Под крылом вампиров

      Деда Слава       За долгие века своей жизни Святослав Вернидубович разучился любить человечество.       Он мог бесконечно восхищаться творчеством отдельных его представителей, их подвигами и самоотверженностью некоторых людей. Его дом был полон винтажных пластинок и книг в старомодном переплете, на стенах висело несколько картин, являющимися хоть малоизвестными, но все же оригинальными работами известных художников. Прожив столько лет, вампир научился ценить эти маленькие «сувениры» давно ушедших дней. В них Святослав Вернидубович порой видел призраков былых времен: старательного мальчика-служку, тайком пишущего свои стихи на обрывках господских бумаг, беглого дворянина-художника, прячущего свои картины перед побегом от кровавых вех революций… Другое дело, маленькие вспышки света, которые вампир умудрялся замечать как бы между делом, невзначай: девочка, спасающая птицу, упавшую из гнезда, мужик, укрывающий чужую семью от гнета опричников… Проявление самоотверженности и милосердия вопреки жестокости царящего времени – вот что пробуждало в Святославе Вернидубовиче уверенность, что у каждого нового поколения людей был шанс сделать жизнь хоть немного, но лучше.       Мог старый кровосос и ужасаться бесконечной жестокости и эгоизму человечества, его поразительной способности забывать свои собственные ошибки. И ведь дело даже не войнах, которые, казалось, случались каждую пару десятков лет если не в этом краю, то в соседнем, а в местечковой, сиюминутной мерзости, творимой людьми. Мать, бросающая свое потомство ради сомнительного счастья, дети, оставляющие престарелых родителей на произвол судьбы… Насилие порождало насилие, боль, причинённая ребенку в раннем детстве, возвращалась его обидчикам в стократном размере. Впрочем, порой люди творили зло без видимой на то причины, руководствуясь собственными желаниями и эгоистичными мотивами.       Да, Святослав Вернидубович не любил людей, однако даже спустя много веков его сердце было преисполнено сочувствием к тем, кто, даже не смотря на все обстоятельства и удары судьбы продолжал бороться.       Наверное, именно поэтому деда Слава и приютил у себя Женька. Мелкий и неказистый, словно воробушек, у мальчика были все шансы озлобиться на весь этот мир. Жестокий отец-алкоголик, равнодушная мать, жизнь со строгой бабушкой в старой коммунальной квартире, безденежье… Кем бы стал пацан, не позови его однажды к себе в дом древний вампир, не сыграй с ним партию в шахматы и не обогрей пустым кипятком? Казалось бы, такой простой жест милосердия в отношении брошенного ребенка, вот только Святослав Вернидубович привык доводить дело до конца. В конце концов, мы в ответе за тех, кого приручили.       А дальше все как-то само завертелось, и вот уже Женек сам, почти на правах внука стучится в квартиру деды Славы, тащит к нему пакеты сухого печенья, которые сам же потом и ест, макая в чай. Мальчонка играет со стариком шахматы, читает книги, а взамен рассказывает Святославу Вернидубовичу, что такое интернет, ВКонтакте и как правильно использовать сенсорный телефон. Мальчик знакомится с Жаном и Аннушкой, выпиливает на трудах новую табуретку для кухни Святослава Вернидубовича, совсем не обращает внимание на полное отсутствие нормальной еды в доме и смотрит, смотрит своими умными, но наивными глазами, все сильнее западая в сердце старого вампира.       Женек растет на глазах, крепчает и матереет, его отец умирает, как и бабушка, мать окончательно рвет все связи с сыном. Женек понимает, что значит зарабатывать себе на жизнь, бороться за будущее, учиться, трудиться. И все же паренек сохраняет этот хрупкий свет в своих глазах.       Святослав Вернидубович знает, что этот мальчонка – не великий ученый или изобретатель, ему не суждено стать знаменитым актером или успешным бизнесменом, однако ему это и не нужно. Как там говорят, не стоит село без праведника? Так вот, не обойдется ни одно общество без такого вот Женька. Парень хочет просто жить, порядочно и «чисто». Помогать людям по возможности, стремиться к чему-то своему, приземленному, но приносящему искреннюю радость.       Глядя на то, как Женя держит в руках аттестат об окончание школы и золотую медаль, Святослав Вернидубович думает от том, на сколько еще хватит его запала? Мальчик готовится к поступлению в университет, откладывает деньги на «взрослую жизнь», иногда ночует в доме у вампиров, чтобы лишний раз не пересекаться с новоиспеченным отчимом. А Святослав Вернидубович всерьез размышляет над тем, что, возможно, у него есть шанс сохранить этот самый огонек в мальчонке навсегда.       В конце концов, он обратил Жана, чтобы спасти жителей Смоленска и дать им компетентного врача. Сохранил жизнь Аннушки, потому что был тронут ее боевым запалом и искренним стремлением защитить случайного старика. В обоих случаях Святослав Вернидубович действовал на эмоциях, исходя из обстоятельств и, в конечном счете, удовлетворяя свои собственные желания сохранить то немногое, что заставляло его любить человечество. Жан и Аннушка его об этом не просили, хоть в конечном счете и приняли свой «дар».       Интересно, а чтобы сказал на прямой вопрос о желании принять бессмертие Женя?.. В конце концов, Святослав Вернидубович ни за что не поверит, что мальчонка за столько лет близкого знакомства не начал чего-либо подозревать.              Жан       Первое желание, которое возникает у Жана после становления вампиром и осознания данного факта, это желание исследовать, изучить выяснить пределы своих способностей. Испытание границ своей регенерации (Святослав Вернидубович тогда громко ругался и отпаивал его запасами крови из своих закромов), силы, скорости… Физиологические особенности вампиров позволяли им претендовать на право называться высшей расой, а отсутствие стокеровских клише относительно боязни солнца и чеснока значительно упрощали вампирское существование. Единственным значимым недостатком такой жизни была жажда крови.       Опытным путем Жан выяснил, что без своего основного источника пропитания вампир может безопасно продержаться около 3 дней. Позднее возникает непреодолимая жажда крови, вынуждающая вампира искать источник пищи. Жан тогда забрался в самый отдаленный участок леса, но после трех дней голодания впал в невменяемое состояние и, сам того не ведая, двинулся в сторону ближайшей деревни. Хорошо, что Святослав Вернидубович тогда нашел его первым. Жан все еще с дрожью вспоминал боль от березовой палки, которой его отходил старик за «эти его эксперименты окаянные».       Зато Жан обрел цель, а именно решить проблему жажды крови, сохранив при этом все плюсы вампирского бытия. Благодаря своим исследованиям Жан сделал вывод, что употребление человеческой крови служило для предотвращения стремительного некроза тканей. Но что, если бы тело вампира циркулировало собственную кровь? Так и родилась идея создания гибридов, причем самым естественным и, чего уж греха таить, приятным путем.       Бесконечные интрижки Жана с медсестрами, практикантками и пациентками носили мимолетный характер. Он, конечно, не опускался до того, чтобы не запоминать имена своих пассий, однако ни одна из них так и не запала в его сердце. Кроме Ольги. Конечно, никто, кроме Этой Женщины.       Сначала Жан действовал из научного интереса, потом – по привычке. В определенные моменты своей жизни он пытался забыть Ольгу, потом – что-то доказать ей и самому себе. Секс с женщинами не приносил никакого результата, кроме взаимного удовольствия, а вампирское семя было не способно зачать жизнь.       Да и если подумать, рассматривал ли Жан возможность завести ребенка, как нечто, что положит начало новой жизни, а не очередному эксперименту?       Еще до того, как стать вампиром, Жан, конечно, думал о создании семьи. Конечно, в далекой перспективе, когда он состоится, как врач, возможно, напишет научную работу, заслужит высокое положение в научном сообществе… Отправившись на войну, Жан начал воспринимать мысль о семье, как некоторое утешение. После тяжелого дня среди смрада гниющей крови и криков раненых, сидя на прохудившейся лежанке доктор представлял, как вернется в свою холостятскую квартиру в Париже, женится на сестре милосердия из родного госпиталя и переберется куда-нибудь на юг, подальше от города… Его мечта сбылась, правда в весьма неожиданном виде.       После своего обращения Жан все же обрел семью в лице ворчливого деда, едва ли не на пальцах учащего его русскому языку, но заботливо вливающему в горло чарку со свежей кровью, когда новообращенный вампир еще отказывался принимать свои изменения. Если подумать, то в этой семье Жан сам выполнял роль ребенка, забота о котором легла на плечи Святослава Вернидубовича.       Позднее Жан пытался создать семью с Ольгой. Бурный роман привел сначала к раскрытию его тайны, а потом и к смене сущности самой Ольгой. Эта Женщина видела жизнь вампира, как некую мрачную готическую сказку, а заодно и возможность освободиться от патриархальных устоев, обретя возможность самостоятельно определять свою судьбу. Ольга хотела путешествовать по миру и жить, не обременяя себя нормами морали, Жан же успел привязаться к своему тихому бытию в качестве местного доктора.       В конце концов, их пути разошлись, что, в общем, не мешало Ольге по-прежнему жить в Смоленске, что, конечно, противоречило ее желанию свободы, но прекрасно вписывалось в пристрастие к издевательству над бывшим мужем и его нервной системой. Так или иначе, Жан бы соврал, если бы сказал, что его чувства к Ольге затихли. Он по-прежнему сходил с ума по Этой Женщине, поддерживая эту странную игру во взаимную ненависть. И все же, чем дольше он знал Ольгу, тем больше понимал, что Эта Женщина никогда бы не смогла стать хорошей матерью. Слишком эгоистичная и своенравная, Ольга могла любить только себя одну.       Так что в конце концов Жан смирился с мыслью, что он никогда не сможет быть отцом. В конце концов, у него была прекрасная семья, состоящая из отца, младшей сестры и бывшей нелюбимой жены. Была любимая работа. Был способ отвести душу. Будучи бессмертным существом, Жан довольствовался этими мелочами, делающими его жизнь как минимум сносной.       А потом в его жизни возник Женя.       Мальчик изначально появился, как питомец деды Славы. Создатель Жана покровительствовал этому ребенку на столько, что пуская в их дом, учил и наставлял. В этом не было ничего удивительного – деда Слава всегда заботился об окружающих его людях, но никогда еще не допускал никого настолько близко, чтобы заботиться почти так же, как и о своих настоящих детях.       О, Жан видел ту мягкость, с которой Святослав Вернидубович угощал мальчика чаем, рассказывал ему поучительные истории и играл в шахматы. Точно также старый вампир в свое время водил перед его носом смоченным в чернилах пером, выписывая на бумаге стройные русские буквы, чтобы обучить новообращенного вампира русской речи. Также Святослав Вернидубович объяснял белокурой девчонке, как легче контролировать свою нечеловеческую силу, задерживая беглых преступников. Этих знаков было вполне достаточно, чтобы Жан присмотрелся к мальчишке. Обычному ребенку, не отличающемся ни особыми талантами, ни какими-то особыми внешними данными.       И все же, когда он увидел маленького Эйжена со сломанной рукой в своем кабинете, что-то в сердце Жана ёкнуло.       Осознание привязанности пришло далеко не сразу, но в момент, когда вампир видел заплаканное лицо мальчика, он понимал, что ему не все равно. Не все равно на жизнь хрупкого человечка, который даже не связан с ним родственными узами. Что ждало этого ребенка впереди? Как долго он будет позволять семейке вампиров приглядывать за собой? Эти вопросы мучили Жана, когда он мимоходом трепал отросшие мальчишеские лохмы, играл вместе с Женей в шахматы, помогал ему с домашним заданием по биологии…       Шли годы, и подобные проявления заботы стали чем-то настолько естественным, что для Жана уже кажется привычным, придя вечером с работы поцеловать в макушку сначала своего отца, а потом приобнять и подросшего Эйжена. Мальчик носил ему сменную одежду в больницу перед ночными дежурствами, смеялся над колкими шутками и язвил в ответ, а также умудрился понравиться Этой Женщине, став частью ее театральной труппы. Порой Жан даже жаловался ему на свою прежнюю Жизнь с Ольгой, но лишь потому что знал, что и она периодически отпускает колкие комментарии в его сторону при мальчике. Жан просто уравнивал счет.       Когда Ольга намекнула на отцовские чувства Жана в отношении мальчика, он сначала смутился. В конце концов, деда Слава общался с Женей гораздо ближе, чем Жан. Но с другой стороны, как еще можно было объяснить эту мягкую нежность по отношению к человеческому ребенку?       Да, у Жана никогда не будет детей, но кто сказал, что они ему нужны?       В конце концов, у него есть все для комфортного существования. Дом, любимая работа, отец, младшая сестра, бывшая нелюбимая жена и Женя, который играет с ним в шахматы.              Аннушка       Глядя на себя в зеркало по утрам, Аннушка видит в отражении красивую девушку с огромными голубыми глазами и клишировано светлыми прядями. Для многих ее бесспорно красивая внешность казалось хорошим преимуществом – многие девушки завистливо вздыхали, глядя Остроумовой вслед, а мужчины сворачивали шеи, стараясь уследить за ее грациозными движениями. Однако сама Анна не видела в своих женственно тонких чертах ничего, кроме одного большого препятствия.       На работе ее обманчивая хрупкость воспринималась, как признак слабости и легкомысленности. Что может сделать с вооруженным преступником вот такая вот «куколка»? А как ей допрос проводить? Она же миниатюрная такая, вот-вот рассыпется! Приходилось вкалывать сверх меры, держать уровень раскрываемости, порой жестить с коллегами и обзаводиться навыками «бешеной стервы». Только так мужской коллектив признавал ее как равного им товарища, а не предмет постоянных сексистских подколов. Однако Аннушка уже давно привыкла к такому положению дел – сказывались нечеловечески долгие годы службы на благо родины.       Другое дело то, как красота Остроумовой воспринималась вне рамок формы. Красивое лицо в сочетание с холодным обаянием и нравом «снежной королевы» то и дело привлекали взгляды мужчин. Иногда липкие и похотливые, но чаще все же просто заинтересованные и восхищенные.       В военные годы Аннушка с трудом могла думать о чем то, кроме необходимости защищать и выполнять свой долг. Многие ее товарищи тогда отчаянно тянулись за малейшими проявления любви. Вокруг царила смерть и разруха, люди не знали, доживут ли до завтрашнего дня, и стремились взять у жизни все, что она только могла им предложить. Аннушка же боялась, что если она позволит себе хоть на минуточку забыть о войне, то тут же проиграет. К моменту, когда она встретила Святослава Вернидубовича, ей довелось потерять всю свою семью и многих друзей. Остроумова просто не могла позволить себе попрощаться с кем-нибудь еще.       После обращения в вампира страх смерти исчез, как и боязнь потерять близких. Ведь, как оказалось, вампир не может умереть от голода или лихорадки, его не берут пули и штыки. Зато появилось понимание того, что этот мир гораздо сложнее чем Аннушка привыкла считать, злые упыри из старых бабушкиных сказок не такие уж и злые, а люди порой бывают хуже любых монстров из легенд.       Теперь Аннушка знала, что у человека на сердце, лишь взяв его за руку, и это почти сразу поставило крест на всех ее попытках влюбиться. Видеть себя глазами других оказалось неожиданно больно и даже немного нечестно. В конце концов Остроумова потратила всю свою жизнь, защищая людей, а многие по-прежнему продолжали видеть в ней лишь «красивые глазки».       Со временем Анна привыкла к этому и смирилась. Ведь это был ее выбор – защищать людей и жить для них даже после смерти. Искать пропавшие канистры безумных бабок, ловить малолетних карманников, искать убийц… Аннушка продолжила делать свою работу даже несмотря на то, что она никогда не будет вознаграждена по заслугам. Может, ей и не суждено познать искреннюю любовь мужчины, но зато вампирша узнала любовь отца и старшего брата. Жан и деда Слава стали ее опорой, хоть она и не до конца смогла принять свое нынешнее бытие.       А потом случился Женя.       Мальчик просто ворвался в жизнь Аннушки, буквально выбив из нее очередного ухажера и абсолютно смутил Остроумову своим чистым и пронзительным восхищением. Мысли мальчика были не искаженными грязными фантазиями или завистью, ребенок просто восхищался Аннушкой, не видя в ней ничего, кроме фигуры сильной и по сказочному женщины. Женя стремился защищать Остроумову не из-за корысти, а по естественной потребности оберегать что-то дорогое своему сердцу.       С возрастом ничего не поменялось. Мальчик рос у Анны на глазах, переживал свои собственные драмы, период буйства гормонов, первые подростковые разочарования. Сначала Аннушка с каким-то садистским интересом ждала, когда же Женя начнет терять свою детскую невинность. Она периодически касалась мальчика, маскируя чтение мыслей под невинные жесты привязанность.       Мальчик рос, развивался, у него появлялись первые прыщи и ломался голос, однако в мыслях Жени фигура Анны по-прежнему оставалась «чистой» от непристойных фантазий. Парень видел в Остроумовой некий идеал женщины: сильная, умная и добрая, в меру строгая, но справедливая, умеющая держать лицо, но в то же время мягкая в кругу семьи.       В какой-то момент Аннушка поймала себя на мысли, что ее привычка касаться Жени превратилась в потребность. Избегающая раньше любых прикосновений, Остроумова сама тянулась к мальчику, обнимала его при встрече, трепала по волосам и поправляла ворот школьной рубашки. Не знающий ласки от родной матери, Женя сам тянулся к мягким прикосновениям, вовсе не возражая против знаков внимания со стороны Аннушки.       В какой-то момент Остроумова ловит себя на мысли, что, говоря слово семья, она имеет в виде не только деду Славу и Жана, но и одного мальчика, по-прежнему заставляющего Аннушку верить в любовь.