Под крылом вампиров

      В больничном коридоре было необыкновенно тихо. Время подходило к одиннадцати часам вечера, так что приемные часы давно закончились. Работало только отделение неотложной помощи да в кабинете дежурного врача горел свет. Мария Дятлова сидела на одной из скамеек в коридоре. На ее плечи была накинута теплая шаль, а между рук зажата кружка с уже успевшим остыть чаем, заваренным медсестрами из дежурки. За последние пару часов с Дятловой поговорило несколько полицейских, зафиксировали побои и записали показания. Все это время Мария пыталась узнать, когда она сможет наконец увидеть своего сына.       Женю из их квартиры увезли на скорой помощи. Мария даже не смогла увидеть его перед отъездом. После того, как женщина зажимала кровоточащие раны на теле собственного сына, ей стало плохо. Мария едва могла вспомнить, как в комнату ворвалось несколько человек, как Анна, соседка-полицейская, взяла ее под руки и увела на кухню. Как баба Шура накапала ей валерьянки, а Жан и Святослав Вернидубович закрылись в комнате с Женей и не выходили оттуда вплоть до приезда скорой и полиции.       Затем Марию взяли в оборот приехавшие санитары, измерили ей давление и накинули на плечи старую шаль – семейную реликвию, перешедшую к Марии еще от ее матери. Пришли полицейские и начали задавать вопросы, выспрашивая, где у Коли хранились документы и куда он мог пойти. В итоге от них она смогла освободиться только после заполнения всех бумаг и подписания протоколов. Все попытки просто уйти из квартиры и побыстрее поехать к сыну пресекались Аннушкой. Девушка весьма настойчиво удерживала Марию на месте, приводя ей уместные доводы о том, почему же нельзя покидать место совершения преступления до осуществления всех формальностей. В конце концов, Марии пришлось сдаться. Остроумова заверила, что за Женей в больнице присмотрит Жан, знающий всех врачей и прекрасно ориентирующийся в ситуации. Для Дятловой же главным сейчас было сделать все, чтобы преступник, покусившийся на жизнь ее ребенка, был посажен как можно на более долгий срок.       И вот наконец Мария оказалась в больнице. В холодном, безликом коридоре, с остывшем чаем в кружке с какой-то глупой надписью на боку. Около семи минут назад к ней вышел Жан и уставшим голосом объяснил, что Женя все еще находится в операционной, но новости должны прийти с минуты на минуту. Затем врач удалился, сказав, что собирается договориться о комфортной палате для Дятлова.       - Вы, Мария, главное не переживайте, все худшее уже позади. Все с Женьком хорошо будет…       Мария в ответ лишь устало вздохнула. Наверное, так на нее действовало успокоительное – плакать совершенно не хотелось. Поняв, что ее сын не умрет, Мария, конечно, ощутила безграничное облегчение. Женька был ее единственным близким человеком. И вместе с этим на плечи Дятловой словно лег неподъемный груз вины. Из-за нее Женек оказался здесь…       Мария родила сына рано, в 17 лет. Выросшая в неполной семье без отца, вместе с матерью, впахивающей на денно и нощно работе, чтобы «поднять» дочь, Мария мечтала о двух вещах: любящем и заботливом мужчине, а также о красивой и богатой жизни, в которой не нужно будет делать выбор между новой курткой на зиму взамен прохудившейся старой и возможностью есть каждый день до конца месяца. В коммунальной квартире, где жили Мария и ее мать Антонина, вечно воняло пригоревшими яйцами на кухне и отсыревшей штукатуркой в коридоре. В ванной на кафеле расползался ничем не стираемый грибок, а трубы в туалете постоянно подтекали. Антонина делала все, чтобы дать дочери лучшую жизнь: кроптела с ней до полночи над учебниками, ругала за поздние гулянки и готовила к дальнейшему упорному труду.       - Тебе, Машутка, надо бы понять, что в жизни за тебя никто ничего делать не будет. Коли сама на кусок хлеба себе не заработаешь – так впроголодь жить будешь!       Вот только Мария на примере собственной матери видела, что труд далеко не всегда равняется сытой жизни в достатке. Они экономили каждую копеечку, жили в тесной комнате в коммуналке и могли только мечтать, например, о том, чтобы съездить на море. Антонина Семеновна, работала в магазине продавщицей – устроилась туда после того, как в 90х закрылась производство, на котором она работала с молодых лет. Зарплаты вечно не хватало, зато порой ей удавалось принести домой продукты с истекающим сроком годности – какое никакое подспорье. Для дочери она желала другой судьбы: выучиться, выбиться в люди…       Вот только учеба Маше всегда давалась туго: Дятлова перебивалась с тройки на четверку. По математике и физике и вовсе с завидной регулярностью таскала двойки. Дома ее пилила мать, у которой из-за работы не было времени всерьез заняться учебой дочери, в школе учителя «капали на мозги». Гулянки с одноклассниками привлекали молодую девчонку куда больше, чем бесконечная зубрежка.       Ничего удивительного, что перспективы, светившие Марии после школы, тоже были такими, как мечтала Антонина Семеновна. Мария не смогла бы попасть на бюджет, а на платное обучение у них бы с матерью просто не хватило денег. В итоге Мария ушла после девятого, поступив в местное училище.       - Хоть профессия у тебя будет денежная! – Заявила тогда Антонина.       Вот только оценки у Марии по-прежнему оставляли желать лучшего. Будущей Дятловой все также приходилось делать ненавистные домашние задания и учить неинтересные ей материалы вместо гулянок с подругами – единственной радости в ее жизни.       В те времена большая и шумная компания подростков, состоящая из новых одногрупников и бывших одноклассников, действительно значила для Марии больше, чем учеба и опостылевший быт коммунальной квартиры. Сидя во дворе очередного дома, распевая песни под гитару и раскуривая одну сигарету на двух – трех человек Мария могла ненадолго забыться, почувствовать себя частью чего-то большого и значимого, как будто она действительно была важна для этой компании шумных подростков, пишущих гадости на стенах и шумящих под окнами добропорядочных граждан.       Тогда же она и познакомилась с Мишей. Задиристым хулиганом со старших курсов того же училища, где училась Мария. Молодой Дятлов был шумным, веселым и безбашенным: дрался со всеми подряд, вечно влипал в неприятности, курил, как паровоз, имел целую кучу «хвостов» по учебе и уже успел вылететь из общежития за аморальное поведение, в результате чего был вынужден жить по квартирам своих друзей-приятелей. Семья Дятлова жила в деревне, а точнее там осталась только его престарелая мать. Отец давно умер, а старший брат уезжал на «вахты» куда-то на север.       Миша, однако, тогда казался Маше настоящим идеалом. Его роздолбайство виделось ей смелостью, нестабильное место жительство и бесконечные «халтурки», чтобы порой просто прокормить себя – самостоятельностью. А уж тогда такой идеальный парень обратил внимание на Марию, она поняла, что это ее шанс.       Залетела она тогда не нарочно, просто по глупости. Потом также по глупости не сразу сказала матери о задержке и от страха продолжала молчать вплоть до четырнадцатой недели, пока их всем училищем не повели на плановый осмотр. Скандал тогда был знатный. Антонина Семеновна узнала все от администрации училища, до которого всю информацию донесла донельзя возмущенная «развратностью нынешнего поколения» врач-гинеколог. Антонина плакала, кричала на «малолетнюю дуру», поносила «кобеля-дуралея» на чем свет стоит и чуть не написала заявление в полицию. Возможно, именно последнее заставило тогда Мишку прийти к ним домой с непонятно где нарванными ромашками и старым обручальным кольцом своей матери и публично, при все коммуналке и сердитым взглядом Антонины Семеновны сделать Марии предложение. Впрочем, тогда молодая девчонка была счастлива: мальчик, в которого она была влюблена, наконец-то был только ее. Дятлов ведь не сбежал от ответственности: сделал предложение, обещал всерьез взяться за учебу, найти работу. Поначалу Миша даже жил с Марией и ее матерью, спал фактически на полу в их комнате.       Однако потом довольно быстро предложил новоиспеченной супруге переехать в Старые Дубки, в дом к свекрови, не выдержав требовательности и крутого нрава Антонины Семеновны. Впрочем, тут была еще одна причина для переезда. Родная мать Михаила уже очень долго болела. Родив своего второго сына довольно поздно, пожилая уже женщина мучилась от порока сердца. Так Мария и оказалась в том злополучном доме, откуда позже сбежит вместе с Женьком, сверкая пятками. Будучи беременной, она горбатилась на участке, все еще продолжала посещать занятия и ухаживала за свекровью. Миша на тот момент умудрился найти работу, а с первой зарплаты купил детскую распашонку и детскую кроватку с рук. Тогда он приносил домой вкусняшки для молодой супруги, гладил ее растущий живот и, казалось, был безумно рад грядущему отцовству.       А потом, когда Мария была на седьмом месяце беременности, умерла мать Дятлова. Ее похоронили на местном кладбище вместе с сознательностью ее сына. Миша ушел в запой, «поминая мать» и попутно разрушая все надежды Марии на нормальную жизнь. Дятлов напивался до чертиков, ездил по бесконечным друзьям-приятелям и в конечном счете умудрился потерять работу и пропить все имеющиеся у молодой семьи сбережения. Мария к тому моменту уже ушла на больничный, надеясь вернуться к учебе сразу после родов. От «скорбящего» Мишки она сбежала к матери, в первый, но не в последний раз.       Позднее это станет печальной тенденцией: Дятлов будет уходить в загул, а Мария разгребать их общие проблемы. Лечить сына от ветрянки, параллельно подыхая от усталости на работе. Приводить Мишку в чувство, когда он будет «терять» очередную получку… Мария так и не вернулась к учебе – пришлось искать работу, чтобы поднимать себя и сына.       Ненавидя в молодости их с матерью жизнь, она сама зажила ничуть не лучше, только теперь с мужем-пьяницей на прицепе. В Старых Дубках она была вынуждена терпеть Михаила, работать, пока не свалится с ног, и растить маленького сына. Дома в Смоленске – слушать сетования и упреки матери. А просвета все не было…       Тогда в голове Марии и появилась отвратительная, грызущая ее мысль о том, что если бы не ребенок, если бы не Женек, то и жизнь ее сложилась по-другому. Выучилась бы, зарплату нормальную бы получала, мужчину бы встретила приличного…       Вот только поделать она уже ничего не могла. Конечно, у Марии получилось уйти от мужа-тирана, вернуться в город, начать работать здесь, в Смоленске… Вот только жизнь от этого лучше не стала. Новый мужик оказался еще большей гадиной, жизнь Марии благополучнее не стала, а Женька… Женька пострадал от ее собственных обид и сожалений.       Сейчас Мария как никогда остро осознавала свое одиночество. Ее мама, вечно ворчащая и сетующая о жизни дочери, умерла. Ее сын пострадал от ее любовника. Дятлова как будто осталась абсолютно одна в целом мире. Только больничная лампа надоедливо стрекотала над головой, да в другом конце коридора слышался гулкий стук каблуков.        Подняв голову, Мария невольно взглянула в сторону источника звука. По коридору в ее сторону медленно шла высокая женщина с изыскано убранными светлыми волосами в дорогом пальто. Незнакомка явно не являлась врачом, да и едва ли ее пустили сюда в уличной одежде. Тем не менее, женщина целенаправленно шла в сторону Марии, сверкая своими огромными глазами. Когда женщина подошла к Дятловой вплотную, Мария невольно спросила:       - Простите, вам что-то нужно?       - Ничего, - незнакомка улыбнулась уголками губ. – Я просто хотела сказать, какие же у вас красивые глаза…