Под крылом вампиров

      Впервые Женя встречает деда Славу в свой день рождения, когда ему исполняется 5 лет. Мальчик сидит у дороги, напротив дома, в котором живет его бабушка. Баба Тоня занимает одну из комнат в коммунальной квартире на втором этаже. К ней Женя с мамой приезжают нечасто, раз в три – четыре месяца, а уезжают всегда со скандалом.       Вот и сейчас мама разбудила мальчика в пол двенадцатого ночи. Хотя, Женя, конечно, не спал. Невозможно было уснуть под ругань двух женщин, доносящуюся с общей кухни. В какой-то момент к ним вышла соседка, прикрикнула, и ссора бабушки с мамой стала тише. А через полчаса мать ввалилась в комнату, где спал Женя, злая, как черт, стащила с него одеяло, кинула осенней курткой и велела одеваться.       - Ма, а на чем мы домой поедем? – Осторожно спросил Женя.       - На такси. – Хмуро отозвалась женщина, кидая кое-какие вещи в спортивную сумку.       - Ишь, чего, на такси они поедут! – Тут же запричитала бабушка, стоящая в дверях. – Шо, Машунь, Мишка твой зарабатывать шоль начал, шоб на такси в вашу Таракань пердячить…       Мария Дятлова вновь огрызнулась на свою мать, схватила Женю за руку и пихнула его в сторону двери, ведущей на улицу.       - Такси жди! – Сказала она ему в след, проталкивая за порог сумку с вещами. За спиной матери Женя мог видеть силуэт бабушки, стоящей в коридоре. На ней был старый застиранный халат и стоптанные тапочки. Бабушка недавно начала лысеть, поэтому завела привычку носить платок, даже находясь дома, а ее кожа всегда источала кисловатый запах старости, присущий всем пожилым людям. Тем не менее Жене нравилось проводить с ней время. Баба Тоня играла с внуком в шашки и читала ему оставшиеся еще со времен маминого детства книги с пожелтевшими страницами: «Волшебника Изумрудного города», «Королевство Кривых Зеркал», «Сказку о потерянном времени».       В душе Женька надеялся, что бабушка скажет ему остаться, перестанет ругаться с матерью («Ну и куда вы сейчас потащитесь, к Мишке своему беспутому? Что, думаешь, ждет он тебя, кабелина, а?...») и велит им заночевать до утра. Они с мамой так и планировали, остаться у бабушки на Женин день рождения. Баба Тоня испекла бы свою фирменную шарлотку, они бы пили чай, а потом, как обещала мама, пошли бы в кино и выбрали бы Жене подарок. В деревне, где они жили вместе с папой, можно было купить разве что киндер сюрприз в местном магазинчике. Женя же хотел попросить у мамы тамагочи – настоящего питомца, вроде собаки, ему бы все равно не разрешили завести, а так у него была бы игрушка, которой не было ни у кого из соседских ребят.       Но бабушка только продолжает сверлить маму недовольным взглядом и сетовать на неумение своей дочери обращаться с и без того скудными денежными средствами. Женя знает, что пытаться что-то сказать, когда мама ругается с бабой Тоней бесполезно. В лучшем случает прикрикнут и на него, а потом будут ворчать всю дорогу до дома о том, какой он «невоспитанный мальчик», раз лезет во взрослые разговоры.       В конце концов Женя все же оказывается на улице, где он садится прямо на спортивную сумку, глядя на пустую дорогу без единой машины. Вокруг него желтые двухэтажные дома, покрытые местами облупившейся краской. Окна в них черные и не живые. Женя занял место прямо под одним из работающих фонарей. В его свете мальчик может рассмотреть свои непомерно большие для детского запястья наручные часы. Их ему подарил отец как раз на прошлый день рождения. Женя тогда был очень горд – его научили понимать время по «взрослым» часам. Сейчас они показывали полпервого ночи. Жене только что исполнилось 5 лет.       Несмотря на поздний час спать не хотелось. Октябрьские ночи были довольно холодные. Мальчик выпускал изо рта облачка пара, стараясь согреть постепенно замерзающие ладони, когда на дороге показался темный силуэт. Грузная фигура медленно двигалась в сторону Жени смешно переваливаясь из стороны в сторону. Один посреди улицы, мальчик должен был бы испугаться, но вместо этого он только с интересом наблюдал за силуэтом незнакомца. На секунду Женя даже представил, что это темный волшебник или чудовище, который утащит его в другой мир, полный загадочных тварей. Там мальчик конечно же станет учеником этого самого волшебника, научится магии, будет самым смелым и сильным, чтобы однажды одолеть своего наставника и перенять его силу. Стать каким-нибудь «Князем Тьмы» или «Великим и Ужасным Повелителем Темного Мира». А потом, когда вырастет, сможет вернуться в домой. Купит для них с мамой и бабушкой большой дом, как показывают по телику, где они будут жить без папы. Тогда и бабушка перестанет ссориться с мамой, и они все будут счастливы. В конце концов, в день рождение же должны происходить чудеса?       Однако желаниям Жени не сужено было сбыться. Вместо волшебника к нему подошел обычный дед в тяжелом тулупе (почему-то Женя подумал, что это именно тулуп, как в бабушкиных книгах, слишком тяжелой и старой казалась его верхняя одежда).       - И что же ты, малой, ночью на улице делаешь, простыть не боишься? – Поинтересовался старик, остановившись рядом с Женей.       - Не боюсь, - мальчик шмыгнул красным носом. – Я маму жду.       - А мама твоя, стало быть, с Антониной Семеновной снова поцапалась? – Старик бросил заинтересованный взгляд на окна дома. Женя удивленно посмотрел на своего собеседника. Дед произнес эту фразу максимально спокойным голосом, без всякого ехидства или издевки, с которой обычно бабушкины соседи по коммуналки обсуждали ее конфликт с дочерью. Однако мальчик не помнил этого старика среди бабушкиных соседей. Да и излишняя догадливость незнакомца заметно смутила ребенка.       - А вы кто? Я вас не знаю, а мама говорит, не общаться с незнакомыми людьми!       Старик коротко усмехнулся:       - Ишь ты, с незнакомцами! Я, Жень, помню, как твоя мама еще пешком под стол шастала. А зовут меня Святослав Вернидубович, живу тут в соседнем доме…       Святослав Вернидубович сноровисто похлопал по карманам своего тулупа, прежде чем вынуть оттуда небольшой леденец и протянуть его ребенку.       - На вот, малой, пожуй.       - Спасибо, - Женя развернул конфету и сунул ее в рот. Скулы мальчика тут же свело от приятной приторной сладости. Конфета была с вишневым вкусом – самым любимом вкусом Жени. Святослав Вернидубович, между тем, не спешил уходить. Старик продолжил стоять рядом, наблюдая за мальчиком. Не то, чтобы Женю смущала компания нового знакомого – ребенок не боялся его. Наоборот, мальчику было спокойнее ждать маму в компании взрослого.       - А почему Верни… Вернидубович? – С интересом спросил Женя, продолжая посасывать конфету. – Вашего папу звали Вернидуб?       - Стало быть, звали. – Отозвался старик.       - Но так нельзя называться?       - Почему ж нельзя?       - Такого имени нет.       - Сейчас нет, а раньше были. – Святослав Вернидубович мягко улыбнулся и потрепал мальчика по голове.       - Эх, молодежь! Сами ничего не знаете, а уже спорить пытаетесь…       - Я не спорю! – Тут же отозвался Женя. – Просто спрашиваю, потому что имени никогда такого не слышал.        Затем, немного подумав, мальчик снова поинтересовался:       - А вы тут зачем стоите?       - Так за тобой приглядываю, чтобы не случилось чего…       - А откуда вы так поздно шли?       - От верблюда, - отозвался Святослав Вернидубович, однако, посмотрев в наивные глаза ребенка, тяжело вздохнул и пояснил. – Сынуля мой, Жанчик, в ночную сегодня в больнице… Я ему свежую одежду отнес, чтобы он туда обратно не мотался.       - Жан – это не русское имя! – Тут же подметил Женя. – Почему вы Святослав, а сын у вас – Жан?       - Вот ведь… Заноза маленькая! – Рассмеялся Святослав Вернидубович. – В детстве, помнится, мамка твоя такой же язвой была, все на месте ей не сиделось…       Женя хотел было спросить, что Святослав Вернидубович помнит про детство его мамы, когда вдалеке показался свет фар, а к дому подъехало такси. Наружу высунулся уставший мужик.       - Вызывали, отец?       - Нет, милок, это вон, мальченкина мать тебя вызвонила, сейчас, стало быть, придет.       - Здесь я уже здесь, - дверь подъезда открылась и наружу вышла Мария Дятлова, на ходу застегивая свое пальто.       - Что стоишь, Жень, дуй в машину! – Женщина сноровисто подхватила сумку и забросила ее в багажник такси, когда наконец обратила внимание на собеседника своего сына. – Здравствуйте, Святослав Вернидубович! Спасибо, что за Женькой приглядели!        - Пожалуйста, Маша. – Стрик с интересом оглядел стоящую перед ним женщину. – Давно я тебя не видел, думал, на днях к Антонине загляну, хоть пересекусь с тобой.       - Видимо, не судьба. – Женщина положила руку на плечо сына, направляя его в салон машины. – Садись, Жень, чего стоишь?       Мальчик опустился на заднее сидение такси, захлопывая за собой дверь. Воздух в машине оказался неожиданно теплым, по сравнению с улицей. Мария хотела была сесть на передние сидения машины, когда Святослав Вернидубович снова заговорил:       - Не ссорилась бы ты с матерью, Маш, семья – то ведь святое. А Антонина в тебе души не чает, вот и воспитывает.       - А меня не надо воспитывать, Святослав Вернидубович, выросла давно! – Мария наконец-то села в машину, раздраженно хлопнув дверью. Повернувшись к водителю, она коротко отчеканила:       - Деревня «Старые Дубки».       - Ну «Дубки» так «Дубки», - буркнул мужик, заводя машину. Такси медленно тронулось в сторону выезда с улицы. Женя повернул голову в сторону Святослава Вернидубовича, все так же стоявшего на обочине дороги. Почему-то мальчику было стыдно за последнюю грубость матери, в конце концов, ему тоже не нравились ее ссоры с бабушкой. Во рту Жени по-прежнему было сладко из-за вишневой конфеты.       Святослав Вернидубович проводил машину взглядом, пока она не скрылась за поворотом, а затем перевел взгляд на окна соседнего дома. В одном из них, несмотря на поздний час, продолжал гореть свет. Вампир тяжело вздохнул и пошел в сторону своего дома, мысленно жалея Антонину Семеновну. Знала бы Машка, как мать ждала ее приезда и встречи с любимым и единственным внуком! Не ходила по улице – летала, все уши местному старичью прожужжала, как они с Женькой гулять вместе будут. А теперь опять несколько дней как в воду опущенная проходит, сразу словно на несколько лет постареет.       «Зайти к ней, что ли, завтра, на чай, разговорить соседушку, по душам покумекать?»       Святослав Вернидубович зашел в свою квартиру, не спеша стягивая верхнюю одежду. Антонина наверняка наготовила для дочери и внука всякой снеди. Соседей своих она не любила, их угощать не станет, а сама столько не съест. А так хоть переживать меньше будет, что добро за зря пропадет. Святослав Вернидубович даже был готов потерпеть неудобство, связанные с поглощением человеческой пищи. Зато поддержит хорошего человека и умного собеседника, глядишь, и задержится Антонина в этом мире на подольше, на радость старому вампиру.       «Воспитывать их не надо… Выросли стало быть давно… Все они, по сути, старые дети, морщин прибавилось, а мозга – кот наплакал. Были бы умнее, не тратили бы свою жизнь на мелочи всякий, не ссорились бы, глядишь, жили бы счастливее…»       Святослав Вернидубович уселся за кухонный стол, деловито взбалтывая граненный стакан со свежей кровью. Сегодня его ждал поздний ужин.