Человек на полицейском мотоцикле

Андрес сидел у себя в кабинете, трясущейся рукой пытаясь ухватиться за трубку телефона и нажать на кнопку для звонка Профессору. — Серхио… — тихим, но при этом агрессивным и проклинающим голосом сказал Андрес, как только оппонент поднял трубку. — Я так понимаю, Мартин на месте, — неловко ответил Профессор. — Его не ранили? — Нет, он… С ним всё хорошо… — рассеяно ответил Берлин, всё ещё пытаясь переварить ситуацию. — Серхио, ты хоть понимаешь что я бросил его из-за тебя? Из-за этого плана. Ты… Только ты повлиял тогда на моё решение, а теперь ты внедряешь сюда Мартина как ни в чём не бывало? — прошипел Андрес. — Как ты предлагаешь мне смотреть ему в глаза? — Андрес, я был вынужден это сделать, у меня не было иных вариантов. Чтобы вы держались на плаву нужно ровно восемь человек! Палермо подходил больше всего… — пытался убедить брата Профессор, но эта попытка только больше раззадорила мужчину. — Подходил для чего? — сквозь зубы проговорил Берлин. — Ты хоть понимаешь, что отправлял его на верную смерть? Ты знаешь насколько сильно испортил жизнь этому человеку? Ты хотел его добить, Серхио? — последнюю фразу Андрес практически выкрикнул, но всё же не очень громко. Ему не нужно, чтобы какой-нибудь проходящий мимо Денвер подслушал их разговор. — Во-первых, жизнь ему испортил ты, а не я. Всё, что было сказано, оно было сказано тобой. Во-вторых, он сам согласился на эту операцию. Я его не заставлял, — раздражённо пояснил Профессор. — Ты его не заставлял так же, как и меня тогда? Как бы между делом сказав мне о его чувствах? Ты прекрасно знал что я могу сделать на эмоциях, и ты добивался именно этого. Братик, ты натуральный манипулятор и очень хорошо этим пользуешься. Тебе никогда не было и не будет жалко жертвовать людьми ради себя и своих планов! А особенно Мартином! — крикнул Берлин, уже громче позволенного и бросил трубку, прикрывая лицо руками. *** Тем временем Найроби, Токио, Денвер и Палермо гуляли по Монетному двору, параллельно рассказывая что-то о себе. Мартин оказался достаточно разговорчивым и вполне приятным собеседником. — …так что длительное время я действительно жил среди монахов! — рассмеялся Мартин. — Да уж, чувак, одному с монахами свихнуться можно! — заржал Денвер. Палермо когда услышал его смех чуть не подавился воздухом. — Ну почему же одному? — ухмыльнулся Берроте. — Я жил там со своим другом, но потом он оставил меня, и вот тогда то я остался один. Среди монахов. Это было страшно, и я быстренько свалил оттуда. Ну, а потом Профессор мне предложил поучаствовать в этом ограблении, а я с радостью согласился, — мягко улыбнулся Палермо. — И что за друг такой, готовый оставить своего лучшего друга на съедение монахам? — опять заржал Денвер. Видимо из всех троих только Найроби поняла о каком друге шла речь. Но может это было и к лучшему. — Ты понимал что у тебя все шансы умереть? — осторожно спросила Найроби. — Всё оружие спецназа было нацелено на тебя, и это чудо, что они не попали ни разу… — Да, я всё понимал, — просто ответил Мартин, как будто не признал сейчас открыто, что был готов спокойно наложить на себя руки. — И всё же поехал. Чувак, какое дерьмо произошло у тебя в жизни, что ты был готов так глупо умереть? — непонимающе поинтересовался парень. — Мне просто терять уже нечего. У меня нет родителей, нет друзей, — веселья в голосе Палермо определённо поубавилось. — А как же Берлин? Он разве не твой друг? — спросила Токио, до этого особо не участвовавшая в разговоре. Внутри у Мартина всё сжалось от такого вопроса, он совсем не хотел на него отвечать. Возможно, потому что ответа и сам не знал. — Не знаю, он наверно уже не считает меня своим другом, — пожал плечами Палермо. — Да и после того что произошло, я… Я тоже в этом не уверен, — добавил мужчина и Найроби сразу подумала, что обязательно обсудит с ним всю эту ситуацию. Денвер просто кивнул, дав понять, что он понял, что эта тема их новому знакомому не очень приятна, и донимать расспросами не будет, а Токио шла дальше крепко о чём-то задумавшись. Найроби решила не ждать лучшего момента и остановилась. — Итак, мы тебе в принципе всё показали, Палермо. Первый этаж потом изучишь. Токио, иди помоги Рио следить за заложниками, чтобы не было скучно, — скомандовала девушка. — Денвер, а тебе пора Монике рану перевязать. Палермо, а мы с тобой пойдём и обсудим пару рабочих вопросов, — закончила она. Денвер и Токио послушно кивнули и отправились в сторону лестницы, а Найроби с Палермо пошли в сторону кабинета, располагающегося совсем неподалёку.