Потанцуем?

Мне было 17 когда это произошло и даже спустя столько времени я чувствую острую вину за тот случай. Это был его день рождения. День рождения Антона - моего друга, человека который затащил меня в эту компанию, активно тянущую меня на "дно" (как минимум так считала моя мать). Вечер начинался вполне мирно мы пели, пили чай и спрайт, ели пельмени, за которыми мы поперлись в магазин напортив, когда часы уже пробили одиннадцать. Антон периодически куда-то уединялся со своей девушкой, которая в свою очередь грустной сидела в углу. Ирой зовут. Она не в нашей компании, да и мы ей не особо то и нравимся, но Антон почему-то решил, что собрать всех вместе крутая идея. Спасибо, хоть родственников не позвал. Его родители уехали после обеда в деревню, оставив квартиру на разнесение сыну и его команде. Старший брат Ксаны, которого тоже пригласили, притащил сидр и что покрепче, ибо ему то все продают, а Антону лишь бы напиться. Я особо не пью, не то что бы я ЗОЖник, но просто не хочется… В отличие от Шастуна… Пока я пил колу, он уже перешел к сидру… Безусловно, сейчас все понесется. В тот раз он перебивался с водки на пиво, а на следующий день на уроки пошел. Удивительный человек. Я наблюдал за ним, поверх экрана телефона. Парень смеялся и шутил, а мне вот почему-то совсем было не весело. Шастун целовал свою девушку, под крики горько... И только я не кричал, мне было противно смотреть как эти двое жрут друг друга. Они вроде собирались поженится после школы, но меня не особо вдохновляла идея их свадьбы. Я не верил, что у них правда там любовь, казалось, что это все показуха для друзей, родственников, да и для друг друга. Моя бывшая, тоже считала, что мы поженимся, а я считал дни до того момента, пока я наберусь смелости сказать ей, что я гей и вобщем-то никогда ее не любил. Антон глотнул еще какой-то херни и вот, не успел я оглянуться, а он уже ходит шатаясь и поёт вместе с Земфирой, так в тему заигравшей с колонки. Вообще соседям повезло, что у нас нормальная музыка играет, а не как у моих соседей на днях… У меня чуть мозг из ушей не вытек. Когда Шастун подошел ко мне, его взгляд резко изменился, я аж дернулся от неожиданности. Парень наклонился ко мне и шепнул что-то не разборчивое. Я честно до сих пор не знаю как трактовать его пьяные слова, но интонация в них была явно агрессивная. Шастун выпрямился и насколько это возможно, прямо пошел к Ксане, сидящей на диване. Девушка заканчивала проект по работе. Дедлайн был завтра, поэтому сейчас она была вынужденная не пить и не танцевать. За то трезвая будет. Ксана отмахнулась от Антона, так настырно лезущего с нежелательными ласками, от которых передернулась Ира, сидящая рядом. Я тоже передернулся. Шастун был какой-то слишком неправильный, чтобы спокойно смотреть на него. Он матерился как сапожник и бегал в поисках у которого можно стрельнуть, пока я учил Дискриминанты и графики. Самое интересное, что я просиживал штаны дома, а он и в КВНе, и на олимпиаде, а вечером с друзьями на квартире пьет что-то хоть и легкое, но все же. Я всегда тух на его фоне. Он был ярким, похожим на солнышко, общительный и позитивный, а я ходил угрюмый и учился, учился, учился, а потом в театралку. Там конечно я раскрывался и играл от души. Мне нравилось показывать, то что я не мог испытать в жизни…Как минимум на данном этапе жизни. Познакомились мы вообще на олимпиаде по физике и тогда я впервые восхитился как ум и безумство могут быть в одном сосуде. Парень с цепями и кучей колец сидел на полу перед кабинетом, ожидая начало. В руках была черная термо-кружка с неизвестным содержанием, а сам он активно повторял какие-то формулы, когда я опустился рядом, он оценивающе окинул меня взглядом и шепнул: " Ты пиво, хочешь? ". Я тогда, безусловно, отказался, в глубине души посмеявшись, что у этого парня получилось списать так, что он прошел на следующий этап, но когда он обошел меня по баллам, я знатно удивился. Мы не были победителями. Ни он, ни я. Но именно он тогда победил мое самолюбие. После этой олимпиады он нашел меня в ВК и начал каждый день писать. Я отвечал отстраненно, немногословно, никогда не задавал ответных вопросов, но Шастун продолжал кидать горох в стену и она… треснула. Спустя четыре месяца я вышел с ним гулять. Он смеялся, все время что-то говорил, а я смотрел как он смеется. Ловил его смех кончиками пальцев и запоминал. Именно тогда, в тот теплый апрельский день, я понял, что сердце мое все же живо. Я тогда впервые услышал его биение в ушах, но это было уже дома, тогда с Шастуном, я отговаривал его лезть в трубы под мостом и предлагал просто выпить кофе в парке. Именно в тот день все и началось. Мы гуляли два... Три.. Четыре... Да, почти каждый день, а в июне он вовсе привел меня в компанию. Я стал ее тенью, но стоит понимать, предмет без тени существовать не может, а тень без предмета. Внутри я все знал и они все знали обо мне, но я ходил чуть дальше, часто втыкал один наушник, раньше всех уходил домой, но чувствовал, что я являюсь органом единого организма, чем та же Ира не могла похвастаться. И сейчас сидя трезвым в кругу подвыпивших и совсем бухих других звеней этой цепи я осознал, как сильно я ими дорожу, даже Пашей, старшим братом Ксаны... Он ведь тоже часть нас… хвостатым Сережей, Димой, таким же ЗОЖником как я, Стасом, сидящим сейчас на подоконнике и рубящимся в карты с вышеупомянутым Пашей, Лясей, девушкой Паши, она приходила редко, но все любили ее как родную, ну и конечно Антоном... Антоном я дорожил больше их всех. Антон вытаскивал меня из учебы, заставлял растрясти свои извилины и на минуту увидеть как мир прекрасен...Даже в восемь вечера на мосту, когда мать названивает, а я поставил телефон на авиа-режим, и когда мы случайно ушли из центра Питера и теперь даже с 2Гисом не получается выбраться, и когда Шастун уступает мне место в автобусе и даже когда он притаскивает коньяк в банке из под энергетика на допы по математике.. С ним любая минута становится прекрасной... Кроме тех, что он проводит с Ирой. В те минуты он был счастлив, а вот я хотел лезть на стенку. Углубившись в мысли я не заметил как Антон подошел ко мне во второй раз и протянул руку. - Потанцуем. Я уставился на него, не понимая с чего мою персону удостоили такого внимания. Шастун повис на мне как мешок и я просто таскал его на плечах под песню Басты, но эти три минуты бесцельного брожения по комнате стали самыми прекрасными в моей жизни, казалось мне. Антон опустился к моему уху. - Пошли в комнату, тут шумно, бошка болит. Я молча кивнул и приобняв Шастуна за плечи повел в комнату. В спальне царил полумрак, работала только оставленная кем-то гирлянда. Антон упал на кровать. - Пиздец какой-то. Я молча кивнул. - Давай порно посмотрим? Это было максимально странное предложение, безусловно, будь я в состоянии Антона... А в прочем, я итак согласился. Офисное гей-порно, снятое с ракурса где видно только жопы, определенно то, что я хотел смотреть на трезвую голову, но Антон сказал, что именно на него дрочил в последний раз, я, конечно, не хотел знать подробностей, но Шастун посчитал иначе. Итак, мы сидели, смотрели порно, а параллельно Антон рассказывал как дрочил... Определенно, то как должны проходить любые праздники. В какой-то момент к нам постучалась Ксана, Антон попросил сказать, что он спит, а я как-то слишком резко закрыл перед ней дверь, возможно это было ошибкой, но в тот момент, я об этом не думал. Шастун лег на кровать и попросил наклониться к нему, я, конечно, выполнил его просьбу. Резкий вкус алкоголя, заставил поморщиться, но осознание пришло чуть раньше... Он меня поцеловал... Я до сих пор не знаю на что это было похоже. Это не было нежно и аккуратно, это было горько от алкоголя и жестко. Он кусал мои губы, а я не знал как ему отвечать. Он отстранялся и я снова наклонялся к нему. Мы целовались много раз и я каждый раз матерился. Громко и крепко. Но все равно наклонялся за новой порцией. Антон смотрел на меня затуманенными глазами, потом придержал меня за подбородок, когда я в очередной раз наклонился. - Не здесь. В родительской спальне есть балкон, пойдем туда. Я вздрогнул. Он хотел этого. Со мной. Удивительно. - Возьми стул, подопрем дверь. Мы попытались быть тихими, но ничего не вышло. По дороге я ударился о стену, Антон лишь вздохнул и пропустил меня вперед. - Возьми плед с кровати и смазку в левой тумбочке, презервативы не бери, спалят. Я все еще не мог поверить, но послушно выполнял все его указания. На балконе была куча всякого металлома, стремянка, обои и куча инструментов. Я освободил место и кинул плед. Антон благодарно кивнул. - Тош, но как же Ира... - Похуй на Иру, трахни меня здесь, как в том порно. - Но... - Я же сказал похуй, она не узнает, а в другом состоянии я не смогу тебя об этом попросить... - Ты... - Да, у меня на тебя стоит еще с того первого, поэтому трахни меня так, чтоб завтра я не забыл этого. Я понимал, что Антон в любом случае все забудет, но "трахнуть" его я хотел. Он этого не вспомнит, а я.. Я всегда буду чувствовать вину за это, но желание было выше этичских норм в тот момент. Я наклонился и лизнул его в шею. Солено. Шастун снял футболку, открывая обзор на тощее тело, где можно было пересчитать рёбра. - Только засосы не ставь. Я послушно кивнул. Губы заскользили по животу, чуть прикусывая и выцеловывая каждый сантиметр, я ухватился зубами за сосок от чего Антон заскулил, кусая плед, чтобы не застонать. Нельзя было издавать ни звука. Я целовал его тело вновь и вновь, облизывал и запоминал. Лучше бы забыл на утро, честное слово. Я слушал его стоны и удивлялся как они мне нравятся. Хотелось достать диктофон и записать все, чтобы поставить на будильник, звонок, проигрывать в наушниках вновь и вновь. Я остановился. - Антон... Это не правильно. Шастун молча стянул с себя шорты. Я и раньше обратил внимание на его стояк. И на свой тоже. Мне было страшно. Проще было сейчас уйти, ведь в обоих случаях я буду жалеть всю жизнь, но... желание вновь взяло верх над здравым смыслом и я стянул его белье. Увидев член, стоящей уже буквально камнем, я отшатнулся и случайно снес стремянку. Блять. Антон посмотрел на меня, прищурив глаза. - Нравится? Издевается... Я взял его член в руку и начал медленно двигать, заткнув поцелуем стон. Я понятия не имел что делать. Мне не хотелось его как-то травмировать или еще что-то, поэтому я просто дрочил ему, а он стонал под моими руками, а я возбуждался от его стонов. Очевидно, дрочить я потом буду еще и себе. Антон полностью голый извивался и хватался руками за край покрывала и гантели, лежащие с боку, а я сидел, полностью одетый, с каменным стояком и наблюдал за ним, как за бесплатным шоу. И это шоу мне нравилось. Шастун кончил, испачкав мне руки. Пиздец. - Пиздец. - А я просил меня трахнуть вообще-то... Но еще успеешь, я с Ирой как раз расстанусь. - Не стоит, на трезвую голову подумаешь об этом. Я обнял его. По теплому. Помог одеться и вывел обратно к ребятам. Посыпались шутки, что мы трахаться ходили. Все шло своими ходом, а я... А я буду хранить это в тайне. От Антона. От Иры. От ребят. Отныне я начал подозревать, что чувства мои взаимны, но я не имел никакого права претендовать на его сердце, ведь я просто его лучший друг Арсений. Заучка, который все свободное время учиться или говорит об учебе. А он будет оставаться таким же желанным, но уже менее недосягаемым Антоном.