Переезд - штука сложная

Этим утром меня разбудил настойчивый стук в дверь и последовавшая за ним трель звонка. Первым, что я увидел, разлепив глаза, были коробки. Куча коробок разных размеров и мебель, обмотанная пленкой, окружали меня и диван, на котором я заснул всего пару часов назад. В такую рань мой мозг решительно отказывался работать, но дверной звонок все продолжал надрываться. Я встал, проклиная все и всех на свете, особенно того, кто стоял сейчас и трезвонил так громко, что смог бы разбудить и мертвого. У меня была лишь одна надежда, просветлявшая мой сложный путь, заваленный пустыми мешками и обрывками картона – я надеялся на то, что за дверью стоят дружелюбные соседи с вишневым пирогом. Но на пороге обнаружился только решительно настроенный омега, который изо всех сил пытался скрыть своё волнение. – Поздравляю, – сказал он, не давая мне и шанса узнать, кто он такой, – ты скоро станешь папой. – Чего? – только и смог спросить я. Подумав, что, быть может, все ещё сплю, я постарался как можно более незаметно ущипнуть себя за руку. – Того, – хмуро передразнил он. – Аборт я делать не буду. И тебе вовсе не обязательно участвовать в воспитании ребенка, просто… – Ты только успокойся, – ответил я, наблюдая за тем, как он сжимает дрожащие ладони в кулачки. – И не подумаю, – уверил меня омега, скрещивая руки на груди. – Я пришел только чтобы оповестить. Но тебе, видимо, все равно. Неудивительно. Я, вообще, мало ждал от этой встречи. Он отвел взгляд, а я пытался понять, что все это значит. Мне хотелось хоть как-то его успокоить, но только я протянул руку, чтобы положить на его плечо, омега залепил мне пощечину и отпрыгнул назад. – У кого-то гормоны так и бурлят, – невольно отметил я, слишком поздно поняв, что сказал это вслух. Лицо омеги залилось краской, а сам он невольно поджал губы, повернулся и быстро зашагал по дорожке. Наблюдая за ним, я невольно усмехнулся. Хоть в произошедшем не было ничего смешного, походка омеги выглядела настолько комично, что я не смог сдержаться. Проводив его взглядом до калитки и закрыв дверь, я уже знал, кого винить во всех бедах мира. Дом почти сразу содрогнулся от протяжного: – Да-а-а-а-а-ань! Братишка на мой призыв не откликнулся, поэтому мне пришлось подняться на второй этаж и пойти прямиком в его логово. Здесь пока стояла только огромных размеров кровать, в которой он и валялся. Когда я открыл дверь, он устремил на меня свой полный безразличия взгляд, от которого у меня, казалось, даже по костям скакали маленькие мурашечки. – Прекрати на меня так смотреть, – недовольно пробурчал я, жмурясь, – знаешь же, как меня это бесит. Открыв глаза, я обнаружил его уже сидящим на кровати и улыбающимся. Даже, кажется, почти довольным. Хотя, нет, нет, довольным мой брат быть никак не мог – его в жизни не устраивало абсолютно все. Если бы я хотел найти выразительный пример, то сказал бы, что днем ему слишком светло, а ночью слишком темно. Но это крайности, на самом деле он придирался к миллионам других вещей. Он не хотел жить в небольшом городке, называя абсолютно всех вокруг «тупыми провинциалами», и жаловался на то, что на весь город нет ни одного нормального вуза. Но стоило сообщить ему, что мы переезжаем в столицу, как он начал утверждать, что ненавидит мегаполисы потому, что там слишком много людей. Я был, наверное, единственным, кто мог долгое время терпеть его. Родители, давно уставшие от всех его выходок, сваливали на меня все обязанности по его воспитанию. Каждый раз, когда я возмущался, они говорили, что-то про необыкновенную духовную связь близнецов. Неудивительно, что тот омега принял меня за моего брата, нас часто путали. Но раньше меня, по крайней мере, не будили в шесть часов утра, чтобы оповестить о неожиданном отцовстве, так что поначалу я немного растерялся. – Ну, уж прости, – сказал Данила после затянувшейся паузы. – Ты что-то хотел? Я немного опешил от такой внезапной вежливости. Разговор обещал быть проще, чем обычные наши игры в «кто кого передурит». – Приходил тут один омега, – начал я, собираясь с мыслями, – не намного ниже меня, бойкий такой, не успел узнать, правда, как его зовут… Ну у него светло-русые волосы и глаза такие, не то, чтобы серо-зеленые, но и не насыщенные… Светлые, в общем. Брат немного удивленно смотрел на меня, когда я остановился. – И? – наконец выдавил он из себя. – Не уверен, что произошло, но почти уверен, что он принял меня за тебя. – Оу. И что он от меня хотел? Я смотрел на немного мечтательную улыбку своего брата недоверчиво. Кажется, Даня сейчас прибывал в каком-то совершенно другом месте, продолжая разговор чисто на автопилоте. Шагнув к нему, я схватил его за плечи и слегка встряхнул. – Ты со мной, да? Внимание, важная информация! Этот омега кажется от тебя беременнен. Брат нахмурился. – Хорошо, я с ним поговорю, – сказал он спокойно. – Правда? – удивился я. – Ты же этого от меня хочешь? – Да, но ты так быстро согласился… А кто он, кстати? Даня пренебрежительно махнул рукой в мою сторону и свесился с кровати, чтобы достать одежду из чемодана. – По твоему описанию вроде похож на одного моего одноклассника. Он устраивал вечеринку по поводу окончания школы. Я тебя даже с собой звал, помнишь? – Не люблю я эти ваши пьяные пляски, как видно теперь, не зря. – Ну, а потом, в общем... – Прошу тебя, только без подробностей. Я и сам все знаю. Он был сражен наповал твоей меланхоличной улыбкой и добит вампирской бледностью. А ноги ему раздвинул твой притягательный взгляд. Даниил, только собравшийся одеться, расхохотался и упал на кровать. Я так в жизни не пугался, поэтому, когда первый шок прошел, я рванул к нему ощупывать его лоб на предмет повышенной температуры. – Братишка, – прошептал я, - с тобой все в порядке? Ты головой не ударялся ни обо что? Я всматривался в его блаженно-счастливое лицо и никак не мог понять, что же могло с ним произойти. – Не беспокойся, я просто влюбился, – ответил он, поднимая на меня счастливый взгляд. – Понимаешь? Я лишь сдавленно простонал, раздумывая над тем, что же такого могло произойти с миром за те два с небольшим часа, что я спал. А, может, все вокруг сходили с ума постепенно, а я просто никогда не замечал? – Миша, я серьезно, – сказал он, заглядывая ко мне в глаза. – Он просто... Такой особенный... С ним все по-другому, весь мир другой! Я тяжело вздохнул. – Дай угадаю, это не тот парнишка, что заходил к нам утром, да? – Это не он… Но я с ним поговорю. Все объясню ему, и он всё-всё поймет! Мой брат счастливо улыбался. А мне хотелось щипать свои руки до красноты, потому что я не мог поверить, что все это происходит по-настоящему. *** В этом мире, полном хаоса, а точнее в этом дне, в котором было слишком много переполненных гормонами подростков, в безумии, которое заставляло моего брата носиться по всему дому, пугая родителей до чертиков, – во всем этом был для меня лишь один островок счастья. Я смог расслабиться лишь тогда, когда все заснули, и я лег на только сегодня поставленную в моей комнате кровать и включил ноутбук. Меня охватило волнение, вовсе не похожее на тот страх за свое физическое и духовное здоровье, что я испытывал весь этот день. Теперь пальцы мои дрожали в предвкушении. Они уже готовы были до поздней ночи бегать по клавиатуре, набирая сообщение моему незнакомцу. Моему омеге, которого я предпочел бы никогда не встречать. Гораздо приятней было представлять его таким, каким он показался мне однажды. Всегда он говорил со мной весело и непринужденно, обсуждая все про все, но в тот вечер вдруг открылся, показал другого себя. В этого другого я влюбился с первых строк. Он рассказывал о своих любимых книгах, которые я никогда не читал. Некоторые были серьезными, а некоторые совсем детскими, но он рассказывал о них так, что я не мог оторваться от чтения возникавших на экране стройных и складных предложений. Он был окрылен. Он был влюблен в каждую из этих книг. Он, кажется, мог часами напролет вдохновенно рассказывать мне о них. Но я, дурак, лишь слушал его, наверное, слишком мало говорил, завороженно наблюдая, как приоткрывается завеса, из-за которой выглядывает нежный и невероятно хрупкий омега, которого мне непременно хотелось защитить. В четыре часа утра я пожелал ему спокойной ночи, а следующим вечером вернулся тот - прошлый - и продолжил говорить о всяких пустяках. Он был интересным, любознательным и веселым, но совсем не тем, в которого я влюбился. Его полная анкета на сайте давно мне открылась, но я не спешил узнавать его точный адрес или рассматривать его фотографии. Я даже не знал его настоящего имени. Никнейма мне вполне хватало. А вот он, кажется, изучил мою вдоль и поперек. Некоторые из книг, что он мне посоветовал тогда, я после прочтения указал как свои любимые, но он все же никогда о них больше не заговаривал... От мечтаний меня отвлекло новое сообщение. Pur-pur: Классно вчера погуляли) Teodor: Ты о чем? Pur-pur: Ну... о том, что вчера была замечательная погода, наверное. Teodor: А-а-а-а-а) я вчера на улицу не выходил, мы же только переехали, я весь день разбирал коробки с вещами. Pur-pur: Серьезно? Teodor: Ну, да... А сегодня просто сумасшедший день ТТ Pur-pur: Ты прикалываешься. Teodor: В смысле? Pur-pur: Будешь утверждать, что вчера не только не был на улице, но и находился в другом городе? Teodor: Эм-м-м-м-м... Pur-pur: Не хочу тебя пугать, но, походу, при переезде ты где-то потерял капсулу со своим клоном, теперь он выбрался и будет терроризировать город. Правда, свой террор он почему-то начал со свидания со мной о_О Teodor: Бля-я-я-я... сраный придурок Pur-pur: Что? Я великий маг и пророк? Оказался прав? Говорил тебе, что эксперименты с клонированием до добра не доведут! XDD Teodor: Да ты прав, времени нет объяснять, но ты со всей своей упоротостью и бредовыми идеями всегда оказываешься прав... Pur-pur: Да я же гений *О* симпатичный, вот даже злобные клоны на меня западают, вдобавок ко всему ещё и скромный. Я прикрыл глаза и мысленно открутил голову своему брату. Свидание. Ага, Даня, который ходит на свидания, выглядел так же фантастично, как и Даня, который влюбился. Воспаленный мозг, измученный недостатком сна и творящимся вокруг безумием, нашел в себе силы, чтобы связать два этих невероятных факта. А потом, израсходовав последнюю энергию, отключился, сразу погружаясь в глубокий сон без сновидений.