Зелье удачи.

  Он смотрел на меня долго, прежде чем губами коснуться щеки. Его поцелуи незаметно горячеют, перетекая на шею. Ничего не могу сделать, тело не слушается, а я не хочу, чтобы оно слушалось. Веки наливаются свинцом, но я смотрю, вижу, как Северус приподнимается на локте, влажно целует в ключицу, попутно расстёгивая мою рубашку. Не противлюсь - пусть... пусть... Чувствую его губы ниже, почти на груди. Гладит меня. Успеваю заметить, как он нагнулся надо мной, стоя на коленях между моих ног, и закрываю глаза. Его руки холодны, пытаются доставить удовольствие малейшим трепетными прикосновениями к плечам, запястьям. Скользит по рёбрам, впервые целует в губы. Разрешаю по-взрослому, а меня разрывает отказ, но Северус так жаждет, и я впускаю его в себя. Жарко, нежно, так красиво...   К горлу подкатил ком, но что самое страшное - я хочу этого. Я хочу его, такого неопытного, невинного, страстного. Обнимаю его за плечи, двигаюсь в такт его медленным глубоким движениям, он трогает меня везде, где хочет, а я таю от удовольствия. Совсем из ума выжила, затащила в постель молодого, совсем ещё юного мальчика. Начинает болеть. Так давно... Я возбуждена, почти на грани, вдыхаю, когда горячий укус настигает чувствительную точку, впиваюсь ногтями в молодую спину. Сама прошу поцелуя, жадно отвечаю, а из глаз слёзы текут. Северус ускоряется. Ничего не вижу, не могу открыть глаза, не в силах, сердце бешено колотиться и вдруг останавливается. Такого финала не было никогда. Старуха, сумасшедшая... Выскакиваю из спальни, в ванной падаю на пол, рыдаю навзрыд и открываю глаза. Это сон! Никогда не была так рада, что проснулась.   Я опять в одной кровати с Северусом, в этот раз он спиной ко мне. Я избавляю его от кошмаров - какая трогательная глупость. Я наверное вскрикнула, когда вскочила, ведь он обеспокоенно посмотрел на меня и спросил, всё ли в порядке, а я молчу, не сразу понимаю, что плачу. Этот сон - настоящий кошмар, такой ужасный, такой желанный. Северус меня обнимает, баюкает, гладит по голове. Теперь мы поменялись ролями. Он на этот раз меня успокаивает, а я не могу остановиться, вжалась в его грудь, впилась ногтями в спину. Я не знаю, почему я убиваюсь, правда, не знаю. Так плохо впервые. Чувствую, что Северус шепчет мне на ухо ласковые слова, но опять думаю о сне, в котором он делал, а не говорил. Он видит во мне спасение от кошмаров, но не более, а я его!.. Да нет, бред, выдумка. Это мне кажется. Обнимаю Северуса, такой тёплый. Успокаивает меня без слов, и мне становится лучше. Он смотрит на меня испуганно, вытирает щёки, но не спрашивает, что случилось. Тактичный. Только со мной. - Кошмар, - коротко отвечаю я на его мысленный вопрос, делаю глубокий вдох, - мы... - говорить или нет? - Что? - он говорит тихо-тихо, будто боится испугать меня. - Ничего не произойдёт, если Вы расскажете. Что мы? - Переспали.   Я замолчала. Ляпнула на свою голову. Как теперь ему в глаза смотреть? Ведь он же будет как-то меня подкалывать, язвить. Человек он такой. Но только вот сейчас Северус молчит. Пусть бы сказал что-нибудь, хоть что-то, но молчит... Думает, что спятила, сбрендила на старости лет, ещё и последние события оставили след. Может так оно и есть. Он гладит меня по спине, ровно дышит, я заметила, что он стал выглядеть гораздо лучше после кровевосполняющего. Хочу в Хогвартс, не видеть этих глаз, не слышать этого молчания! Он разжимает обьяти, будто прочитав мои мысли. - Идите, - равнодушно говорит Северус, опуская взгляд.   Я быстро ухожу, он смотрит мне вслед, хочу вернуться, оказаться под защитой, но ноги несут прочь из дома. В школе успокоюсь, может быть. Там никто не смотрит так, как он. И правда : все заняты своим, никто и внимания на меня обращает. Могу выдохнуть. А сердце всё равно толкает с сторону Кейтнесса. Слёзы навернулись. Что со мной происходит и сама понять не могу, и никто не ответит. Грустно.   Солнце в самом разгаре, слепит, перекатываясь через черепицу на башне. Опускаюсь на землю, на мягкую траву, прислоняюсь к дереву спиной, смотрю в небо. Много облаков сегодня. Словно сахарная вата, они плывут в сторону Шотландии, туда, где мои мысли. Странно себя ощущаю. Хорошо, что никого поблизости нет, можно спокойно подумать.   Почему Северус пришёл ко мне, а не к кому-то другому? Мы ведь с ним далеко не друзья, просто коллеги, иногда вынужденные общаться. Не из-за моего профессионализма ведь он явился на порог моего кабинета. Тут другое. Но оно убегает от меня, я чувствую, что уже почти подобралась к разгадке, но она тут же ускользает, оставляя меня на мучения раздумий. С Северусом интересно, он остроумный, вежливый, сдержанный, начитанный. Только строит из себя неизвестно кого, да и то не теперь, когда в моей спальне он гладил меня как самый настоящий друг. И когда я кошкой с ним лежала, он тоже был сам не свой, и я думаю, он что-то не договаривает. Он так осторожно меня гладил, будто я могла рассыпаться от его дыхания. И на утро он действительно стал чувствовать себя лучше, дышал как обычный человек, не хрипел при разговоре. Мне хорошо с ним. Но хорошо ли ему со мной, я не знаю. Он пробудил во мне самым непонятным способом то, что дремало больше тридцати пяти лет. Мне хочется узнавать его, наблюдать, как он из подземельного зверя превращается в домашнего кота. Он раскрепощается в общении со мной, и ничего радостнее быть не может. Он был злым, грубым, жестоким, а сейчас просто самый добрый и милый мужчина на свете. Ему стыдно было, что я его кормила, ухаживала, но мне это интересно, я не жалею, что продлила ему жизнь. Может она даже ему понравится, по крайней мере я постараюсь, чтобы это произошло.   Помню, как Сивилла мне сказала, перед самой войной, что мой дом перестанет ждать хозяина и навсегда наполниться самым счастливым. Я тогда махнула рукой - ну что она несёт! Ну кто со мной будет жить, да ещё и всегда? Не про Северуса же она, верно? Да...   На кухне, когда я уже вернулась, лежал огромный букет красных роз. Меня словно облало ледяным душем. Уже было поздно, но я рванула к Северусу. Он будто ждал меня, и когда я наклонилась, он резко сел и обнял меня. Меня так не обнимал никто и никогда. Пока только обнимает... Будто испытывает что-то. Северус улыбается, и, мне кажется, именно потому что увидел в моих глазах тоже самое, говорит : - Люблю...   Сивилла была права. Что-то мне подсказывает, что мой дом больше не будет пуст.