Существа вроде нас

Между тем, далеко-далеко за станом холодных облаков творилась другая история… – Анахита! Ну куда Вы, ради всего святого, пропадаете, когда у меня для Вас просто невероятные новости? Черноволосая женщина-ангел, стоящая на краю облака и уже как полчаса задумчиво глядящая вдаль, повернулась к спешившему к ней белокурому юноше, чьи волосы падали на лицо крупными волнами: – Я немного задумалась, мой дорогой Эрелим, прости меня. – Бог простит, матушка, – подбежав поближе, паренёк свёл крылья в знак почтения, – Вы ведь в курсе, что произошло вчера днём в аду? – Конечно, – кивнула ему ангелица, привычным жестом складывая ладони, – Пусть крыло наисветлейшего Кезефа заживёт как можно скорее. Юноша, звавшийся Эрелимом, запахнулся в крылья, вздёрнув подбородок с каким-то подростковым запалом: – Грешники пробовали прорвать барьер и ранили одного из наших сильнейших ангелов! – Но милый, они всё равно не смогли бы подняться сюда, – озвучила очевидное Анахита, разводя руки в стороны. Её лицо светилось покорностью и милосердием, так, что ею поневоле хотелось любоваться, даром что в прошлом – смертная, – И наверняка Кезеф сильно их напугал. Загони в угол хоть кролика – и тот сможет пнуть тебя так, как ты себе и представить не мог. – Эх, ладно, я знал, что Вы всё равно начнёте их оправдывать, – юноша покачал кудрями, но затем тепло улыбнулся, – Но я пришёл сказать не это. Кезеф не прикончил того наглеца. – И хорошо. Наверняка тот несчастный осознает, что больше так делать не надо. – Матушка, – протянул Эрелим, прикладывая ладонь ко лбу, – Это ведь демоны и грешники. Отбросы мира! В них нет ничего хорошего. – У них тоже были родители, близкие, друзья, – кротко, но всё же уверенно произнесла Анахита, прядая одними кончиками крыльев, окрашенными в чёрный цвет в тон волосам. – Ладно, ладно, быть может, – поняв, что в дискуссии победы не одержать, замахал ладонями её воспитанник, – Ходят слухи, что ангелы собирают разведывательный отряд, чтобы выяснить, откуда эти помойные псы знают про то, что наши перья можно использовать в качестве пропуска. – Эрелим, солнечный мой лучик, не выражайся, – Анахита подошла ближе, гладя его по голове. – Хорошо, матушка, я постараюсь… Но погодите, я не сообщил главного: давайте пойдём на зачистку с ними? – На зачистку? – недоумённо повторила женщина. – Да! С этим отрядом. Я очень-очень хочу побывать в аду! Это ведь большая честь: показать грешникам, где их место! – от перевозбуждения Эрелим даже хлопнул крыльями с золотистыми кончиками на маховых перьях, выровняв пейзаж на ближайшем облаке, – И нам выдадут маски, представляете? Я уверен, матушка: увидев их жалкий мир порока, Вы перемените своё мнение и перестанете жалеть всех и вся. Ну же, пожалуйста, матушка Анахита! Я нахожусь под Вашим шефством и не могу принимать такие решения самостоятельно, однако если Вы поговорите с кем-то из старших… – Ох, Эрелим… Я даже не знаю, стоит ли мне туда спускаться. У меня сердце разорвётся от вида этих несчастных… Хотя я понимаю, как сильно ты этого хочешь, мой мальчик. Эрелим тряхнул головой, словно норовистый жеребчик-трёхлетка: – Я согласен сражаться вместо Вас, если понадобится! Только пожалуйста, давайте сходим туда, а? Когда ещё нам представится такой шанс? Ну, пожалуйста! Анахита улыбнулась ему, вытягивая навстречу руки: – Иногда мне кажется, что ты – мой сын. – Так можно?! – Я поговорю со старшими. – Обещаете? – сверкнули серо-голубые глаза. – Да, мой лучик. Обещаю. – Ура! Вы – лучшая наставница из всех! Я бы сказал, что Вы мне как мать, но, боюсь, Анахита, Вы сложены гораздо более хрупко, нежели была она. – Везёт тебе: помнить своих родителей, – ангелица погладила его по плечу, снова устремляя взгляд куда-то за горизонт, – Когда я обнимаю тебя, во мне крепнет уверенность, что когда-то давно у меня был сын… Я не помню его имени, но, кажется, он был похож на меня… Я… скучаю, хоть и не уверена, что он был на самом деле. Ты понимаешь меня? – Да. Да, полагаю, что да, матушка, – Эрелим зарылся носом в её плечо, смутно ревнуя свою наставницу. Не помнит ни имени, ни облика. В лучшем случае, её сын всего лишь мираж, искажённое желание быть матерью. В худшем – он стал демоном и теперь обретается в аду, если вовсе не сгинул во время чисток. А Анахита, похоже, всё никак не может отказаться от мысли, что встретится с ним. И если она согласилась на предложение своего подопечного, то только по той причине, что до сих пор лелеет надежду отыскать своё дитя, и наплевать, в котором из миров. Не зря ей достались крылья цапли – эта ангелица всегда видела свет даже в самых мрачных вещах и отказалась внимать предупреждению старших опомниться, поскольку переродилась «меченой», с так и не побелевшей от холода и света головой. Если бы кто-то спросил Эрелима, он ответил бы, что находит чёрные волосы наставницы красивыми. Даже если у Бога была причина сотворить её такой, на то Его воля. Матушка Анахита – прекрасный ангел, и всегда останется им несмотря ни на что. Из забытья обоих вырвал звук горна. – Совещание, – Анахита выпустила ученика из колыбели крыльев, кивая, – Идём, надо выяснить, зачем нас собирают.