Суббота

-Значит, проблема в том, что ты думаешь, что поощряешь мировое зло в лице Ханмы, когда вы общаетесь? Бадзи пытается прожевать слишком горячий кусок мяса и смешно морщится. -Ну, типа того. -Фую кое-что разузнал про него. Ханма ещё в универе приторговывал наркотой. И лично, конечно, никого не убирал, но благодаря его таланту складно пиздеть несколько человек отправились на пару-тройку лет в места не столь отдаленные только из-за того, что перешли дорогу Кисаки. Дракен поперхнулся едой. -Про наркоту не знал. Вот урод. -И при этом год назад он абсолютно бесплатно вывел из-под смертного приговора девушку-сироту, которую очень некрасиво подставили. В общем, твой Ханма не то чтобы совсем мудак, просто очень любит качественное шоу, и при этом моральные принципы у него практически отсутствуют. -Какая разница, дел-то он все равно натворил. Я его даже в компанию привести не смогу без опасения, что он что-нибудь вытворит просто чтоб поглазеть на результат. Блять, Бадзи, он даже гусеницу из мескаля сожрал! -Фу, блин, я же ел, -Бадзи скривился, и в следующую секунду оба прыснули со смеху. -Ну, что могу сказать. Думай об этом в более позитивном ключе, -Бадзи снова сделал умное лицо. -Когда Ханма с тобой - он занят тем, что заебывает тебя, и не пакостит другим ради веселья. Так что мировому злу ты не помогаешь, а сдерживаешь его. К тому же таких пирожочков, как Чифую, на всех не хватит, а спать как бы надо с кем-то, и этому кому-то совсем не обязательно быть хорошим человеком. Дракен думает, что, пожалуй, он прав, и по пути за ключами решает заехать ещё и в аптеку. *** Сюдзи выходит из стеклянных дверей офиса с обычной мерзкой ухмылкой, и Дракен понимает, что принял правильное решение. Ну, или не совсем правильное, но обещающее весьма приятные последствия в виде созерцания более симпатичного выражения на его лице. Ханма открывает дверь и едва успевает зайти внутрь, когда Дракен хватает его за шею и припечатывает к стене, другой рукой защелкивая замок на двери. Они ни разу не целовались до этого, не считая торопливых укусов в спортзале - целуется Ханма так же, как и дерётся, подставляется послушно под губы партнёра, чтобы, выждав момент, внезапно прикусить губу и тут же слизать с неё выступившие капли крови. Они кое-как добираются до кровати, попутно избавляясь от одежды, и Рюгудзи вдруг осознаёт, что в прошлые разы, укладывая Ханму в постель, как-то забил и не стал его раздевать. Руки парня под рукавами строгой рубашки покрыты причудливыми татуировками - цветами, растениями, какими-то морскими чудовищами. На груди красуется изображение джокера с огромной косой - видимо, визуализация его жутковатого прозвища, на боку - какая-то шахматная фигура. Дракен, в общем-то, догадывался, что у него не только надписи нацарапаны на кистях рук, но увидел это вживую только сейчас. Наверняка часть из них черно-белые, но из-за обилия на бледной коже синяков и кровоподтеков разных форм и оттенков цветными выглядят почти все. Впрочем, заняться более подробным рассматриванием картинок Рюгудзи решает потом, сейчас его куда больше интересует совсем другое. Ханма, кажется, понял его намерения без слов - разводит ноги сам, смотрит выжидающе. Дракен тянется за небрежно брошенной на пол курткой, достаёт из внутреннего кармана флакон со смазкой и выливает на пальцы чуть ли не половину. -Зачем так много? -удивленно спросил Сюдзи. -В смысле - зачем? -сначала не понял Дракен, но потом в его голову закралась абсурдная на первый взгляд мысль. -Подожди...у тебя вообще парни-то были? Точнее, был ли ты снизу? -Нет, -Ханма пожал плечами, -а какая разница, если с мальчиками из клубов я делал то же самое, и никогда столько не лил. Рюгудзи хочет сказать, что посещающие подобные места мальчики тратят перед выходом из дома по полчаса на растяжку как раз из-за таких, как он, мудаков, которым лишь бы вставить быстрее, но вслух произносит совершенно другое. -Да, ты прав, никакой разницы. И вводит в узкий проход два пальца сразу. Спиздел, значит, про то, что все пробовал, ну ничего, сейчас будет расплачиваться за собственные слова. Ханму выгнуло над кроватью, он издал короткий полустон-полувсхлип и потрясенно уставился на Дракена. Тот будничным тоном поинтересовался: -Все-таки не многовато налил, да? -Блять, я не... Я не подписывался на такое, -Сюдзи все с таким же бешеным взглядом пытается отползти в сторону, но Дракен одним движением руки укладывает его обратно. -А я будто тебя спрашиваю. Он начинает медленно, осторожно двигать пальцами - Ханма больше не пытается уползать, зато дёргается, как припадочный, в какой-то момент чуть не заехав Дракену рукой по лицу. -Так, -хмурится он, убирая пальцы. Рюгудзи смотрит по сторонам в поисках чего-то, чем можно связать этого придурка, и натыкается взглядом на вешалку, где среди строгих деловых костюмов и спортивных курток внезапно замечает токкофуку. Кажется, весь смысл нахождения Ханмы в Томан был в том, чтобы ему выдали красивую чёрную форму и белую капитанскую повязку, которой Дракен сейчас с довольным лицом приматывал его руки к спинке кровати. -Продолжаем. Третий палец Ханма перенёс уже более спокойно, периодически жмурясь и скуля, но хотя бы не дёргаясь. На четвёртом - тяжело задышал и выгнулся в пояснице, расслабившись наконец и подставляясь под ласкающую его руку. Ещё через пару минут начал ёрзать нетерпеливо и пытаться насадиться глубже. Попытки, впрочем, Дракен тут же пресекал, шлепая его свободной рукой так, чтоб на коже остались красные следы от пальцев. -Да ты заебал, -не выдерживая, жалобно скулит Ханма, -вставь уже свой член, чертов праведник. -Ты сам попросил, -соглашается Дракен, вынимая пальцы. Он входит медленно, потратив предварительно остатки смазки (хорошо, что купил с ментолом - думает Дракен), но Ханма все равно дергается и вскрикивает негромко - больше от страха и непривычных ощущений. Рюгудзи смотрит внимательно, как он мечется под ним, жмурится, краснеет, привстает слегка, чтоб посмотреть, но тут же валится обратно, потому что руки все ещё надежно удерживает белая полоска ткани. -А говорил, что все пробовал, -мстительно бросает Дракен, двигаясь слегка на пробу. -Я откуда знал, что это настолько...ааа, блять! Настолько...отличается. Рюгудзи хватает его за волосы, притягивает к себе и жадно целует, прикусывая губу и сжимая в пальцах темные пряди, чтобы парень отвлёкся и перестал наконец орать. Спускается к шее, оставляя на ней засосы и следы от зубов. -Двигайся уже, -шепчет Ханма и снова пытается насадиться глубже. -Слабоумие и отвага - твой девиз по жизни, что ли? -спрашивает Дракен, послушно толкаясь глубже, но тот уже не отвечает - хрипло стонет, жмурится и отворачивается. Рюгудзи хватает его за подбородок и разворачивает обратно. -Нет, ты будешь смотреть на меня, иначе зачем, по-твоему, я тут стараюсь? И он смотрит - ну, а что ещё остаётся. И Дракен смотрит в ответ, наблюдает, как разглаживается складка между бровями Сюдзи, как он жадно хватает ртом воздух, дышит тяжело, сбивчиво, прикрывает в экстазе глаза, и это ещё лучше, чем тогда, в спортзале, и смотреть хочется снова и снова. -Сильнее, -хрипит Ханма, когда тёплые пальцы сжимаются на его шее, и Дракен послушно выполняет. -Черт, я сейчас... -Давай, -командует Рюгудзи и начинает двигаться быстрее, понимая, что сам дольше не продержится. И смотрит снова, пытаясь не пропустить ни одного движения глаз и нахмуренных слегка бровей, ни одного вздоха, хотя у самого перед глазами начинают мерцать разноцветные блики. Они лежат, кажется, уже целую вечность, когда Дракен понимает, что надо бы встать, сходить в душ, да как минимум развязать руки Ханмы - у того уже кончики пальцев начали синеть. Он кое-как садится и развязывает ткань, откидывая ее в сторону. Ханма с наслаждением разминает онемевшие кисти и вдруг начинает смеяться. Смеётся он, наверное, с минуту, потом встаёт, добирается с трудом до тумбочки, достаёт оттуда увесистую связку ключей и кидает на кровать. -Твои ключи. Дракен хмурится, крутя в руке незнакомую связку. -Это не мои. -Твои, -хихикает Сюдзи, и до него наконец доходит. -Надеюсь, ты не запрешь меня дома и не запретишь ходить во всякие увесел...улев...увсе...места, где тусят, короче. -Нет, ебись с кем хочешь, -Дракен довольно улыбается. -Вот только тебе ни с кем, кроме меня, не понравится, ты ж ебанутый совсем. *** Была суббота. Кисаки Тетта прошёл сквозь послушно раздвинувшиеся стеклянные двери и привычно повернул к лифту. Офис сверкал чистотой, последние посетители спешили к выходу, поэтому в лифт он зашёл один и сразу нажал на кнопку 4 этажа. -Добрый вечер, Кисаки-сан, -заулыбался молодой парень за ресепшеном, глядя, как за его спиной бесшумно закрываются серебристые двери лифта. -Ханмы-сана сегодня нет, -виновато добавил он. -Странно, раньше всегда оставался допоздна, -нахмурился Кисаки. -Сделай мне кофе, как обычно. Ацуши послушно направился к кофемашине. Кисаки опустился на мягкий кожаный диван и набрал знакомый номер. Длинные гудки тянулись бесконечно долго, но наконец трубку взяли. -Ханма, -произнёс Кисаки, -я сейчас... -Я занят, Кисаки, -голос Сюдзи звучит сбивчиво, будто тот пробежал стометровку, прежде чем ответить на звонок. -Трубку взял - значит, не так уж и занят. Я привёз те документы, думал, ты в офисе, может, завезти домой? -Отдай секретарю, -прохрипел голос из динамика. -Я сейчас не работаю по субботам. И я правда занят, Кисаки, давай потом. -Ханма, чт... -он не договорил, внезапно услышав резкий звук удара, а затем - пошлое хлюпанье. -Ханма, ты не охуел разговаривать со мной в постели с какой-то шлюхой? -Ты кого шлюхой назвал? -Тетта чуть не выронил трубку, когда понял, кому принадлежит второй голос. По спине побежали мурашки. -Иди нахуй, Кисаки. А ты, -снова звук удара и сдавленный стон Ханмы, -нахуя трубку взял, дурак? Я сейчас быстро найду, чем занять твой болтливый рот. -Чего это он? -удивлённо спросил Мицуя, которого Кисаки чуть не сбил с ног, вылетев из офиса несколько секунд назад. Ацуши только руками развёл. -Не знаю, вроде звонил Ханме, а потом внезапно убежал, даже кофе свой не дождался. -Давай я выпью. -Мицуя сделал пару глотков и поморщился. -Фу, блин, как он это пьёт? Нужно срочно заесть чем-нибудь сладким. -Он отставил чашку в сторону и облизнулся. -Например, тобой.