Heart-Shaped Box

Армин тихо вздохнул и закатил глаза, наблюдая, как его друзья возбужденно болтают между собой. Он сидел за своим столом, глядя на груды домашних заданий перед ним. Конечно, все было закончено, Армин никогда не сдавал с опозданием, независимо от обстоятельств, но он все равно не мог не просмотреть страницы с домашним заданием до расчета и эссе, которое он должен был написать для AP French, и задаться вопросом, неужели он все сделал правильно. Ему не у кого было спросить, Армин был единственным второкурсником в большинстве своих классов. Он превзошел других учеников с большими усилиями, что доставляло ему ужасный стресс, когда он беспокоился о том, сделал ли он что-то правильно или нет. Его глаза быстро скользили по страницам, когда он стиснул зубы, желая, чтобы все просто заткнулись об этой чертовой программе обмена. Только когда он почувствовал твердые лапы на коленях и язык на своей щеке, он понял, что смял бумагу в кулаках, и что его сердце билось о его грудь. Он мягко вздохнул, нежно улыбаясь своему пушистому другу. Бин была двухлетней немецкой овчаркой и лучшей служебной собакой, которую только мог пожелать Армин. Он протянул руку, погладил ее по голове и поблагодарил за настороженность, прежде чем сделать несколько глубоких вдохов и разгладить сморщенные страницы. Как только Бин легла к его ногам и его домашняя работа выглядела достаточно приличной, чтобы ее можно было сдать, Армин повернулся к группе, болтающей рядом с ним. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Эрен, этот проклятый шатен, сказал все за него. — Ребята, вы молчите насчет этой проклятой программы французского обмена, хорошо? — зеленоглазый подросток застонал, потер лицо руками и покачал головой. — Вы все прекрасно знаете, что Армин был лучшим выбором для программы, и он расстроен, что не смог поехать. Проявите к другу немного сочувствия, а? — сказал он, глядя на группу, окружившую его и Микасы столы. Остальные немедленно заткнулись, кивнув на просьбу Эрена. — Прости, Армин! — Саша говорила, скуля, обнимая его узкие плечи и улыбаясь ему сверху вниз. — Когда-нибудь ты поедешь во Францию! — успокаивала она, убирая руки и переходя на корточки, хихикая над собакой под столом. Она погладила собаку по ушам, прежде чем вскрикнула, когда Микаса схватила ее за воротник рубашки. — Не гладь собаку, пока она работает, — зарычала она девушке в ухо. Саша снова заскулила и горячо извинилась перед Армином, несмотря на его заверения, что все в порядке. Группа студентов разошлась. Имир оттаскивала Хисторию, пока Райнер и Бертольд возвращались на свои места в задней части класса. Конни подбежал к столу Саши, успокаивая надутую девушку. Армин вздохнул, поблагодарив своих друзей, прежде чем вернуться к своей домашней работе. Программа французского обмена была единственной, о чем все говорили в последние недели. Это была возможность всей жизни: любой студент, который мог себе это позволить, получил возможность закончить учебу в средней школе во Франции, в то время как трое счастливчиков были выбраны для получения стипендии. Армин был бы очевидным выбором для получения этой стипендии, но, увы, он был болен. Он всегда был чертовски болен. Несмотря на его почти превосходное владение французским языком, ему даже не разрешили подать заявку на участие в программе. Вместо этого он должен был наблюдать, как друзья, которые постоянно просили помощи с домашним заданием, были выбраны для посещения. Это отстой. Армин знал, что у него нет шансов поехать во Францию ​​на три года. Черт, Армин даже не видел океана, а ему скоро исполнится пятнадцать. Тем не менее, осознание того, что это невозможно, не уменьшало боли. Леви Акерман, школьный учитель французского языка, попытался подбодрить Армина, сказав ему, что ему вряд-ли нужно даже ехать во Францию, но это мало повлияло на Армина. Вся ситуация просто напомнила ему о том, как мало он может сделать в своей жизни. Он всегда собирался ограничиваться одной областью за раз. Ему никогда не позволят увидеть мир в том состоянии, в котором он находился, и он должен был это принять. Учитывая тот факт, что он умирал, это было трудно сделать. За все годы его цель и желание жизни никогда не менялись. Армин хотел увидеть и изучить океан. Он хотел увидеть мир. Этот сон, вероятно, никогда не изменится, и он, вероятно, последует за ним до его смертного одра. Через несколько недель Армин забудет об этом. Он вернется к своему нормальному «я» и будет утверждать, что доволен своей скучной повседневной жизнью. Он был бы просто Армином: милым умирающим мальчиком, который довольствовался тем, что жил до жалких двадцати с небольшим, не имея ничего, кроме аттестата о среднем образовании, чтобы показать свою жизнь. Бин снова начала ёрзать на его коленях. Армин мягко вздохнул, наблюдая, как оставшиеся ученики присоединились к классу незадолго до того, как прозвенел звонок. Он рухнул на стул, когда в комнату вошли эти три счастливчика. Ханна и Франц шли рука об руку, возбужденные и улыбающиеся. Армин впился взглядом в пару. Они были из тех, кто постоянно умолял о помощи и переписывал его бумаги, когда становилось хуже. Эти двое ему нравились, но он серьезно не понимал, как они были выбраны для стипендии. Следующей вошла Мина. Она улыбалась и явно была взволнована, но не стала ему хвастаться этим. Армин понимал, как она смогла получить стипендию. Хотя она не говорила на французском языке, она все еще училась в продвинутом классе и могла довольно долго разговаривать с ним. Она была хорошим другом, и Армин хотел бы поехать с ней во Францию. Когда урок начался, Армин сел и постарался не дуться. В комнату вошел их классный руководитель Эрвин Смит. Армин вздохнул, когда класс встал, чтобы поприветствовать его, бормоча привет, но не вставая со своего места. (Внезапное вставание часто приводило к обмороку). Домашняя комната обычно была не чем иным, как учебным залом. Именно здесь Армин стал самым популярным учеником в своем классе. Другие стекались к нему, задавали ему вопросы о своей домашней работе и ожидали, что получат все ответы. Армин обычно так и поступал, но сегодня он, вероятно, накричал бы на первого ученика, который задаст ему вопрос. Когда урок начался, Армин с облегчением узнал, что это не другой учебный зал, но был опустошен, узнав, что вместо этого для трех счастливчиков будет выходной. Он нахмурился, наблюдая, как все трое встали и произнесли несколько предложений по-французски. Это были жалкие проводы, когда мы желали остальным ученикам хорошо отдохнуть в школьной карьере. Армин бормотал себе под нос всякий раз, когда совершалась ошибка, оглядываясь на других студентов, чтобы увидеть, не заметили ли её другие. В конце концов, все, кроме Армина, казалось, не имели ни малейшего представления об ошибках группы, поэтому в конце концов ему пришлось промолчать. Сердце Армина упало, когда им дали инструкции на остаток дня. Как и ученикам начальной школы, им было поручено сделать прощальные открытки своим однокурсникам. Армину потребовалось все, чтобы не издать внятный стон. Хотя каждая часть его тела не хотела этого, блондин в конце концов обнаружил, что встает со своего места, чтобы взять припасы для карт. Армин сразу почувствовал слабость, когда встал. В его видении появились точки, и его тело стало тяжелым и неудобным. Несмотря на предупредительный лай Бина, у него было мало времени, чтобы среагировать, прежде чем его тело сдалось, и мир потемнел. Обморок никогда в его жизни не был приятным событием. Обычно это было ужасно, когда это происходило, но иногда в этом были свои преимущества, и на этот раз это был один из таких случаев. Армин проснулся в комфортной постели. Он тихо застонал, когда его глаза открылись, и он привык к яркому свету, проникающему через окно. Потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что произошло в тот день, но когда он это сделал, Армин не смог удержаться от смеха. Армин взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Был ранний полдень. Сегодня был короткий школьный день, поэтому занятия уже закончились. Он мягко вздохнул и, осторожно перекинув ноги через кровать, подошел к своему столу, улыбаясь красочной липкой записке, оставшейся на небольшой стопке бумаг. «Я сдал за тебя все домашние задания и собрал задания на день! Приходи ко мне, когда тебе станет лучше! — Эрен» Армин улыбнулся записке, нежно вздохнул и вынул ее из бумаг. Он немедленно приступил к работе и начал делать уроки. Следующий день стал для Армина облегчением. Никто не говорил о студентах, вылетевших во Францию ​​накануне вечером, вместо этого они взволнованно болтали о студентах по обмену, которые присоединились к ним в тот день. Все подбежали к Армину, как только он вошел в комнату, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Армин заверил их, что с ним все в порядке, и с радостью присоединился к разговору о новых студентах, которые переедут в Германию на следующие три года. Разговор утих, как только мистер Смит вошел в комнату, а за ним последовали двое мальчиков. Он улыбнулся и позволил им представиться. Первым вышел высокий мальчик с черными волосами и веснушками. — Меня зовут Марко Бодт. Я присоединюсь к клубу группы. Я не могу дождаться, чтобы узнать вас всех! — представился он с доброй улыбкой. Его немецкий был довольно хорошим, хотя он иногда останавливался, чтобы вспомнить слово, и его произношение было не лучшим. Марко стоял рядом с Эрвином, счастливо улыбаясь, когда другой мальчик выступил вперед, чтобы обратиться к классу. Он был высоким, со светло-каштановыми волосами и янтарными глазами. — Меня зовут Жан Кирштейн, — произнёс он. Армин был немедленно впечатлен его немецким, его произношение было почти идеальным, хотя его сильный французский акцент невозможно было скрыть. — Я присоединюсь к университетскому футболу и художественному клубу. Надеюсь, я хорошо вас всех узнаю, — он самодовольно улыбнулся и присоединился к своему другу, ожидая, пока их учитель укажет им, где сесть. Армин улыбнулся, глядя на двоих, они оба были очень красивы, и Армин сразу захотел познакомиться с ними. Он взглянул на Эрена и тихонько хихикнул, когда увидел хмурое выражение на лице шатена. Он повернулся, чтобы посмотреть, на кого был направлен хмурый взгляд. Блондин был шокирован, увидев, что его друг смотрит на Жана. — Я уже ненавижу его… — пробормотал Эрен, наклонившись к Армину чуть ближе, отчего блондин издал легкий смех и хлопнул Эрена по плечу. Они сразу же замолчали, когда услышали, как их учитель назвал имя Армина. — Д-да, сэр? — Армин быстро сосредоточил свое внимание на учителе. —Ты лучший во французском, я бы хотел, чтобы ты помогал Марко и Жану столько, сколько им нужно, — сказал мужчина. Армин быстро кивнул в знак согласия, сверкнув улыбкой двум студентам по обмену. Улыбка быстро сменилась надутой, когда он услышал, как мистер Смит велел Эрену и Микасе занять свободные места позади Армина, чтобы Жан и Марко могли сесть на свои места. Эрен нахмурился и открыл рот, чтобы протестовать, но Микаса быстро остановила его и потащила за собой на свободные места. Зеленоглазый мальчик застонал и сел позади Армина, хотя бы счастлив был рядом с ним. Это счастье было недолгим, когда он смотрел, как Жан сидит за столом, который когда-то называл своим. — Лошадиная морда, — пробормотал шатен себе под нос, опускаясь на стул и скрещивая руки на груди. Армин улыбнулся двум мальчикам, протягивая им руку. —Приятно познакомиться с вами двумя. Я Армин. Пожалуйста, дайте мне знать, если у вас возникнут какие-либо вопросы или вам понадобится помощь! — он говорил на своем идеальном французском, хихикая, когда они смотрели на него с потрясенными выражениями лиц. —Ты француз? — спросил Марко с широко раскрытыми глазами и улыбкой. Армин хихикнул и покачал головой. — Нет, я немец, — блондин усмехнулся. Эти двое сразу же поладили, завязав разговор и посмеиваясь между собой. Хотя большая часть его была на французском, время от времени он снова переключался на немецкий. Эрен, нахмурившись, с чувством глубокой ревности наблюдал, как его друг разговаривает с другим мальчиком. Последние несколько лет Армин сблизился с Райнером и Конни, но они были молоды, когда впервые встретились. Теперь что-то изменилось. Он нахмурился, немного вздохнув. По какой-то причине он почувствовал облегчение оттого, что разговаривает с Марко, а не с Жаном. Он не знал, что было такого в мальчике, но ему сразу не понравился, и он обнаружил, что хочет затеять драку. Но ради Армина он этого не сделал. Он просто позаботится о том, чтобы Жан не попал в университетский футбол, как он так уверенно заявлял. Эрен осмотрел другого брюнета, видя, как он, казалось, находится в своем маленьком мире, уткнувшись головой в альбом для рисования. Эрен понял, что уже какое-то время влюблен в своего светлого друга. С тех пор, как они провели день в зоопарке летом перед восьмым классом, он знал, что Армин ему нравится больше, чем просто друг. И с того дня он был невероятно чрезмерно опекающим и цепким. Он постарался оттолкнуть любое потенциальное соперничество, которое у него было в борьбе за любовь и привязанность Армина. Пока он ни с кем особо не ссорился, хотя однажды он затеял ссору с Энни, когда заметил, что она слишком долго смотрит на его друга. Это закончилось тем, что Энни сломала ему ребро, но это была не такая уж большая цена, если бы она перестала смотреть на Армина с таким жутким выражением лица. Эрен не чувствовал необходимости драться с Марко из-за Армина, но он абсолютно понял, что ему нужно драться с Жаном из-за блондина. Он понятия не имел, что это было, может быть, интуитивным чувством, но он просто не мог позволить этому французу с лошадиной мордой приблизиться к своему Армину. Эрен ухмыльнулся и схватил Армина за плечо. — Армин, — промурлыкал он, ухмыляясь, когда блондин посмотрел на него и улыбнулся. — Хм? — Ты спросишь Жана, хочет ли он попрактиковаться в учебе со мной? — спросил Эрен. Армин приподнял бровь и покачал головой. — Ты можешь сам спросить Жана об этом, он говорит по... — начал Армин, но его перебил Жан. — Я говорю по-немецки, говнюк, — Жан повернулся к Эрену, внимательно изучая зеленоглазого мальчика. Эрен только уверенно ухмыльнулся. — Армин, я его не понимаю. Что он сказал? Жан выстрелил в подростка глазами. Кем он себя возомнил? Он нахмурился и откашлялся, приближаясь к Эрену. — Я сказал, что говорю по-немецки, говнюк, — Он говорил так ясно, как мог, замедляя свои слова, как если бы он разговаривал с ребенком. Эрен пожал плечами, даже не потрудившись оглянуться на Жана, вместо этого не сводя глаз со своего светловолосого друга. — Я его не понимаю. Ты можешь перевести? — Он усмехнулся. Армин надулся, глядя на двух мальчиков и сочувственно вздыхая, когда он увидел взбешенное выражение лица Жана. Он положил маленькую руку на широкие плечи старшего мальчика, издав легкий смешок. — Эрен иногда действительно глуп, — успокоил блондин, говоря по-французски. — Он плохо говорит по-немецки, не будет большим преувеличением полагать, что он не понимает вашего акцента, — Армин хихикнул. Взгляд Жана смягчился, когда Армин заговорил. Он проигнорировал зеленоглазого идиота позади него и вместо этого сосредоточился на маленьком блондине. — Хорошо, — усмехнулся Жан. — Он хочет попрактиковаться в учебе с тобой. Если хочешь, я могу приехать за переводом, — предложил Армин, счастливо улыбаясь, когда Жан согласился. Блондин снова повернулся к другому другу. — Он будет практиковаться с тобой! — сказал он Эрену с улыбкой. Эрен торжествующе ухмыльнулся и кивнул, сказав Армину, что пришло время доложить Жану, хотя Армину не было необходимости, поскольку другой понимал каждое слово. Эрен собирался показать Армину, насколько неудачником был этот француз. Он собирался удостовериться, что его друг никогда больше не заговорит с Жаном ни слова по-французски или по-немецки.