Поддержка

      Распластавшись на кровати, Шерлок честно старается уснуть. Но сна ни в одном глазу, а голова, как на зло, начинала болеть. И это с учётом того, что он выпил те чёртовы лекарства! Спасибо, что это максимум на день, пускай до конца не ясны причины.       Перевернувшись на бок, он посильнее натягивает на себя одеяло. Ночи становились всё прохладнее и прохладнее, а проблемы только прибавлялись и прибавлялись. Для полного счастья ему ещё теперь, видно, решили подсыпать малость бессонницы. За что его так ненавидит жизнь?       С каждой минутой боль становилась всё невыносимее, от чего Шерлок только сдавленно шипит. От проклятых лекарств только по началу толку нет и об этом он прекрасно знает. Поэтому каждый раз старательно оттягивает их приём, лишь бы лишние пару часов пожить спокойно. Джон, конечно же, в курсе дел, но, как и было ему велено, молчит. Разве что взгляды косые изредка бросает и лишний раз интересуется, всё ли в порядке, но молчит. За это ему спасибо, сейчас не хотелось никого лишнего впутывать в свои проблемы.       Прикрыв глаза, Холмс хочет было связаться с Уильямом, да вовремя подавляет это желание. Уильям просил не беспокоить его ближайшую неделю как минимум, поэтому вряд ли будет рад, если его отвлекут. Да и ему, наверное, сейчас не лучше.       Шерлок пытается уснуть. Честно пытается, игнорирует головную боль, не обращает внимания вообще ни на какие раздражители. Но это не даёт желаемого эффекта, глаза сами собой распахиваются.       Недовольный, он переворачивается на другой бок и пытается проделать тот же трюк. Это, что ожидаемо, ему не удаётся.       Разве он просит о чём-то сверх возможностей собственного организма? Восемь часов мирного сна — не что-то запредельное и невозможное. Он уже не заикается о человеческом «отоспаться» или «отдохнуть». Каких-то жалких положенных восемь часов сна. Без пробуждений посреди ночи, без бессонных ночей перед этим, без всего того, что так любезно ему преподносит жизнь на блюдечке с голубой каёмочкой.       После ещё двух безуспешных попыток уснуть, Шерлок слезает с кровати. Открывает окно на распашку, прохладный ночной воздух тут же врывается в спальню. Достаёт из ящика стола сигареты, ёжиться от лёгкого ветерка. В последнее время это стало неким ритуалом — сначала он пытается уснуть, курит, и только после этого к нему приходит долгожданный сон.       Закуривая первую сигарету, Шерлок предпочитает погрузиться глубоко в мысли. Подумать над сложившейся ситуацией. Убедиться, что всё не настолько плохо, как ему кажется. Потому что хуже уже быть не может.       Уильям собирал разнообразные доказательства его причастности ко многим делам. И на данный момент, по рассказам Фреда и Джона, у него есть всё необходимое, чтобы элементарно посадить Холмса за решётку.       это же не может быть правдой?       Оставалось надеяться, что на самом деле Уильям не для того собирал всё это. У него был какой-то план, сложный, непонятный, но такой, что точно им поможет. Он им потом всё объяснит, когда закончит, а пока не стоит вмешиваться.       Меньше всего Шерлок хочет сомневаться в родственной душе. В друге. В том, кто неоднократно помогал ему. И будет наивно верить до последнего, что Уильям не пользуется его уязвимостью сейчас. Будет верить, даже если они действительно окажутся по разные стороны баррикад. Будет верить, даже когда столкнётся с ним в зале суда. Он готов верить Лиаму до последнего, какими бы ни были обстоятельства. В такого человека просто невозможно не верить.       Уильям недавно пересекался с инспектором Лейстрейдом. Возможно, Скотланд-Ярду опять понадобилась помощь их хорошего знакомого-консультанта. Какое совпадение, что именно сейчас помощь Уильяма оказалась нужна не только им.       Схватившись за голову, Шерлок надеется, что это он от недосыпа и стресса уже воображает того, чего нет. Они друзья, и он не совершил ошибки, обратившись за помощью.       В размышлениях и заверениях себя, что ну не может Уильям так поступить с ним, проходит остаток ночи. Уснуть, соответственно, не выходит, что-то в ранее работавшем ритуале сбивается и радости от этого никакой. В добавок к приятным ощущениям ещё более сильная головная боль.       Когда время переваливает за отметку шести часов, в дверь стучатся. Шерлок на несколько секунд подвисает, думая, что делать со всем этим безобразием, но в итоге бросает небрежное и раздражённое «Войдите".       — Доброе утро, Шерлок, — Джон входит в спальню, хочет чем-то поинтересоваться, но замолкает и хмурится. В ответ ему на приветствие следует смешок.       — Опять скажешь, что я гроблю собственное здоровье и мне нужно больше о себе заботиться? — Шерлок саркастично улыбается, на самом деле, он не против подольше поболтать с доктором. Это может хоть немного отвлечь от боли.       — А ты ответишь, что «Мне лучше знать, что мне нужно», — Джон не надеется на благоразумие друга. Его слова редко имели какой-либо эффект, пытаться казалось уже бессмысленной тратой времени. — Опять не спал всю ночь?       — Конечно.       — Как доктор, я не могу просто закрывать глаза на то, что ты творишь с собой. Как твой друг и товарищ, я тем более должен что-то предпринять. Но ты же ни меня, ни остальных не послушаешь, верно? Я зашёл разбудить тебя, но раз этого не потребовалось, напомню, что через час будет завтрак. Встретимся уже на нём.       Не говоря больше ни слова, Ватсон удаляется. И оставляет после себя очень неприятный осадок, даже хуже, что остаётся от сигарет, которые раньше Шерлок на дух переносить не мог. Да и сейчас с трудом терпит, как и всё это безобразие, которое развёл тут. По-хорошему и как минимум — нужно извиниться. Но когда он вот так просто что-то делал?       Он заботится о тебе, как и все остальные. ты обязан хотя бы ради них постараться что-то в себе изменить. их старания не должны пройти зря.       я знаю. знаю, чёрт возьми, но ничего не могу с собой поделать.       Так сделай, насколько бы это сложно ни было.