Шантаж

Рустам замер перед глазком, смотря на так скверно и «победно» ухмыляющегося мужчину за дверью. В голове прокручиваются сценарии возможных выходов из этой ситуации. Прекрасный выход, кстати, на балконе. Прямиком вниз. Вот просто замечательно было бы, а! Звонок в дверь. За этим сразу же последовал стук. За дверью приглушённо слышались отрывки фраз, чтобы понять их кабардинец прислонил ухо к замочной скважине, которая хоть как-то доносила происходящее снаружи. — Как ребёнок, Рустам! — голос мужчины был очень явно наигранно-злым, он посмеивался и шутливо отчитывал обескураженного брюнета. — Я долго буду ждать? Рууусииик. — Рустам посмотрел в скважину и резко от неё отлетел, испугавшись неожиданно появившегося лица психа так рядом. — Эй, не ушибся? — Эмир залился хохотом, а из комнаты подбежала Света, услышав звук падения. — Рус? Что случилось? Кто там? — блондинка подбежала к мужу, убедилась в его шокированном и беспомощном в данный момент состоянии и решила сама посмотреть нежданного гостя. — Кто вы? Эмир резко сменил радость и смех на полную серьёзность и лёгкую надменность. — Светлана, вы ли это? — коронная ухмылка, которая до усрачки пугала опершегося о стену позади кабардинца, но лишь раздражавшая Свету. Какая наглость! — Я повторюсь. Кто. Вы? — блондинка попыталась придать голосу твёрдость и делала паузы, дабы звучать увереннее. — Меня зовут Эмир Кашоков, я адвокат вашего мужа, вот пришёл разобраться по делу, мне лишь нужно с ним поговорить. — мужчина мягко улыбнулся и слегка наклонил голову. Рустам, всё это время пытавшийся прийти в себя, глубоко и шумно дышал, собираясь с мыслями. Когда он обратил внимание на Свету, что уже чуть ли не готова была пустить самозванца, он тихо произнёс: «Не надо…» И этого было достаточно. Любящая жена, проверив замки, кивнула и подсела к брюнету, положила его голову к себе на коленки, аккуратно поглаживая и приминая взъерошенные волосы. Всё шептала о том, что всё будет хорошо, они со всем справятся. Шептала так тихо, что даже очень близко сидящий Рустам еле улавливал смысл сказанного, но улавливал. И успокаивался. Стуки и звонки в дверь прекратились и не беспокоили, пара сидела на полу, шёпотом обсуждая разные темы. Они не думали что время — глубокая ночь, надо бы спать… они наслаждались тем, что сейчас, в самые, казалось бы, трудные времена они вместе. Света, так любившая романтику, и Рустам, так сильно желающий проводить с семьёй больше времени были полностью умиротворены друг другом. Идеальное дополнение, они противоположности, а противоположности притягиваются. Безумно влюблены и ненасытны любовью. Хоть и были ссоры, но они никогда не заканчивались чем-то плохим. Прекрасная семья с прекрасными детками, живут в полном достатке. Как материальном, так и духовном. Рустам поклялся себе, что больше не вернётся в тот офис, пока идёт удалённая работа из дома, он продолжит делать ненавистные отчёты и зарабатывать, но как только босс ему напишет о выходе в старый офисный строй, тот сразу же уволится. Света совсем недавно нашла себе помещение, где откроет свой маникюрный салон, в наше время это довольно популярно, так что спрос будет. Деньги будут. Как только Рустам уволится, он временно будет работать бариста, как когда-то в юности хотел. Как раз кофейня неподалёку от дома ищет сотрудников. Ещё и Света будет работать всего за пару улиц от кофейни, так что они вполне могут пересекаться, хотя не факт что придётся, ведь их работы будут включать в себя почти полностью свободный график, и они смогут наслаждаться друг другом и пребыванием с детьми во всей красе. Рустам впервые за очень-очень долгое время улыбнулся так беззаботно и искренне, уже увидев в голове счастливые моменты будущего, как будут расти и радовать дети, как он будет высыпаться и чувствовать себя живым, при этом материальный достаток не пострадаёт, а даже возрастёт! Как они всей семьёй будут путешествовать и отдыхать… По щеке скатилась слеза счастья, которое себе уже во всём прекрасном свете успел надумать брюнет, как вдруг в дверь вновь постучали. Так резко и агрессивно, что оба подскочили. — Я устал ждать, малыш. — послышалось из-за двери «Малыш? Чего блять? Какой же псих…» — Рустам моментально забыл всё прекрасное, что было буквально несколько секунд назад и, глубоко вдохнув, положил руки на замок и ручку двери. Он понимает, что если не откроет сейчас, будет ещё хуже. Таких психов злить нельзя… — Свет, иди в комнату детей, сидите тихо. — уверенно проговорил Рустам и заглянул вглубь испуганных глаз жены, но она прочитала полный контроль во взгляде парня и, кивнув, быстрым шагом зашла в детскую комнату. Вдох, выдох, проворачивает правую руку, щелчок, давит на ручку, ещё один щелчок, отпускает руки и легонько толкает дверь вперёд, сам же делая шаг назад. Перед Рустамом предстаёт мужчина в чёрной рубашке и того же цвета галстуком, на плече классический пиджак, идеально выглаженные брюки и коронная ухмылка. Он не проходит в квартиру, лишь внимательно изучает пижамные штаны и незамысловатую футболку парня. Порой посмеивается, вслух отмечая забавность одежды. — Войдёшь, нет? — не выдержал Рустам и сказал твёрдо, всё так же держа маску уверенности. Эмир оторвался от разглядывания кабардинца и с мягкой улыбкой посмотрел тому в глаза. Наклонив голову набок, спокойной произнёс: — Войду. Сделал пару шагов вперёд, закрыл за собой дверь, как воспитанный человек разулся, слегка поклонился в знак приветствия и протянул руку, дабы официально «завершить начало» встречи. Парень не пожал руку в ответ, лишь развернулся и прошёл на кухню, что была в ещё нескольких шагах от порога, жестом руки указывая проходить. — Чай, кофе? — как ни в чём не бывало предложил Рептилоид, открывая шкафчики и просматривая имеющийся ассортимент. Себе достал капсулу капучино и положил в кофемашинку, далее достал кружку и поставил в неё же. — Чай. Чёрный. — сухо ответил Эмир. Его раздражало чрезмерное и льющиеся через край спокойствие «жертвы», хотелось экспрессии, нескрываемого страха, трясущихся рук и жалкого вида. Но Рустам не был таким. Он отличался от прошлых придурков, имеющих дело с Кашоковым. Этот кабардинец слишком спокоен, уверен в себе и нет малейшей дрожи в теле, хотя мужчина держал в голове момент, как тот отскочил от двери, или как тот смотрел в окно, заметив убийство должника. Глаза были полны страха, и Эмир им питался. Всегда. Он безумно любит страх, любит вызывать в людях это чувство одним своим видом. Парень заварил горячий чай и, пока машинка доливала последние капли капучино поставило его на стол рядом с гостем. После взял свой кофе, с исходящим ароматным паром, поставил на стол и включил свет, далее сев напротив психа. — Какими судьбами в наших районах? — Рустам говорил в шутливой форме, но лицо всё так же выражало полную непоколебимость. — Тебя могли посадить. На много лет. Я тебя так просто освободил, ещё и наговорил такого, что к тебе в принципе больше ни за что и никогда не докопаются. Ты думаешь это останется без внимания? — смирившись со спокойствием парня начал Эмир. — Я тебя не просил меня защищать. — Рептилоид сделал глоток горячего кофе, которое моментально разлилось по всему телу и согрело. — Ах, точно! — Кашоков ухмыльнулся и слегка прищурил глаза. — Ты бы хотел сесть лет на 15, оставить семью совсем без денег, чтобы твои юные детки росли без отца, Света справлялась без крепкой, мужской руки, если бы ты вышел в будущем, а не сгнил там же, то уже никогда не нашёл бы себе достойную работу и всю оставшуюся гнилую жизнь имел клеймо убийцы. От тебя бы отвернулась вся твоя семья, все родные и близкие, детей бы в школе травили за отца-убийцу, Света бы также не смогла найти работу, ведь, мало ли, скажет своему муженьку и работодателя за любую оплошность чик-чик. — словно на одном дыхании перечислял адвокат, наблюдая за реакцией брюнета напротив, старался говорить убедительно, выискивал хоть малейшие изменение во взгляде или лице парня… Но нет. Он сидел, будто совсем не слушая что говорил Эмир. Ему было плевать, он приличия ради не перебивал «этот бред», лишь изредка делая глотки кофе, пока слушал «лекцию». Кабардинец ничего не отвечал. Смотрел на психа и ждал, что будет дальше. Начнёт душить? Возьмёт нож? Выльет горячий чай на лицо? Эмиру надоело. Он сжал челюсть и желваки выраженно ходили туда-сюда, а глаза бегали, жадно ища страх. У кого-то никотиновая зависимость, у кого-то алкогольная, а у Эмира зависимость от чужого страха... Казалось, ещё несколько секунд и он правда взорвётся. И убьёт, ха-ха. — Ладно. — в какой-то момент смиренно сказал мужчина, полностью расслабившись и улыбнувшись с каким-то, даже, уважением? — Ты и в правду крепкий орешек, но в офисе ты пугался забавно. — спустя долгое время от начала разговора псих наконец сделал первый глоток крепкого чая. — Просто, видишь ли, я хоть и могу узнать о тебе всё, что было, но я не могу узнать всё, что будет. Ты прекрасно видел наши лица. Я знаю что у тебя фотографическая память. Может ты пойдешь в полицию и тогда нам придётся быть аккуратнее. Мы, безусловно останемся всё так же в тени и нас даже искать не начнут, но они будут хранить этот фоторобот. Они будут следить и быть внимательными к похожим лицам прохожих ещё года два так точно. А нам тааак много хочется всего сделать. — последнее предложение Эмир протянул, затем кинул мимолётный взгляд куда-то позади Рустама и благосклонно улыбнулся. Резко парень почувствовал что-то очень холодное на своей шее, и вот тогда наконец проявил эмоции. Стена непоколебимости резко рухнула, хоть и не до конца, но довольно сильную напряжённость Рустам уже не мог скрывать. Было холодно и непонятно, что происходит. Спустя ещё мгновение он чувствует что это «что-то» явно не металлическая ложка, которую достали из холодильника, либо просто принесли с прохладной улицы. Эмир наблюдает за ситуацией. То смотрит в напуганные глаза, эмоции которых Рустам так тщательно пытается скрыть, питается этим безумным страхом и чувствует себя так прекрасно, как заядлый курильщик после первой же тяги спустя неделю чистоты, то на стоящего в маске своего подельника. Кашоков делает едва заметный одобряющий кивок. Тонкое блестящее лезвие скользит по чувствительной коже шее, оставляя едва заметную алую полоску. — Ты видел много лишнего. — мужчина проводил взглядом стёкшую под футболку первую каплю крови. — Понимаешь?