Heart-Shaped Box

Он проснулся в комфортной собственной постели, хотя все еще чувствовал себя так, как будто теплые руки матери обнимали его. Он протер глаза, сел и посмотрел вниз, чтобы увидеть, что был одет в теплую пижаму. Из кухни доносился запах бекона, и стук дождя по крыше, казалось, прекратился. Армин приподнялся, выглянул в окно и увидел перед собой солнечное голубое небо. Вдалеке птицы пели свои утренние песни. Он не мог не улыбнуться. Армин схватил книгу и пошел на кухню, тихо уселся за стол и взглянул на своих родителей, которые готовили. Он почти вздрогнул, когда услышал голос матери. — Как ты себя чувствуешь сегодня утром, Армин? — спросила она, улыбаясь ему в ответ. Армин оторвался от книги, снял закладку с предыдущего места и отметил свое место в книге. — Я в порядке, — заговорил он, наблюдая, как его мать улыбается в ответ, протягивая ему стакан яблочного сока и закапывая пять таблеток, которые он принял утром, в его маленькую ладонь. Обычно они хранились в коробочке для таблеток на столе, но было намного лучше, если его мать вручила их ему. Это означало, что ей было не все равно. Он взглянул на свою ладонь, чтобы убедиться, что все лекарства есть, прежде чем проглотить каждое. Его дедушка вошел в комнату немного позже, когда завтрак был почти готов. Он сел рядом с Армином и похлопал его по плечу, с теплой улыбкой на лице расспрашивал о своей новой книге. Они говорили, пока не подали завтрак. Еда была на вкус намного лучше, чем за последние несколько месяцев. Самое приятное было то, что с ним заговорили родители. — Твой дедушка сказал нам, что ты снова получил прекрасные оценки, — его мать заговорила, ее улыбка была грустной и извиняющейся. Армин лучезарно улыбнулся своей матери, кивнул и вскочил, чтобы схватить табель успеваемости и несколько наград, которые он пытался им показать, но их проигнорировали. Он закатил глаза от нежных ругательств, когда мать ругала его за то, что он сбежал, когда вернулся. Армин с застенчивой улыбкой передал свой табель успеваемости матери, а несколько ламинированных наград вручил отцу. — О, боже... снова прямая пятерка — Джоанна ахнула, глядя на сына, несмотря на то, что в ее горле образовался камень. Она протянула руку, чтобы схватить одну из хрупких рук Армина, слезы катились по ее лицу, когда она улыбалась ему. — Я так горжусь тобой, — она говорила твердым, искренним голосом. Затем его отец поднял глаза, вручая награды жене и бросая взгляд на табель успеваемости. — Я тоже, сынок, — заговорил он, ухмыльнулся и протянул Армину лишний кусок бекона. — Отто! — закричала женщина, стоящая рядом с отцом. — Обработанные продукты вредны для вашего сердца! — отругала его Джоанна. — Посмотри, какой он худой! Он такой же, как ты! Ему нужно мясо на костях! — отомстил мужчина, нахмурившись, глядя на руку, которую его жена протянула Армину. Она оглянулась на своего сына, задыхаясь, когда он увидел, как ее обычно совершенно послушный ребенок ест бекон. В комнате на мгновение воцарилась тишина, прежде чем она рассмеялась, все быстро присоединились к ней. Глаза Армина смягчились, его родители вернулись. Они больше не скрывали своей боли или страха. Это было классно. Весь день прошел хорошо. Армину разрешалось читать столько, сколько он хотел, но он часто предпочитал разговаривать со своими родителями и дедушкой. Он мог часами болтать о всяких вещах с дедушкой без остановки, хотя ему было немного неловко делать то же самое с родителями. Они вместе смотрели фильмы, играли в игры и гуляли. Они исследовали город. Армин указал на свои любимые места, включая головастиков, которых он посетил накануне. Армин знал об истории города больше, чем даже его родители, шокируя свою мать некоторыми вещами, которые он знал. Хотя его отец вырос в Берлине, его мама выросла прямо здесь, в том же доме, в котором они жили. Группа из четырех человек гуляла часами, пока Армин не замолчал и не начал отставать. Его голова была теплой и покалывающей. У него был ужасный шов на боку. Блондину казалось, что его легкие горят в огне, и ему все больше нравилась идея вздремнуть. Но отец подхватил его, прежде чем он упал в обморок. После этого день стал сладко-горьким. Армина положили на диван в гостиной. Прикрыв глаза наполовину, он наблюдал, как его мама измеряет пульс и смотрит на него со страхом в глазах. Вскоре после этого мальчик погрузился в бессознательный мир. Он проснулся через несколько часов и снова выглянул в окно, помахав своей матери, которая сидела в кресле-качалке и шила ему новый синий свитер. Она, должно быть, наконец увидела его вторую, испачканную кровью. Он подошел к ней и поцеловал в щеку, поблагодарил и похвалил ее умение, прежде чем начал искать своего дедушку. Он нашел старика в своей комнате, и, к его большому удивлению, мужчина, казалось, складывал свои книги в картонную коробку. Армин надулся и скрестил руки. — Что ты делаешь? — спросил он, глядя на своего деда, нахмурив брови и надув губу. Его дед повернулся к нему, потрясенный, увидев его в спальне. Мужчина тихонько усмехнулся, встал и положил свою большую руку на узкое плечо мальчика. Он начал выходить из комнаты, увлекая за собой Армина. Блондин в замешательстве смотрел вверх, на его лице все еще присутствовало гневное выражение. Он собирался кричать на пожилого мужчину и расспрашивать его о книгах, прежде чем заметил, что оба его родителя идут к кухонному столу. Еще не пришло время обедать. Его дедушка посмотрел вниз нежными глазами. — Армин, нам всем есть о чем поговорить, — он говорил. Армин почувствовал, как его пульс участился при этих словах, его руки стали липкими. Когда он сглотнул и кивнул, его немедленная мысль вернулась к тому дню, когда он купил пять книг вместо двух. Но когда он подошел к столу и сел, слабая улыбка на лицах его мамы и папы убедила его, что дело не в этом. У него не было проблем. — Армин, - первым заговорил его отец. — Во-первых, мама и я хотели бы извиниться за наше поведение, — голос Отто был низким, поначалу немного пугающим, но успокаивающим и приятным. — Видишь ли, сынок, мы напуганы, — слезы наполнили эти большие голубые глаза. — Мы знали, что тебе становится хуже уже какое-то время, не так ли? — спросил он. Армин заметил, что руки его родителей были крепко сжаты. — Ага, — кивнул он. — А-а иногда, очень часто, мое сердце странно бьется и у меня кружится голова. Я даже пару раз падал в обморок в школе, — признался Армин. Его родители кивнули, их лица были полны боли, но в то же время полны любви. — Мы знаем, — сказали они в унисон. — Вы помните, что доктор сказал нам в четверг? — заговорила желтоволосая женщина. Армин кивнул. — Да. Он сказал мне, что я умру. — Да… — протянула она, закусив губу и пытаясь подобрать слова. Она не знала, как разговаривать с таким умным мальчиком. Она часто боялась, что заговорит с ним свысока или, возможно, недостаточно хорошо объяснит вещи. К тому же с сыном было просто трудно разговаривать. Она боялась привязаться к нему. Джоанна уже без ума от него, и с каждым днем ​​она все больше и больше любит сына. Она боялась, что тоже умрет, когда или если умрёт Армин. Ее сердце просто разобьется, и она не сможет жить дальше. Фридрих заметил ее борьбу за слова и нежно улыбнулся ей, обращаясь к своему внуку. — Это если тебе не сделают пересадку, — пояснил он. Дедушка увидел в глазах Армина, то, что он понимал это. — Мы с твоими родителями много разговаривали, Армин. Мы даже поговорили с твоим врачом, — он положил руку на руку Армина, и на его лице появилось выражение искреннего счастья. — В Берлине есть врач. Возможно, он сможет тебе помочь. Глаза Армина расширились, хотя брови нахмурились. Он взглянул на всех взрослых за столом. Отто, его отец, невысокий толстый мужчина с большими голубыми глазами и мозолистыми руками после долгой работы механиком. Джоанна, его мать, женщина, от которой он унаследовал большинство своих черт. Женщина, которая любила изобретать и имела на свое имя пять патентов. Наконец, Фридрих, его дед по отцовской линии. Человек, который дал ему имя, человек, который дал ему страсть к книгам и учебе. — Это значит, что я смогу жить? — шёпотом, уточнил Армин. Он не отводил взгляда от деда, когда слышал, как его мать расплакалась. Вместо этого он просто смотрел, ожидая ответа. — Мы надеемся на это, — его дед улыбнулся. — В Берлине о тебе будут заботиться больше, чем здесь, внизу. Врач, к которому тебя порекомендовали, должен быть одним из лучших кардиологов Германии. Он также является моим соседом, так что у нас дома будет подстраховка на случай, если что-то случится, — обьяснил Фридрих. Армин ошеломленно уставился на него. Он не только собирался увидеться с лучшим кардиологом страны, но и наконец увидеть другую часть мира. — Я-я буду жить с т-тобой? В Б-Берлине? — он заикался, внезапно ему стало трудно дышать. Его сердце так быстро ударилось в грудь, что он был уверен, что упадет в обморок, но ему каким-то образом все же удавалось бодрствовать, просматривая кивавшие головы всех. — Да, Армин, — его дедушка улыбнулся. — И даже если вы решите, что не хочешь оставаться, у нас все равно будет встреча с врачом на следующей неделе. Ты вернешься со мной в Берлин как минимум на месяц, если только не решишь переехать. — Я хочу переехать! — воскликнул Армин, обнимая старика. Некоторое время он прижимался к нему, пока не взглянул на родителей, его выражение лица смягчилось и стало немного грустным. — Ч-что насчет вас, мам, пап? — прошептал он, наблюдая, как их лица погрустнели. — О, детка, мы будем навещать тебя каждое лето, — пообещала ему Джоанна. — Мы также обязательно приедем, если ты когда-нибудь заболеешь, — заговорила она, улыбаясь мужу. Он кивнул. — Мы хотим, чтобы у тебя был лучший шанс в жизни, сынок, и Берлин - это то место. Ты будешь там учиться в школе. Может быть, однажды твой дедушка отвезет тебя на пляж, как ты всегда хотел, — он улыбнулся. Глаза Армина загорелись, он быстро кивнул. Он собирался в Берлин. Там ему станет лучше. Армин был полон решимости увидеть океан.