Существа вроде нас

Время встрепенулось, словно лошадка, почуявшая дом, и полетело быстрее. Аластор выписался из больницы, всеми правдами и неправдами обещая следовать режиму питания и сна, но по факту вскоре вернулся к старым привычкам. Зависание на грани жизни и смерти не заставило его задуматься о высоких материях, в отличие от кончины Джой. Разумеется, не было никакого смысла винить ребёнка, если на то пошло, дело было в несовершенной человеческой анатомии и уровне развития медицины тех лет, но был кое-кто, в чьих руках был шанс разыграть карты таким образом, чтобы ничего из этого не случилось. Джейк Маклахон. Как говорится, о мёртвых либо хорошо, либо никак, так что Ал, и без того страдающий от идеализма, буквально канонизировал свою погибшую подругу. Она представала перед его взором как жертва обстоятельств, тогда как Джейк попадал в категорию совратителя высшего класса. Подростковая любовь, умиравшая в будущем демоне долгие месяцы, получила последний удар и перевоплотилась в настоящее чудовище. – Парень, передохни немного, – в который раз с нажимом произнёс мистер Смок, глядя, как его ученик вскакивает ни свет ни заря. – Сэр, я хочу работать. – Перехоти. И оставайся у меня. Потом, как будешь готов, уберёмся у тебя в хижине, – старик по-отечески похлопал его по плечу. – Вы переставили ружья? – на глаза Алу попалось засаленное пятно на стене, оставшееся от прислонённых стволов. Коробки с патронами тоже куда-то переехали. – Да, а что? – старый егерь разве что не похлопал ресницами, делая вид, что не понимает сути вопроса. – Ох, сэр, – Ал улыбнулся, но в этом выражении лица чувствовалась циничная усмешка, – Вы думаете, что я покончу с собой? Напрасно. Я пообещал Джой, что стану радиоведущим и буду улыбаться. Срок действия этих обещаний не истёк, и едва ли истечёт вообще. Так что поставьте ружья обратно, я не трону. – Фух… – мистер Смок протёр лоб от испарины, – Признаться, я боялся у тебя это спросить, думая, что невольно подкину идею… А что твой босс с радио? – Вы с ним говорите одно и то же, забывая, что мне действительно нужно работать. Насыпали мне денег с горкой, просите лечиться, тогда как я попросту не хочу оставаться наедине со своими мыслями. – Мяу, – позвала Марди, вскарабкавшись хозяину на плечо, и пальцы будущего Радиодемона нырнули в кошачью шерсть: – Не волнуйся, милая. Папочка тебя не бросит. Взиравший на всё это мистер Смок скрестил руки на груди: – Поработать ты успеешь, а сейчас просто поболтайся по городу. Сам говорил, что хотел поискать материал для новой программы. Вот и поищи. И ещё ты как-то заикался, что кому-то что-то должен. Сейчас вспомню… А, точно. Вроде бы медсестре, которая за тобой ухаживала. – Нифти, точно, – Ал вскочил, надевая кепи, – Мистер Смок, а та большая шкура аллигатора ещё на месте? С месяц назад на их участке завёлся аллигатор рекордных габаритов. В его брюхе егеря обнаружили не только останки оленя, но и двух кур, которых чешуйчатый шельмец, должно быть, утащил в поселении, расположенном ниже по течению. – Как я и говорил, она твоя, чужого мне не надо… Стой, ты что же, хочешь подарить её девушке? – Да. Она здорово меня поддерживала, – Аластор тепло улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, – Приходила поболтать даже когда я молчал и тупо пялился в стену, особенно после… истории с малышом. – О… Ну, раз так, вперёд. Адрес нашёлся скоро, и Ал, поколебавшись всего мгновение, уже стучался в несусветную холупу на окраине, едва уступавшую по виду и расположению невероятному роскошеству той гостиницы, что он когда-то снял, приехав на фестиваль Марди Гра. – Секундочку! – почему-то донёсся из-за двери мужской голос. Цепочка звякнула, и из квартирки вывалился одутловатый субъект лет 50-и от роду, – Милочка, к тебе гости. Пока, сладкая! – Пока! – на пороге появилась Нифти, поправляющая сбившуюся причёску, – О-о, сэр, это же Вы! Отлично выглядите, Вам лучше?.. А, нет, всё ещё бледны, но хотя бы нет тех жутких мешков под глазами. – Здравствуй, Нифти, – Аластор решил не спрашивать о человеке, покинувшем квартирку девушки. – Чем могу помочь? – Я на минутку. Можно войти? – Конечно! Я сделаю кофе, – Нифти с готовностью сделала шаг в сторону, пропуская гостя, – Вам с сахаром, с молоком? – Спасибо, без всего… Марди, куда ты? – Ко мне, пришла поздороваться, – Нифти с удовольствием погладила кошку, запрыгнувшую на кухонный стол, – А ты подросла, девчонка. Папочка хорошо тебя кормит, да?.. Что же Вы стоите, садитесь, сэр. Ал беспомощно повёл глазами по пейзажам квартирки. Единственный стул был завален горой одежды. – На кровать, – махнула рукой Нифти, не без труда водружая на плиту чайник размером с собственную голову, – Простите, не успела застелить. – Пустяки, – преодолев смущение, мужчина всё же сел на мятые простыни, пахнущие острым, почти что звериным мускусом тел любовников. Пружины настороженно скрипнули, но, поняв, что опасности нет, решили не впиваться в будущего Радиодемона. В логове Нифти не было практически никакой мебели, зато на закопчённых стенах то тут, то там висели рисунки, сделанные химическим карандашом самой хозяйкой жилища, и вырезки из газет. – А вот и кофе! – медсестра на подработке принесла ему объёмистую чашку, садясь рядом и по-детски болтая ногами. Ещё в больнице эта миниатюрная девушка поделилась с Алом своим секретом. Нифти нравились мужчины гораздо старше её самой, и она с удовольствием с ними спала. Просто так. – Я даже сюда устроилась, потому что сплю с главным врачом, – сообщила ему девушка ещё в больнице, при этом сосредоточенно вышивая «крестиком» какой-то премилый цветочек. – Но как же… – отреагировал на неожиданную истину Ал, ненадолго забыв про свой траурный ступор. – А. Ну, он крупный мужчина, и у него волосатая спина, так что когда мы вместе, я представляю себе, что он – оборотень, и собирается меня съесть, но в целом он славный, – девушка покривлялась, изображая верволка, а потом снова улыбнулась, – Все они славные. Поймите, сэр. Я ничего не могу с собой поделать. Но я рада, что попала сюда, я многому научилась, да и деньги никогда не бывают лишними. Мне интересно жить, и я живу моментом. Аластор, притороченный к капельнице, безмолвно взирал на Нифти, которая довольно прищурилась, словно сингапурская кошечка, нимало не смущённая тем, что рассказала о своей жизни и пристрастиях малознакомому человеку. И сейчас… – Я принёс тебе кое-что в благодарность. За то, что ты ухаживала за мной в больнице, – Ал протянул ей свёрток, до этого момента лежавший на полу. – Ого, тяжёлый, это… – девушка развязала бечёвку, и её глаза округлились, – О, Господи, сэр, да это же шкура аллигатора! Сэр, но она же дорогущая! Вы могли выручить за неё приличные деньги! – Я егерь, и сам его убил. Теперь твоя жизнь связана с его жизнью. Распорядись этим грамотно, я знаю, что ты любишь шить. Придумай что-нибудь, хорошо? – Ал глотнул из кружки дешёвый кофе с привкусом дёрна, который, всё же, показался ему восхитительным, возможно, потому, что был сварен с душой. – Я… – Нифти не могла оторваться, проводя пальцем по острым чешуйкам хвоста, – Я не могу это принять, это же невероятно! Ах, сэр, это самый прекрасный подарок из всех, что мне делали! – не удержавшись, девушка смахнула рукавом выступившие слёзы, – Вы уверены, что хотите подарить это мне? – Уверен. – Сэр, а… – она потеребила блузку, расстёгивая верхнюю пуговку, – Может, Вы желаете получить подарок и от меня? Я бы с лихвой Вас отблагодарила, знаете ли. – Я не сомневаюсь в твоих талантах, Нифти, но я хочу остаться тебе добрым другом, – Аластор бережно убрал её лапку со своего колена, – Почему ты… решила это предложить? – Вы улыбаетесь. – С намёком? – Нет. Искусственно, – девушка поджала ногу, – Знаете, почему я люблю секс? Это мой способ узнавать мужчин. Они могут сколь угодно кичиться статусом и отличной должностью, могут казаться непробиваемыми, но со мной они превращаются в похотливых животных, естественных в своих желаниях. Ваше лицо… Их лица… Они меняются в моменты близости. Ваша подруга не говорила об этом? – Мы не были близки в этом смысле. Но идея мне понятна. Люди раскрываются на… определённом этапе. – Да, верно, – Нифти кивнула, выуживая из-под кровати карамельку, – И я хотела раскрыть Вас. Это как хобби, понимаете? Извините уж, не могу с собой ничего поделать. – Может, и не надо, – Ал по-братски взъерошил рыжую копну волос, – Ты хороша такой, какая есть. Милая, добрая, весёлая, воспитанная. Нифти отвела от него взгляд: – Хорошо, что Вы не живёте здесь, сэр. Выйди Вы к моим соседям, и они рассказали бы Вам, что знаетесь с потаскухой. – Благо, я могу и сам составить мнение о человеке… – Аластор сделал ещё один глоток, добираясь до дна кружки, – Чудесный кофе. Куда поставить посуду? – Вон туда, сэр… Уже уходите? – Да, милая. – Сэр, знаете… – Нифти на мгновение задумалась, – Это не ахти что, но, быть может, Вы сходите в парикмахерскую по моей рекомендации? Вы порядком обросли, а там подстригут быстро и недорого. Я дам Вам адрес… И да, попросите записать Вас к Мимзи, она моя подруга. Или Вы решили отрастить каре, как какой-нибудь бокор? – Ах, нет, только не каре, – добродушно усмехнулся радиоведущий, и не подозревая, что через сотню лет его мнение кардинально изменится, – У твоей подруги тоже скучное и громоздкое имя, попахивающее динозаврами и Викторианской Англией? Нифти рассмеялась: – Да-да, именно так. Поэтому Мимзи. Но, в отличие от настоящего имени, рука у неё лёгкая, и она быстро подровняет Вас по последней моде. Вас же не выгнали на работу, надеюсь? – Нет, оба моих босса просто терпение и такт… Я пошёл, благодарю тебя за всё, распорядись шкурой как должно. – Ещё раз большое спасибо!.. – Нифти проводила его до двери и вдруг спохватилась, – Вот же дырявая голова! Сэр, адрес парикмахерской! Есть куда записать?.. Выйдя на улицу, Аластор дотронулся до затылка. И правда, сильно оброс. Даже не заметил. А может, ну это всё? Нет, так не пойдёт. Что сказала бы Джой? Нифти права, стоит подстричься. Интересно, к ним можно с кошками? Марди мурлыкнула, потёршись о его скулу, словно намекая на свой поистине неземной шарм, способный повергнуть в прах даже строгие правила парикмахерской.