Moriyama's Brother

Подъём в десять утра каждый божий день… Ичиро мучительно вздохнул. Какой же он, сука, пунктуальный. Снова ему пора избавлятся от привычки ругатся матом, даже просто в голове. Поднявшись с кровати, он поплёлся в главную комнату, где стоял сервировочный столик. Всё это время вокруг него крутился бледный светловолосый парень — Крис. Крису шестнадцать, он здесь уже лет семь, иногда он остаётся с Ичиро на завтрак или просто выпить кофе и поговорить просто, как друзья подростки. Его отдали за долги клану, как и многих других людей, но Крис не жаловался. Он помогал на кухне, ему было где жить и что есть. Крис сервировал на двоих, и сначала Ичиро подумал, что он захотел позавтракать вместе с ним, а потом из красной комнаты выполз сонный Натаниэль в его белой футболке, всё так же прижимая к себе лису. — Доброе утро, — как всегда добрый Крис улыбнулся Ичиро и приветливо помахал рукой, а потом повернулся к Натаниэлю, — Привет! Меня зовут Кристофер Афсер, но все зовут меня Крис, мы будем видеться каждый день. — Доброе утро, — ответил Нат, ошарашенно смотря на Кристофера, бодрого и радостного, смотрящего на него, но всё ещё расставляющего тарелки, — Натаниэль, Нат. — Конечно, — когда Крис улыбался, в комнате становилось светлее, — Нат, Ичиро, приятного аппетита, — когда парень закончил с тарелками, он подошёл к окну и раздвинул шторы, впуская тёплое весеннее солнце. — Ненавижу эту твою привычку, — прошипел Ичиро, щурясь и прикрывая ладонью глаза, но в его словах не было презрения. Кажется, это такой же ритуал, как и открытие штор. Ичиро включил кофеварку и вытащил три кружки, — Позавтракаешь с нами? — риторический вопрос, но Крис всё равно кивнул, — Нат, ты хочешь чай или что-нибудь другое? — Чай, — мальчик задумался, — зелёный, без сахара. — Хорошо. Крис, поставь воду кипятиться, — пока Ичиро засыпал заварку в заварочный чайник, второй парень кипятил воду. Когда кофе был разлит по кружкам, а чай заварен, все трое расположились на диване. Нат был зажат между двумя парнями, но преспокойно жевал сэндвич с авокадо и красной рыбой. Молчание не давило, но мальчишку распирало любопытство. — Итак. Кем вы приходитесь друг другу? Крис, ты не только называешь Ичиро по имени, ты ещё и кофе попиваешь в комнате будущего главы империи, с будущим главой империи, и при всём при том… Тебя ничего не смущает? — терпение Натаниэля лопнуло. Парни переглянулись и заулыбались. — Мы познакомились будучи детьми. Мне было десять, ему восемь. Меня отдали клану за отцовские долги, — начал Крис, его улыбка на секунду погрустнела, а в чертах лица показался цинизм, но потом он снова посмотрел на Ичиро. — Да, помню. Ты тогда пришёл, раздвинул шторы, расставил тарелки и умчался. Представь себе, Нат, он так переживал первую неделю, что я думал, он всю посуду перебьёт. А потом я попросил его остаться на завтрак. Крис тогда ничего не съел и всё время стоял, пока я не сказал, что он мог бы сесть, но ему было так некомфортно со мной, что когда я допивал свой кофе, он вылетел из комнаты, как пробка из шампанского, — Ичиро напоминал хитрого лиса. Он ехидно улыбался и поглядывал на старшего. — Раз на то пошло, ты уже в восемь выглядел как глава клана даже спросонья. Это было страшно. Ты куда более пугающий, чем о тебе говорили. Ну или я просто боялся тебя. Наверное второе, потому что по одному движению твоей руки меня могли превратить в решето. — Что ж, отрицать бесполезно, ты орудуешь железными аргументами. Кстати, только через три дня после этого он назвал своё имя, а ещё через четыре стал более-менее вступать со мной в контакт. Вот так, слово за слово, мы и подружились. — Но так мы можем не каждый раз и не каждый день. Обеды и ужины я накрываю для него и его отца, а так же для других членов, если они присутствуют; в этом случае я ему не то что ничего не скажу, я посмотреть на него не имею права. А бывает, что он не всегда успевает на завтраки или уезжает ещё раньше, чем этот завтрак случится. Но это не так важно. — Ещё важную роль сыграло то, что мы приблизительно одного возраста. Не думаю, что захотел бы общества дрожащего от одного моего взгляда шестнадцатилетки, или ещё кого постарше. — Чтоб ты подавился, — звучало достаточно обыденно, так что никого не удивило, — Нат, как я понимаю, ты теперь часть клана, поэтому я должен спросить: есть ли особые пожелания на завтраки? — Нет, я ем всё, кроме петрушки. Ненавижу петрушку. Оба парня засмеялись, видимо их ни сколько не напрягала пропасть между их статусами, так что Натаниэль позволил себе широкую улыбку. Телефон Ичиро завибрировал. Он нахмурился, но трубку снял. — Доброе утро, отец, — его голос был наполнен замогильным спокойствием, но плечи напряглись, а поставить кружку, не разлив ничего на стол, не вышло, — Всё в порядке. Мы с Натаниэлем позавтракаем, а потом поедем по магазинам, — из трубки послышался шум, но разобрать слова было трудно, — Сегодня? — кажется Ичиро задержал дыхание, потому что его грудь замерла, — Как скажете, отец, — на той стороне снова заговорили, — Хорошо отец. Да, до свидания, хорошего дня, — он положил трубку и глубоко задышал. То, что сказал Господин Морияма так напугало Ичиро, что Натаниэль, при взгляде на младшего Морияму, мог получить сердечный приступ или поседеть на всю голову. Тишину при желании можно было ножём резать. Вся легкость утра испарилась в считанные секунды. Придя в себя, Ичиро улыбнулся и повернулся к застывшим парням. — Сегодня тебя ждёт много интересного. — К примеру? — Натаниэль попытался сглотнуть ком в горле, но не вышло. — Что, не только поход по магазинам? — Остальное — сюрприз, — Ичиро явно был доволен интригой. — Ладно, не буду мешать вашему становлению семьёй. Как доедите, оставьте всё на столе, а я потом приду и тут уберу. — Ты не посидишь ещё с нами? — Нат вспомнил, что по другую руку от него сидит Крис. — Нет, ещё уйма дел на кухне. Был рад побыть с вами. Ещё увидимся! — Асфер ослепительно улыбнулся и что-то напевая направился к лифту, а перед тем как двери закрылись, последний раз помахал Натаниэлю, который опёрся руками на спинку дивана и провожал старшего взглядом. Ичиро, сидевший вполоборота, на прощание улыбнулся другу. — Что так напугало тебя во время того разговора с Господином? — спросил Натаниэль, когда они остались вдвоём. — Неожиданность, — признался Ичиро, чем вогнал ребёнка в ступор, — Но это не значит, что всё плохо. Скорее всего это будет очень даже интересно. Нат пожал плечами и вернулся к забытому завтраку, его примеру последовал и Ичиро. Набравшись энергии, они переставили тарелки назад — на северо-восточный столик — и старший снова вызвал врача. Пока он был в душе, мистер Кломс снял повязку и, осмотрев ожог, кивнул чему-то сказанному у себя в голове и стал ждать. Выйдя из душа через пять минут, Ичиро отправил туда Натаниэля, а потом обтёр его мокрым полотенцем. Когда утренний «душ» был завершён, Кломс намазал ожог заживляющей мазью и наложил приличный слой бинтов. — На ночь я сделал тонкий слой бинтов, чтобы рана могла дышать, а сейчас наложил чуть больше. Также я нанёс заживляющую мазь с небольшим количеством обезболивающего, но болеть будет, так что пусть пьёт таблетки. А ещё было бы неплохо иногда снимать бинты, — объяснял врач, заканчивая перевязку. Потом он отдал Ичиро коробочку таблеток от боли, поклонился и вышел. — Сильно болит? — через какое-то время Ичиро отвлёкся от созерцания столь знакомого препарата и перевёл взгляд на мальчика. — Ты же сам слышал, он намазал мазь с обезболивающим, так что я в порядке, — Натаниэль пожал плечами, уставившись на собеседника невинными глазами. — Боже, исключи эту фразу из своего лексикона, — Нат немного посмеялся, на что старший неодобрительно фыркнул. — Господин Морияма, как вы и просили, детское нижнее белье и костюм из прачечной, — вошла одна из уборщиц — Зои — и положила на диван стопку с одеждой. Затем поклонилась и попросила позвать её, если что-нибудь потребуется, но Ичиро отмахнулся от неё как от назойливой мухи, и она поспешно удалилась. — Костюм? — Да, я попросил её постирать твой. — Но он же был чистый. — Ты проходил в нём полдня, его надо было освежить. — Зануда, — пробурчал ребёнок. — Не зануда, Нат, а наследник империи Морияма, — Ичиро гордо расправил плечи, но через секунду исправился, — Старший наследник. — Да, слишком уж легко и быстро ты меня в братья записал. Даже на правила вашего клана не посмотрел. — Ну если хочешь, я устрою тебя множество испытаний: на физическую подготовку, преданность, сообразительность и так далее. На самом деле, всё потому, что твоя семья много для нас сделала. Заслуги семьи определяются пролитой кровью, а твоя семья пролила достаточно, чтобы я мог верить тебе. Плюс ты ещё совсем ребёнок, на восемьдесят процентов чистый лист. — Надеюсь, что оправдаю твои ожидания, — вся дерзость испарилась. Испарилась не из-за страха или смущения, а именно из-за осознания. Мол, зачем я всё порчу, когда всё идёт так хорошо, язык мой — враг мой, и тому подобное. — Конечно оправдаешь, — Ичиро присел на корточки и заглянул прямо в голубые глаза. Он говорил не с нежностью родителя, в его голосе слышалась открытая угроза, от него веяло холодом, но ни один мускул лица не дрогнул. Глядя на такого Ичиро, мальчик съёжился и обнял себя руками, — Давай, одевайся. Потом подойдёшь ко мне в комнату, — старший поднялся на ноги и размеренно зашагал, остановившись у двери, он обернулся на Натаниэля, — Только не забудь постучать. Такие резкие перемены настроения пугали Натаниэля до дрожи, а такой Ичиро напоминал ему отца, от чего хотелось закрыться в комнате и никого не впускать, что он собственно и намеревался сделать, но передумал в последний момент. У Ичиро были планы на сегодня, так что срывать их своими испугами — плохое решение. Сама идея злить старшего, уже вызывала дрожь в коленях. Затухшая боль резко напомнила о себе, словно Натан опять вжимал в него утюг. Крик почти сорвался с губ, но он прикусил ребро ладони. Он сказал, что с ним всё в порядке, а сам через пять минут загибается. Так не годится. Во рту ощутился легкий привкус металла. Подняв руку на уровень глаз, Нат глубоко вздохнул, отвлекая сознание от плеча, переводя всё внимание на синеющий отпечаток зубов. Взяв в руки выглаженную рубашку, он неспешно натянул её на правую руку, потом на левую. Застёгивание вызвало терпимое покалывание в некоторых местах укуса, но мальчик упорно продевал пуговицы в отверстия. Затем последовали синие брюки, с которыми Натаниэль справился довольно быстро. Что представляло собой настоящее испытание, так это заправление рубашки в штаны. Набрав побольше воздуха в грудь, он, скрипя зубами, всё-таки заправил её. Застёгивая пуговицу на штанах, он ощутил облегчение, но его взор упал на дверь, за которой скрылся Ичиро. Подойдя к ней ближе, он застыл, не решаясь даже пошевелиться. — Никто не прострелит тебе ногу, если ты просто постучишь в дверь, — в голосе слышался яд. Страшно подумать, что всего одно слово, и добрый, заботливый Ичиро сменился на холодного и язвительного наследника. Сжимая руку в кулак, Натаниэль охнул, но всё-таки дважды постучал, а когда раздалось «Входите», сжал круглую ручку и вывернул её, толкая дверь от себя. Ичиро крутился вокруг зеркала в пол, подсвеченного лампочками, на комоде рядом были сложенны разные коробочки, баночки и флакончики. В просторной комнате царил приятный полумрак, несмотря на то, что сейчас солнечный день. Темнота приносила свежесть, а тёмно-зелёные стены напоминали глухой лес, коим в комнате и пахло. Большая кровать стояла примерно посередине, около стены. Возле кровати стояла тумбочка, над ней был подвешен светильник, а чуть дальше возвышалась книжная полка, до отказа забитая разношёрстной литературой. Несмотря на минимальное количество мебели, в комнате было не пусто, а просторно. Натаниэль приблизился на растояние чуть больше вытянутой руки, чтобы можно было успеть среагировать при возможном ударе и спрятаться в комнате. Хотя что толку? Злить Ичиро ему никак не хотелось, так что если он и захочет его ударить, лучше это будет один быстрый удар. И когда только он успел сменить мышление? Раньше единственной мыслью было остаться целым, а теперь он готов подставиться под удар. Ичиро был в тёмно-синем костюме, похожем на костюм Ната. Когда он повернулся, то на его лице была улыбка — безмолвное извинение за произошедшее. Потом взял какую-то коробочку, погрузил туда пальцы, а затем стал распределять содержимое по волосам. «Кажется, это гель"-дошло до Натаниэля. Когда Ичиро закончил со своей причёской, он присел перед младшим, растирая на руках новую порцию геля. — Прости, если я сильно напугал тебя, — начал разговор Ичиро, пока его руки зарывались в волосы младшему, перебирали, перемещались и приглаживали торчащие вихры, — Я не хотел так поступать. Просто вся это муть по типу «Надеюсь, оправдаю твои ожидания» запускает особый механизм. — Какой? Почему? — Натаниэль решил вцепиться за возможность поговорить, потому что молчать, когда его волосы нежно укладывают, было сложно. — Я расскажу тебе, но позже. Сегодня у нас с тобой насыщенный день. Натаниэль вздохнул, но согласно качнул головой. Ичиро улыбнулся краешком губ и направился в ванную, чтобы помыть руки. Нат подбежал к зеркалу, откуда на него смотрел мальчик в синих брючках и голубой рубашке; он осторожно потрогал свои волосы, уложенные в произвольном порядке. Рыжие кудри лежали с лёгкой небрежностью, напоминая огонь. Потом он заглянул в голубые глаза напротив и застыл. Из отражения на него смотрели глаза отца, которые всегда отражали его садистское удовольствие. Сзади послышались шаги. Один, другой, глаза в панике заметались, ища укрытие. Не сориентировавшись, Натаниэль просто прикрыл голову руками и сжал губы. Ожидание — самое противное. Оно растягивается на часы, года, а иногда пролетает за секунду. Он ждал ударов, пинков или криков; он ждал пока отец отругает его, за то что он ёрзал, пока полиция обыскивала дом, или за то, что в школе он получил оценку ниже «хорошо». Но чего он не ожидал, так это крепкого кольца рук, поглаживаний по спине и нежного шёпота, обещающего, что его никто не тронет. Потому что не посмеет, потому что он не даст. Он. Ичиро. Глаза округлились, Натаниэль сделал вдох, пропуская в заспазмированные легкие немного воздуха. — Нат, успокойся. Никто не собирается причинить тебе боль, — Ичиро шептал много подобных обещаний, успокаивая ребёнка, — Ты готов ехать? Натаниэль ещё секунду-другую пробыл в тёплых объятиях, а потом утвердительно потёрся головой о грудь Ичиро, ещё немного наслаждаясь прикосновениями, затем разжал его пиджак, за который так отчаянно цеплялся. Ичиро отпустил его осторожно, поглаживая по плечам. Закончив с успокаиванием, он подошёл к комоду и поднял флакончик с массивной крышкой, наполненный голубоватой жидкостью. — Ты говорил, что тебе нравится море, — он продемонстрировал флакончик, вертя его то так, то сяк, — Это парфюм с запахом морского бриза. Подойди поближе. Натаниэль вздохнул. Сделал шаг, другой, и вот он стоит возле парня, что наносит на него парфюм с необычным запахом, потому что запомнил, что ему такое нравится. Может они и вправду станут семьёй. От таких мыслей тёмные думы в голове ненадолго померкли. Померкли до ночи, до того момента, когда он будет ворочаться в кровати и думать — сложное слово. Из мыслей его вырвала рука, лёгшая ему на плечо. Ичиро мягко подтолкнул его к выходу и пошёл за ним. Они зашли в лифт и старший убрал руку. Лифт опускался, и с каждым пройденным этажом Натаниэль хотел выйти, то ли от неловкой тишины, то ли от нетерпения. Когда двери лифта открылись, мальчик вылетел из него, чуть ли не вприпрыжку, но вовремя затормозил, вспомнив про спутника, и остановился, оглядываясь по сторонам. — Я тут, — увидев чем занят младший, Ичиро не смог сдержать улыбку и вытянул руку, предлагая Натаниэлю взяться за неё. Том поджидал их в том же чёрном Мерседесе около главного входа в здание. Какой-то другой мужчина открыл перед ними дверь автомобиля, а потом сел на переднее сиденье и машина тронулась. — Заедем сначала к Марку, а потом в Скас*, — Ичиро не смотрел в сторону водителя, но Натаниэль заметил, как тот безмолвно согласился с господином. В центре города они свернули к какому-то бутику, название которого Натаниэль не смог прочитать, потому что оно было на французком. Когда машина остановилась, Натаниэль было потянулся к ручке двери, но она окрылась прямо перед его носом, и мальчик чуть не вывалился наружу, но крепкая рука мужчины поймала его, предотвращая объятия с асфальтом. Благодарно кивнув, он осторожно вылез из машины и подождал, пока за спиной Ичиро захлопнется дверь. Старший провёл его через массивные двойные двери, и мужчина лет двадцати пяти в очках с сантиметром на шее выскочил из-за стола. Последствием его прыжка стали упавшие ткани. — Господин Ичиро! Рад снова видеть вас. Неужели старые костюмы уже износились, и вы снова почтили меня своим присутствием? — Нет, Жери, твои костюмы сшиты из прекрасных тканей, но я не прочь заказать парочку новых нарядов, — хищная улыбка посетила лицо Мориямы, — Вообще мне надо, чтобы ты подобрал пару костюмов моему брату и сшил ещё несколько под заказ, отправь туда же, куда и обычно. — Брату? Поздравляю, господин, — модельер перевёл взгляд на ребёнка, — Называй меня Жери. Если тебе понадобится одежда, я в твоём распоряжении: зови меня или приезжай ко мне. Натаниэль тоже представился, а дальше началась муторная часть. Сначала Жери измерил его от головы до пят, постоянно записывая параметры в блокнот: длинну ног и рук, ширину плеч, обхват талии и бёдер, рост, потом расстояние от шеи до щиколоток, и не на секунду не переставая болтать о моде. Когда мужчина закочил с измерениями, он обошёл чуть ли не всё здание, приговаривая, что такие маленькие костюмы он редко шьёт, но в итоге нашёл пять комплектов разных цветов, тканей и форматов. Проведя Натаниэля мимо дивана до раздевалки, он повесил костюмы и закрыл за собой дверцу примерочной. — Сможешь сам одется или мне помочь? — послышался за дверью голос Ичиро. — Утром сам справился и сейчас справлюсь, а если будет сильно больно, я тебе скажу, — оба знали, что он врёт, он ответит «Я в порядке» и продолжит сквозь сжатые зубы. — Хорошо, — послышались шаги и скрип кожи — Морияма сел на диван. Прошло минут пять, пока Натаниэль не показался из-за двери, неуверенно крутясь в костюме один в один, как и у Ичиро. Потом он вышел в тёмно-зелёном, затем был бежевый, чёрный, красный и коричневый. Ичиро купил все и заказал ещё несколько. Жери упаковал заказы, а после записал всё, о чём говорил парень. Единственное, что услышал Нат, так это цифру, которой оказалась сумма за купленные и заказанные костюмы. У него появилось огромное желание открыть рот, он не привык, что на него тратят такие суммы. Глядя как пакеты запихивают в багажник, он хотел было возразить, что если они столько стоят, то должны ездить в комфортабельном салоне с кондиционером, но вовремя прикусил язык. Всё-таки он теперь тоже, вроде как, наследник клана Морияма, так что деньги для него не проблема. Потом они заехали в какой-то крутой обувной магазин, где Ичиро тоже был известен, и взяли Натаниэлю пять пар чёрных туфель. Лаковые, кожаные, вилюровые и ещё лаковые… В конце концов мальчик настоял на покупке кроссовок —  просто для удобства — и, на удивление, Ичиро с ним согласился, даже себе пару взял. Дальше следовал долгий переезд из обувного магазина в какое-то другое место, в котором Натаниэлю доводилось бывать один раз. Перед ним снова открыли дверь. На этот раз он не спешил открыть её сам и вылез только через три секунды. Веснински засмотрелся на Сакса, как всегда красивый и модный. В любом случае интереснее, чем трёп Жери. Натаниэль схватил руку Ичиро, при виде количества людей в помещении торгового центра. Вот только не ясно, ему не нравится толпа или он боится в ней потеряться? Они зашли в магазин одежды, который занимал половину верхнего этажа. Натаниэлю пришлось померить пару вещей, дабы определится с размером, а потом они просто набирали одежду: водолазки, футболки, лонгсливы, свитшоты, спортивные костюмы, шорты, штаны. Потом в отделе нижнего белья взяли, соответственно, нижнее бельё и довольно хорошо провели время, несмотря на двух хмурых телохранителей. Продавец на кассе нахмурился, глядя на двух детей с такой огромной кучей вещей, но без лишних вопросов посчитал им сумму покупки, и Натаниэль ощутил осторожное желание покашлять и переспросить, на какую сумму они набрали вещей, но видя скокойно протягивающего карту Морияму, не издал не звука. Когда младший думал, что покупки оконченны, его повели в магазин мебели по соседству с торговым центром и объяснили, что теперь ему нужно выбрать себе мебель. Решив остановиться на минимальном количестве мебели, он выбрал синий комод с белой поверхностью, тёмно-синюю прикроватную тумбочку, зеркало в пол, и долго отнекивался выбирать кровать, потому что его устраивает и та, что стоит в его комнате. Но Ичиро сказал, что «Если у комнаты новый хозяин, то и кровать должна быть новая», и сам выбрал ему кровать королевских размеров с белыми изголовьем и изножьем. Дальше надо было выбрать мебель в кабинет. Веснински выбрал коричневую цветовую гамму. Стол, стеллаж, большое кресло на колёсиках с регулируемой высотой и ковёр. Когда они вышли из магазина мебели, он вздохнул с облегчением, рассчитывая заехать куда-нибудь перекусить. Но, кажется, у Ичиро были совершенно другие планы. Хорошо, что хотя бы в магазине электроники они не задержались, Натаниэль просто ткнул в Блекбэрри как у Мориямы, только немного новее. Затем Ичиро выбрал ему хороший компьютер пропуская мимо ушей замечания о том, что младший понятия не имеет как пользоваться ни первым, ни вторым, а на выходе приобрел SIM карту. Последним на очереди стоял магазин со школьными принадлежностями. По рассказам старшего, тетради Натаниэлю не нужны, так что он набрал канцелярии и довольный поплёлся к кассе. В машине, по дороге домой, Ичиро освещал ему мир современных технологий и посмеиваясь вместе с Веснински, внёс несколько номеров: свой, Господина, Криса, Тома и Люка — их второго сопровождающего. Высадив парней напротив входа, Люк вытащил всё из багажника, а Том поехал на второй паркинг. Показав телохранителю, куда положить вещи, все трое спустились на девятый этаж в трапезную, где красовался стол на двенадцать персон. Так как накрыто было только на двоих, телохранитель перешёл в другую комнату, а через несколько мгновений из-за той же двери выпорхнул Крис в чёрно-белой форме официанта и двумя порциями дымящегося супа. На обед был обычный легкий куриный бульон. Натаниэль, увидев в одной из тарелок пучок зелени, скривился, но не обнаружив его в своей тарелке, мальчик улыбнулся, а Крис подмигнул ему и вернулся, скорее всего, на кухню. За едой парни перекинулись лишь парой слов, говорить тут не хотелось. Атмосфера слишком мрачная, стены так и давят, так что Натаниэлю кусок в горло еле лез. Если бы он не был столь голодным, сбежал бы отсюда в комнату или куда подальше. Когда они доели, словно заранее зная это, снова появился Асфер, ставя перед ними две пасты с морепродуктами и свежевыжатый яблочный сок, который Натаниэлю не понравился от слова совсем, и он сделал себе мысленную пометку сказать об этом Кристоферу во время следующего общего завтрака. После обеда Ичиро вызвал врача, и пока они ждали гостя, помог мальчику снять рубашку и, когда он аккуратно сворачивал её, лифт пискнул, оповещая о прибытии врача. Кломс поинтересовался, пил ли Натаниэль обезболивающее и, получив отрицательный ответ, сказал, что это хорошо. Затем нанёс мазь, а так же уменьшил слой наложенного бинта, чтобы избежать трения об одежду. Дав указания по дальнейшему уходу за ожогом, медик удалился. Морияма принялся копаться в пакетах с одеждой и, выудив чёрный костюм, протянул его Натаниэлю; помог одеться, немного осторожнее, чем делал до этого. Когда он стал искать туфли, то мальчик заявил, что обуться может и сам. Ичиро зашёл в гардеробную. Пятью минутами позже, он показался в чёрном костюме; но у него, в отличие от Ната, был пиджак, а волосы немного растрепались. Указав на его причёску, Натаниэль последовал за Ичиро в зелёную комнату. Снова его причёска была изменена, и запах моря на шее и запястьях обновился. — Рабочих на десятый этаж, — скомандовал Морияма, оказавшись возле причудливого домофона. И повернулся к Натаниэлю, — Расскажешь им, что и куда поставить, какого цвета сделать стены и потолок. Веснински кивнул и стал ждать работников, но долго ждать не пришлось. Через несколько минут в комнату зашёл мужчина лет сорока с чёрной планшеткой, готовый записывать каждое пожелание младшего наследника. Все трое прошли в красную комнату и повисла напряжённая тишина. — Начинай, — тихо подсказал Ичиро, кладя на плечо младшего ладонь. — Конечно, — Натаниэль подавил желание ударить себя по лбу и повернулся к рабочему, — Цвет стен я бы хотел сменить на синий, тёмно-синий, если быть точным. Местоположение кровати меня устраивает, так что её просто замените, справа поставьте тумбочку, зеркало поставьте по левую сторону от окна, комод же по левую сторону от зеркала — в угол, и закажите плотные шторы в тон стенам. Мужчина записывал каждое его слово, а когда Натаниэль остановился, он поднял на него взгляд, вопрошающий «это всё?», но это правда было всё, так что мальчик кивнул и развернулся в строну двери, сам не понимая того, что скинул руку Ичиро, поэтому обернулся к нему в пол оборота и улыбнулся. Получив знак одобрения — ответную улыбку –, зашагал прочь из комнаты, направляясь в свой будущий кабинет. — Стол стоит поставить посередине комнаты параллельно окну, стеллаж поставьте у правой стены, а коврик положите перед столом, стул поставьте спиной к окну. Стены нужно будет перекрасить в коричневый, а после повесить прозрачные бежевые занавески, — записав всё сказаное Натаниэлем, рабочий удалился, делая для себя ещё какие-то пометки. — Ты вёл себя как прирождённый наследник. Так держать, — Ичиро собирался потрепать его по волосам, но видимо, боясь испортить причёску, похлопал его по плечу, — Всё, что тут нам было нужно, готово. Остальное на плечах работников, мы можем ехать. — Ехать куда? — Натаниэль по-птичьи наклонил голову, внимательно вглядываясь в Ичиро. — Секрет, — ухмыльнулся Морияма и вытащил телефон из кармана, — Том, у нас всё, мы готовы выезжать. С каждым этажом мальчик всё больше чувствовал, словно что-то забыл. На третьем этаже он воскликнул: — Мой телефон! Я забыл его на столике. — Нат, я же говорил, всегда носи с собой телефон. Ладно, вернёмся. Доехав до первого этажа, Ичиро снова воспользовался картой и они вернулись на десятый. Подбежав к кофейному столику, Натаниэль схватил телефон и победно поднял в верх, но быстро опомнился и вернулся в кабинку лифта. Всё на том же месте, напротив выхода, стоял бронированный Мерседес, а возле пассажирской двери стоял Люк, готовый открыть её для молодых господ, что и сделал, увидев их выходящих из здания. Когда Веснински уселся поудобнее, телохранитель закрыл двери и сел сам. Машина тронулась и они отправились в неизвестном направлении. Хотя почти все направления в этом городе были неизвестными для Натаниэля, но он заметил, что ехали они явно не в центр, как несколько часов назад. Пока машина плавно двигалась на север, Веснински про себя повторял, что есть в его телефоне, а когда называл что-то, не совпадающее с тем, что на дисплее, начинал с начала. После двадцатиминутной поездки они остановились возле трехэтажного здания. Дверца машины открылась перед Натаниэлем, и в его поле зрения попала стеклянная дверь, через которую виднелась женщина, стоящая за стойкой. Выйдя из машины, Ичиро повёл Натаниэля через стеклянные двери прямо к ожидающей их женщине, Амалии. Она склонила голову в приветствии наследника и перевела взор на младшего. — Покажи ему всех, — Морияма кивнул в сторону другой двери, — Мы возьмём того, который ему понравится. Когда Ритерс открыла перед Натаниэлем дверь, он услышал гавканье и тявканье щенков. Наблюдать за тем, как на лице младшего сменяются эмоции от удивления до радости при виде щенков, было невероятно. Нат повернулся к Ичиро, спрашивая, можно ли посмотреть их всех. Получив в ответ приглашающий жест, он подбежал к ближайшему вольеру, в котором находились доберманы, дальше — во втором — были овчарки, в третьем стафф терьеры, но дальше четвёртого Натаниэль не пошёл. В четвёртом были ротвейлеры. Щенки в этом вольере овладели вниманием мальчика, он долго наблюдал за ними, а потом неожиданно произнёс: — Могу ли я зайти к ним? — Странная просьба, — Ритерс перевела взгляд на старшего парня, а когда Морияма жестом разрешил им действовать, продолжила, — Конечно можешь. Она вытащила связку ключей и открыла вольер с ротвейлерами, Натаниэль шагнул внутрь, и чуть не был сбил с ног потоком налетевших на него щенков. Дверца за ним закрылась, и он стал наблюдать за щенками, которые все ластились к нему и бегали вокруг. Но один из щенков долго наблюдал за ним со стороны. Увидев, что мальчик не ругает остальных за шалости, подбежал и куснул его за ребро ладони, потом отбежал и снова стал наблюдать. Не получив выговора, подбежал ещё раз, и тут Натаниэль поднял его на руки. Щенок сжался, но мальчонка лишь сильнее стиснул его в объятьях и осторожно прижал к груди. Веснински остановился возле двери, а когда она открылась, улыбнулся и, пылая гордостью и уверенностью, воскликнул: — Я хочу этого! — Как скажешь, — Ичиро улыбнулся и погладил щенка, — Сколько? — спросил он у стоявшей рядом женщины. — Для вас — бесплатно, — она закрыла вольер и поклонилась ему. — Пришли мне чек, — бросил Ичиро, — Раз не за щенка, то за товары. Ошейник, поводок, миски, игрушки, лежанка и прочие вещи для его удобства. — Конечно, — Амалия скрылась за дверью кладовой и вышла через три минуты с большим бумажным пакетом, — Моющие средства, средства от блох, расчёска, игрушки и прочее, что может понадобиться. А теперь пройдёмте назад на регистрацию, вам нужно заполнить пару формальных бумаг, — она вышла из комнаты, поставила пакет на стойку и принялась рыться в бумагах. Найдя нужную, она подняла её на стойку и, взяв ручку, спросила, — Как ты хочешь его назвать? Мальчик нахмурил брови и долго всматривался в морду собаки, после чего поднял хмурое личико на женщину, и серьёзно произнёс: — Тёмный Граф Ритвельд, — произнося каждую часть имени, он кивал головой, словно проверял так ли он сказал в слух. Ритерс с невозмутимым лицом записала всё сказаное ребёнком и обратилась к Ичиро. — Подпишись тут, — она повернула документ к Морияме и протянула ручку. Ичиро поднял бровь в немом вопросе, тогда Ритерс пояснила, — Прививки и паспорт. Вы забираете это себе. Можешь подписать потом, главное чтобы было подписано. У меня не останется копий, да и как смею я задумать что-то против вас? Привлечь беду на свою голову? Спасибо, мне такого не надо. — Спасибо, — парень забрал документ и вышел на улицу, потом зашёл Люк и забрал пакет, за ним вышел и Натаниэль. Всю дорогу мальчик играл с собакой или гладил его. Натаниэль прямо светился от счастья и каждые пять минут благодарил старшего за такой подарок. Когда машина как можно ближе подъехала к самолёту, Веснински отвлёкся от нового друга и осмотрелся по сторонам. — Мы куда-то летим? — он взял пса на руки и оглянулся на Ичиро. — В Западную Виргинию, — просто ответил парень. — А что там? — в голосе мальчика ясно читалось любопытство. — Отец, — выдохнул Морияма, выходя из машины и направляясь к трапу. Люк вытащил из багажника пакет и проследовал в самолёт, а Том отдал ключи от машины работнику и стал ждать, когда Натаниэль поднимется по трапу. Он легонько стукнул его по плечу, выражая свою поддержку и напоминая о том, что стоит поторопиться. Самолёт Графу понравился. Он расположился в кресле справа от Натаниэля, явно признавая его хозяином, и свернулся калачиком. Мальчик поглаживал его, но ему пришлось прерваться, когда пилот объявил о том, что они будут взлетать. Как только он пристегнул ремень, то сразу же перетянул щенка обратно к себе на колени. Ичиро открыл было книгу, но как только заметил, что его соседи напряглись, потрепал мальчика по руке, а потом погладил собаку. Его уверенность словно передалась через прикосновения. Весь перелёт Натаниэль перерывал пакет с вещами для ротвейлера. Он вытащил ему игрушку, нацепил ошейник, а потом рассуждал какими сокращениями по отношению к щенку можно пользоваться, но спохватившись вытащил из пакета миску и насыпал ему корма из того же пакета. Когда Рит отошёл от миски, показывая, что насытился вдоволь, мальчик сбегал в туалет, помыл миску и, открыв бутылку воды, налил собаке попить. Потом он снова побежал в туалет и вылил оставшуюся воду в раковину. Во время посадки он снова сел рядом с Ичиро, пристегнул ремень безопасности и притянул к себе собаку. Первым из самолёта вышел Том. Прихватив пакет, он направился к уже ожидающей их машине. Перекинувшись парой слов с каким-то мужчиной, он взял у него ключи от авто и сложил в багажник собачьи принадлежности. В это время спустились наследники в сопровождении Люка, который открыл им двери Мерседеса, а после уселся сам. Поездка вышла немного напряжённой.  Натаниэль переживал из-за встречи с Кенго, а вот Ичиро волновало знакомство с родственниками. Но завидев стадион, Веснински позабыл о тревогах и стал неотрывно следить за огромным чёрным зданием, к которому они приближались и возле которого толпилась уйма людей. Машина остановилась близь восточной башни, где было припаркованы ещё пять таких же бронированых машин. Остановившись у лифта, Ичиро вдруг повернулся к Веснински. — Нат, боюсь, Тёмному Графу нельзя с нами, — он потрепал собаку по макушке, между ушей. Натаниэль скорчил расстроенную гримасу и повернулся к стоящему за их спинами водителю. — Том, ты можешь оказать мне услугу? — Конечно, — мужчина заколебался, но не назвал его господином — пока ещё рано. — Ты присмотришь за Графом Ривельдом? — С удовольствием. С ним всё будет хорошо, — водитель забрал щенка из рук мальчика и осторожно взял, боясь задавить собачонку. — Ты готов, Нат? — Ичиро шагнул в лифт. — Нет, — Веснински ступил за старшим, — Но Натаниэль Абраам постарается, если ты будешь рядом. — Тогда я обещаю, что буду, — Ичиро сжал руку мальчика. Двери лифта закрылись, отрезая парней от телохранителей и поднимая к неизвестности. Когда лифт начал открываться, парни расцепили руки и с высоко поднятыми головами прошагали к главе клана. Остановишись перед старшим Мориямой, оба поклонились, и Ичиро обрадовался, что пока Натаниэль делает всё по короткому инструктажу, который он успел провести в лифте. Оба встали по левую руку от Кенго. Когда первая часть приветствия была закончена, Морияма поднял руку, призывая всех присутвующий к вниманию. — Господа инвесторы и партнёры, мы готовы начинать, но перед этим я хочу представить вам моего сына Ичиро, — он указал на парня и тот почтительно кивнул головой, — И сына почивших Нейтана Веснински и Мери Хетффорд, а так же моего будущего младшего наследника, Натаниэля. Все в комнате замолчали. Натаниэлю казалось, что они слышат, как быстро бьётся его сердце, но толпа за стеклом оглушительно заревела, словно отреагировав на слова о будущем наследнике. Эта мысль дала мальчику пинок, поэтому он поспешил так же склонить голову в безмолвном приветствии. Вдох. Выдох. Одно неверное движение или слово может стоить ему жизни. И Ичиро ничего не сможет сделать. Несмотря на то, что они стоят плечом к плечу, Натаниэль сам отвечает за свою голову, старший дал ему советы и инструкции, но это лишь часть, всё что Морияма мог, он сделал. Что бы не подвести ожидания Ичиро ему, Натаниэлю, нужно приложить усилий, так что. Вдох. Выдох. Началось обсуждение важных дел. Насколько Натаниэль понял, они решали, что делать с территорией, раньше принадлежащей его отцу, кого назначить на какую часть этой территории, что продать, а во что вложиться. Многого Натаниэль не знал, но шестерёнки в его голове работали с бешеной скоростью и без масла. Он старался не отвлекатся на посторонние мысли или звуки, а когда их с Ичиро пригласили к разговору, на висках выступили капельки пота. В основном говорил Ичиро, но Натаниэль старался добавлять какие-нибудь важные детали, о которых старший мог не знать или просто упустить. Иногда сам рассуждал на те или иные темы, но он и так сделал больше, чем ожидали от убитого горем восьмилетнего ребёнка. Когда ситуация с куплей, вложением и продажей более или менее прояснилась, оба Мориямы вывели Натаниэля в комнату поменьше с четырьмя стульями и столом. Кенго сел на одну сторону, а Ичиро на другую. Долго не думая, мальчик сел к младшему Морияме. — Теперь решение за вами двумя, — Кенго разложил на столе шесть фотографий с именами и подписями о принадлежности к кланам или бандам, — Кому какую территорию мы можем отдать под ответственность. — Коннору я бы ничего не доверил, — начал Ичиро и замолчал. — Он слишком нервный, — поняв, что пауза для него, продолжил Натаниэль, — Всё время оглядывался по сторонам или перебирал что-то в руках. — Мы думаем, он работает с федералами, — закончил мысль Ичиро. — Вы правы. Он был замечен с работниками федеральных служб на прошлой неделе, — Кенго постучал пальцами по деревянной поверхности стола, — Что будем делать с ним? — Есть мысли или предложения, Нат? — младший Морияма кинул на него взгляд. — Я бы предложил от него избавится, но тогда это будет ясно как день. Если давать ему ложную информацию, он будет передавать её службам. Много раз наткнувшись на ничего, они сами догадаются, что его уже раскрыли. В нём не будет надобности и тогда уже его можно будет устранить. — Умно, но очень долго. Он может контактировать с другими, разговаривая о том или ином ложном задании, а когда что-либо не сойдётся, может сразу понять, что что-то не чисто, и обратится в службу защиты. Тогда у нас будут не только связаны руки, но и у ФБР будет информатор, — Ичиро быстро просчитал возможные развития событий. Обдумав сказаное старшим, Натаниэль кивнул и продолжил: — Один раз даём ложный след. Он ведёт туда ФБР, но там ничего нет. Вы говорите ему, что дело сорвалось, а потом мы сможем легко подстроить самоубийство, но тогда его нужно будет объяснить. Надо как-нибудь им намекнуть, что его раскусили, и он убил себя по их вине, тогда больше не должно быть крыс. — Это звучит умнее, — Ичиро кивнул и обратился к главе, — Что думаешь, отец? — Подстроить самоубийство? Он сам его совершит, а мы просто приставим пару пистолетов к его семье, и тогда он сам пустит себе пулю в висок. Ни один детектив не докажет, что его принудили. — А что делать с семьёй? — Веснински свёл брови. Было видно, что ему не по душе и такой вопрос, и то, какие картинки рисовало его воображение. — Сделаем пару документов, якобы они покинули страну и спокойно проживают себе в Австрии, а на деле, — Ичиро тщательно перебирал варианты, но договорить ему не дали. — Закопаем их как можно дальше. И поглубже, — выдохнул Натаниэль. — Ты умнее, чем кажешься. Всё время забываю, что тебе восемь, — Кенго наградил его ухмылкой. — А что вы думали, Господин? Я всю жизнь жил с одними из самых опасных преступников, а сейчас меня забрала самая могущественная империя во всей Америке. Как говорят, «Хочешь жить — умей вертеться», — младший пожал плечами и уделил время осташимся пяти кандидатам, обосновывая каждый свой выбор логичными предположениями. Потом они обсудили всё с Ичиро, и, приняв окончательное решение, все трое вышли из комнаты. Огласив решение по распределению территории, Кенго снова поднял руки, взывая к тишине. Когда вперёд вышел коренастый мужчина лет пятидесяти с двумя коробочками, одну он передал Ичиро, другую Кенго. — Сегодня ты, Натаниэль, доказал, что тебе можно доверять, что тебя можно послушать и не пожалеть. Ты умён и не так прост, как кажется на первый взгляд. Из тебя вырастет прекрасный наследник! Да разрешат мне духи предков передать тебе старейшую реликвию клана. Пусть компас покажет тебе верный путь, — Морияма передал коробочку Веснински, и тот с трепетом её открыл. На чёрной бархатной подушечке лежал серебряный компас на цепочке. Местами серебро потускнело, но компас работал исправно. Кроме того, он был расписан вручную, стрелка была так тонка, что больше напоминала иглу. Он согнулся в поклоне и шёпотом пообещал беречь его больше жизни. Потом заговорил Ичиро. — Отныне брат, — он протянул ему вторую коробочку, в которой лежали новенькие часы, такие же как у Ичиро и Кенго. — Отныне сын, — закончил старший Морияма.