Существа вроде нас

Аластор замер в нише, ожидая сигнала тревоги, возвращения Люцифера, да чего угодно, вплоть до прилёта ангелов из отрядов зачистки, но не этого. – Эй? Не бойся. Я знаю, что ты здесь. Я чую кровь и мех, ты пахнешь занятно. Что происходит?! Она не боится? – Я безоружна и не обижу тебя, – Чарли развела руки в стороны, вертясь, – Не знаю, видишь ли ты меня… Ты близко, но ветер полон дыма, и я не могу понять, где ты прячешься. Не волнуйся, я не сдам тебя страже. Впрочем, стража для тебя не проблема, да? Не показывайся, если не хочешь. И не отвечай, если тебе это не нужно. Радиоведущий легонько шевельнул ногой, снова трансформирующейся в человеческую конечность, но не издал ни звука, ожидая продолжения этого странного монолога. – Я знаю, зачем ты пришёл, но, убив моего отца сейчас, ты ничего не решишь. На тебе остались запахи лордов – ты подчинил их себе. Ещё немного, и настанет смута. Я не вправе просить тебя, но всё же дерзну: дай мне время, и я, как наследница престола, сделаю всё от меня зависящее, чтобы жизнь в аду стала лучше! Что это? Совесть? Или жар её речей? Она и правда верит в то, что сможет что-то изменить? – Прямо здесь, прямо сейчас, я даю тебе обещание, – Чарли из прошлого приложила ладонь к сердцу, – Я сделаю всё возможное для того, чтобы жизни грешников и демонов стали лучше! Но сейчас – остановись, прошу тебя! Кажется, всё снова пошло не по плану. – Дай мне шанс, и ты увидишь, что я не лгу, – она протянула руку в темноту, – Я даже готова заключить с тобой пари, видишь? Идиотка! Круглая идиотка, бестолковая мечтательница! И всё же… И всё же… Нет. Он не явится к ней в подобном виде. Ещё испугается. Поделом, быть может, но не в его стиле обижать женщин. Что же с тобой делать, принцесса? Хотя… есть одна идея. Он сотворил веве «забвение», и символ, вертясь, словно листочек, мягко лёг на ладонь девушки. Ротсала мягко придержала падающее тело, пока её хозяин поднимался наверх. Вольты успокаивались, и полуразрушенный город готовился встречать рассвет. Заклинание подействовало. А девчушка-то похожа на отца, но есть что-то и от изящества матери. И ещё борется, надо же. – Обе…щаю, – пробормотала она, пока Аластор брал её на руки. Обещает она, вы смотрите. И даже сейчас – ни следа страха. Её запах, тонкий, словно те искалеченные цветы, что порой растут возле адских теплиц. Маленькая, хрупкая, с чёрным зеркальцем носа, словно у щенка или котёнка. Большие и чёрные, словно у муравья, глаза. Куколка ты, куколка, что ты можешь? Но ты обещала. А пока негоже тебе валяться на каменном полу. Чарли из настоящего старалась изо всех сил, но никак не могла вспомнить ничего из этого. Заклинание и правда удалось на славу. Вот только… ощущение. – Тёп…лый, – в полудрёме прошептала Чарли, когда Радиодемон укладывал её на кровать, – Такой… тёплый. Ещё и улыбнулась. Какая… искренняя улыбка. Чёрными губами, лучше видно. Что происходит? Как? В чём дело? Её причёска, её задор… Она – не Джой! Тот, кто загибается от тоски, всегда ищет знакомые черты! Но… Но… За дверью послышались шаги, и Аластору пришлось снова прятаться. – Чарли? Чарли, ты спишь? Я прибыл так быстро, как только смог, ты в порядке? – М-м… Маверик? – девушка очнулась, глядя на молодого демона с зеленоватой кожей, – Я, кажется, заснула на балконе, а ты… Ты меня перенёс оттуда, да? Спасибо. – Ну… Ну конечно же, конечно, ты же моё сокровище, моя миледи, – без малейших зазрений совести солгал ухажёр, целуя девушку в висок. Аластор созерцал эту картину с каким-то тошнотворным ощущением дежавю. Видимо, каждая хоть сколь-нибудь достойная лучшего девушка непременно должна вляпаться в какое-то трусливое лицемерное дерьмо. Ну да не ему об этом судить. Нет, она что же, реально поверила? Да этот глист ни в жизнь не смог бы её поднять! Что происходит, бред от кровопотери? Срочно домой, лечиться! Чесать рога, зашивать раны, есть, спать и ждать, пока эта куколка созреет для того, чтобы выполнить своё обещание. На следующее утро лорды Преисподней ждали победителя, но он не явился. Зато выложил их испуганные верещания в прямой эфир. Получил кличку «Радиодемон» и остался мирно отсыпаться в своей постели, в гнезде из покрытых запёкшейся кровью бинтов и простыней. Напортачил – пора отдохнуть. Аластор не заявил прав на очищенные вольтами территории, не вступил в Совет, не выдвинул никаких требований. Ему было достаточно того, что от него в ужасе отскакивают на улицах, и никто не изволит путаться под ногами. Приглашения он игнорировал. Подмазаться к лорду было невозможно. Аластор жил сам по себе, приобретя имидж существа непредсказуемого и крайне опасного. А на самом деле он просто ждал, поскольку… «Ротсала, этого просто не может быть, это какой-то бред» – пыталась сопротивляться Чарли, но выдержки из радиодневника не давали ей вынырнуть из странной горячки. «Поразительно, но я всё ещё думаю о ней. То есть мало того, что не сплю от кошмаров, так теперь это. Ночами меня преследует её улыбка. Страсть, с которой она говорила. Наивный добрый ребёнок. Каково ей жить в аду?» «Наверняка она просто выгораживала отца. Убеждаю себя день за днём – но не выходит. Интересно, что она придумает» «Думаю, это был запах шампуня. Из тех бледных цветов. Проверил для верности. Пахнут пеплом и лишь отчасти – цветами. Наверное, ей бы очень понравились наши новоорлеанские магнолии… Что я несу?» «Джой теперь снится мне иначе. Их образы спутываются в моей голове. Опомнись, она же совсем ребёнок!» «Этот хлыщ ещё заставит её страдать. Готов биться об заклад, что она терпит его потому, что мягкая и добрая. И это первая любовь, чтоб её!» «Шарлотта. Если сочетать с их яблочной эмблемой, выходит яблочная шарлотка. Встал и испёк посреди ночи. Материальный такой каламбур с корицей, сладкий. Не ем такое. Стою, пялюсь на него, не знаю, куда девать» «Что если она вспомнит меня? Нашу встречу? Что будет делать? Хотя, конечно, это всё пустое, заклинание было что надо… Да ты, идиот, вообще в курсе, сколько времени прошло с тех пор? Несостоявшийся убийца её отца, когда-то там бравший её на руки – да ты в топе воспоминаний!» «Сегодня день бала для элиты Преисподней. Наблюдал с улицы. Розовое платье и рожки ей к лицу. Такая забавная. Обнимала своего барона как-его-там. Я стоял в тени и жаждал расквасить об асфальт его самодовольную рожу человека, у которого всё схвачено» «Всё. Больше не буду за ней следить. Я применил колдовство, так что обещание Шарлотты Магне – фикция. Пусть живёт, как жила. Забыла ведь. В аду всё отлажено, ни к чему ей пачкаться об эти законы» Следующее аудио заставило Чарли вздрогнуть от неожиданности. При ней Аластор никогда не вопил: «Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!! Она захотела отель! ОТЕЛЬ! Чтобы искуплять грехи!! Настолько захотела, что опозорилась на телевидении! В аду она дольше моего, не понимаю, где цинизм, где настороженность? Не удержался. Сунулся помочь. Испугалась меня. Да я и сам бы себя испугался на её месте – такая фамильярность, никаких манер, вспоминать стыдно. Да, кстати. Хлыщ исчез за горизонтом, а его место заняла девушка с самой кислой миной из всех, виденных мною за всю жизнь. Вагата, кажется. Окрысилась на меня, а я – на неё. Не понимаю, что вообще на меня нашло. Принялся скакать, как цирковая зверушка, уговаривать, втянул Шарлотту танцевать чарльстон – и она умеет! Всё это время она смотрела на меня, только на меня, и о, как же это было здорово, я впервые за всё время в аду был так счастлив! Кажется, я… Влюблён» ХЛОП! Чары Ротсалы дали сбой. Похоже, она посягнула на то, что лежало глубже всего. Выход из морока был резкий, и девушка вздрогнула, просыпаясь. Аластор. Вот он, совсем рядом. Дыхание ровное, ещё спит. Но в номере есть кто-то ещё. Призрак красного оленя у изножья кровати. Странно, но принцесса ада совершенно не удивилась. – Эй, – Чарли приподнялась, осторожно вытянув руку ему навстречу, – Иди сюда, красавец. Животное медлило, раздувая ноздри. – Аластора, конечно, не красит то, что он обижал тебя до сих пор, – негромко начала Чарли, вставая с кровати, – Вы просто друг друга не поняли. Алу казалось, что ты делаешь его слабым. Но это неправда. Какие роскошные у тебя рога, какие тонкие копытца, а бежишь ты быстрее ветра, ага? – девушка приблизилась достаточно, чтобы положить руку на призрачную переносицу, – И твоё зрение… И даже твой славный хвостик и тёплые уши… Не волнуйся. Больше я не дам тебя в обиду. Я обещаю, милый. А теперь, прошу тебя, вернись к Алу, мой хороший, славный, добрый зверь. Олень раздумывал всего мгновение, но затем, ткнувшись носом в ладонь девушки, одним скачком влетел в тело, ставшее родным. Возвращаться назад не хотелось, но он всё же сделал то, о чём так вежливо попросили. То существо с головой крокодила и эта самка, пахнущая цветами, не видевшими солнца. Наверное, это из-за них. А может и из-за очень-очень давних уз, берущих начало в тот день, когда перепуганный мальчишка закончил мучения зверя, застрявшего в ограде… Во всяком случае, он дома. Тут привычно. И ещё впереди важное дело: пора отрастить новые рога, кустистее и роскошнее прежних! Но это тело расплатится. Он заслужил. Морковь, латук, шпинат – зелени сколько душе угодно! А пока – передать ещё одно послание от той большой самки неизвестной породы, с которой они обнаружили нечто действительно потрясающее.