся. Слышишь меня, Тоша? Это я виноват. Прости меня, прости меня солнце. Это я позвонил твоей матери. Тоша, солнышко моё, прошу извини меня! Я просто слишком был напугаг тем, что ты не отвечал мне. — Учитель говорил чуть ли не плача. Он прижался к Тоше сильнее, боясь, что тот отвергает его. Арс поглаживал младшего по волосам, и кажется, уже и сам рыдал. — Нет, Арсений Сергеевич, это я виноват! Сам! Не вините себя пожалуйста! — После этого, они молчали. Долго. — Тоша? Кажется уснул. — Арсений уложил его на диван, укрыл пледом. Минту- две просто смотрел на его захлебанное, красное лицо. Милый. Очень. Поцеловал в макушку. «Стоп. А зачем?» — Спокойной ночи, Тошенька. Выключил свет. Ушел к себе. — Спокойной ночи, Арсений Сергеевич.-Прошептал себе под нос Антон. — Спокойной ночи.