Существа вроде нас

Утро одиночества, припомнив режим, началось в пять, но Радиодемон позволил себе понежиться в постели ещё пару минуточек, думая о полночных открытиях. Энджел, проявив просто верх деликатности, объяснил всё необходимые нюансы словами, подробно отвечая на вопросы своего невольного протеже. Если подумать, не так уж и сложно. Много мелких деталей, зависящих от обстоятельств, но… Подушка всё ещё пахла шампунем Чарли. Будь что будет, если она рядом. Однако всё же волнующе, примерно как бродить по огромному тёмному особняку и вдруг обнаружить новую комнату, которая тихо ждёт постояльцев, безмолвная в своём очаровании. Он потянулся, выжимая из мышц остатки сна. Много дел. Отель так просто не оставишь, есть отчёты, финансовые потоки, всяческие закупки. И… пустая полка. Где все бумаги?! На зеркале – жёлтый листочек с клеевым краем: «Отдыхай, сегодня я обо всём позабочусь. Твоя Лотти ❤️» Прокралась и забрала. Как пить дать, напортачит сейчас, но всё равно мило с её стороны. Но напортачит. Пока дебет с кредитом ещё не стали жителями разных галактик, нужно поскорее одеться. И стартовать из номера прямо сейчас! – И далеко мы такие красивые? Мимзи. – О, привет, дорогуша. Что-то стряслось? – Показать тебе кое-что хочу. Кое-кого… Чеши уже сюда, как орать на весь отель, так на передовой, а как носить мой шедевр – так скромняжка? – Прости, – из-за поворота вышел Эрелим, сверкая коротко выбритыми висками, на которых Мимзи изобразила стилизованные крылья, – Доброе утро, дядя Ал. – Малыш, да ты теперь настоящий адский джентльмен! Жаль, я не видел, как работает Мимзи. – Мр! – поприветствовала хозяина Марди, выглядывая из-за перьев ангела. – Да, всё прошло под стражайшим контролем, – покивала певица, – Я получила максимум удовольствия. Давненько не брала в руки ножниц… Ну-ка, Ваше Оленье Величество, наклонитесь, гляну, не надо ли подровнять Ваши пряди… вот, стой смирно, – женщина внимательно посмотрела на кончики волос, а потом взглянула Радиодемону в глаза, – Полный порядок, правда? – Правда, Мимзи, душенька. – Что ж, – она мягко похлопала лорда по щеке самыми кончиками пальцев и улыбнулась, – Береги нашу принцессу, ей повезло. Не похерь то, что чувствуешь, понял? – Да, мадемуазель. – Смотри у меня, – певица шутливо пригрозила ему пальцем, – Я за тобой слежу. Как всегда. Пара фраз – и, как оказалось, этого было достаточно, чтобы тёмные чары нездоровой привязанности растворились без следа. Они снова были лучшими друзьями, как и сто лет назад. – Мои драгоценные, на самом деле я был бы не прочь отыскать свою девушку, которая перед рассветом изволила утащить документы по отелю. Апокалипсис из бумажной волокиты один из худших сценариев, который способно сотворить моё сознание. – Чарли умная девочка и со всем справится, – уже зная маршрут, вышла к номеру сына Анахита, – Всем доброго утра. Родной, как насчёт приготовить французский завтрак? – Передохнули бы хоть, – покачала головой Мимзи, – Пообщались бы с сыном. Такими темпами у постояльцев что-нибудь слипнется. – На самом деле, – Ал подошёл ближе к матери, которая тут же взяла его под руку, – Мы всегда так общались. Через приготовлением пищи. Мама… принималась кашлять, если долго говорила, так что мы научились понимать друг друга без слов. И наслаждаться совместно проведённым временем… О, привет, Энджел. – Привет-привет, – вырулил со своего этажа гей, присоединяясь к спуску по лестнице, – Как спалось перед экспедицией? – Как заново убитому. – Сын! – Прости, матушка, чёрный адский юмор… Энджел, ты не видел Чарли? – Нет, а что? – оторвался от телефона гей. – Она забрала бумаги по отелю. – О как… Ну что ж, пожили тут и хватит, в конце концов, новый мир на горизонте, ага? – оценил риски Энджел, нервно усмехнувшись. – А я верю, что у неё всё получится, – упрямо возразила лучшим друзьям Анахита, – Ал, милый, ты ведь показывал Чарли, как работать с бумагами? – Да, однажды. Пока я распинался, Лотти нарисовала премилого единорога. Розового. Раскрасила текстовыделителем и подарила мне в знак признательности. До сих пор в ящике стола лежит… Что с тобой, Энджел? – Если бы милота была преступлением, вы с Чарли уже давно бы мотали пожизненное… Кстати, мадам Анахита, как там наши гости? – Кадмиэль прилип к Мальодору, их временно переселили в гостевой номер в связи с исследованиями. Табрис хочет в группу добровольцев, точнее, не хочет, а уже сам записался и дежурит у дверей. Аарин и Радбос трудятся над макетом Врат с Сэром Пентиусом, заодно обсуждая возможность переноски сот. – Да они отлично влились в нашу большую и дружную семью, – заметила Мимзи. – Подобно вам, демонам и грешникам, ангелы тоже не состоят из одних отрядов зачистки. Мы также хотим жить и радоваться жизни, занимаясь любимым делом и принося пользу. – К слову, – потёр подбородок гей, повернувшись к ангелице, – У Вас ведь тоже была какая-то роль? – Мой чин контролирует водные потоки, – вежливо ответила ему Анахита, – Учитывая, что в раю мы все питаемся льдом и водой, я всё равно что готовила, только из одного ингредиента. Было очень скучно, по правде говоря. – Так вот почему Вы рванули к нам, – хохотнул Энджел, – О, кажется, Черри пришла… Эй, Чер, ни за что не угадаешь, кто прочёл твои подарки! Аластор и Анахита понимающе переглянулись. – Я к Хаску, – указала направление собственного исчезновения с горизонта Мимзи, – С нетерпением жду ваши кулинарные шедевры. *** – Мы и правда мало говорили, сынок, – заметила ангелица, заходя на кухню и сверяясь со списком продуктов. – Тебя это волнует, мама? – Нет, мне нравится слушать, как ты мурлычешь себе под нос мои любимые мелодии, как и много лет назад, – она тепло улыбнулась, смазывая сковороду маслом, – Думаешь, мы что-то упускаем? – Не всё зависит от слов. Теперь, когда ты знаешь о моей жизни всё, мне как-то и добавить нечего… Должно быть, мы слишком привыкли к жестам и полунамёкам во время твоей болезни, – Аластор грамотно выстроил чашки со специями и теперь готовился сделать ароматный кляр. – Должно быть, милый… Я волнуюсь за вашу экспедицию. Точнее, знаю, что вы с Чарли – благоразумные взрослые демоны, но… Это материнское волнение, понимаешь? – Я сделал всё возможное, чтобы подготовиться к практически любому развитию событий, – лорд зевнул, демонстрируя свои поистине тигриные клычищи. – Будь с ней… осторожнее, ладно? Оба уха с чёрными чашечками окантовок сразу повернулись к ангелице: – О чём ты, мам? Если о когтях и зубах, то я хожу с ними уже не первый год, и знаю, как никого не ранить… Или ты о другом? Анахита интригующе замолкла. – Видимо, ты что-то знаешь… Вот невесело будет тому отморозку, когда я его найду! – сквозь голос Ала прорвались режущие ухо радиопомехи. – Не делай этого, милый! Ты обещал! – Обещал, но я обещал и Маверику, что если встречу его в тёмном переулке, ему конец. Не волнуйся. Я знаю, как решать подобные проблемы. Что он делал с Чарли? Хотя я, кажется, догадываюсь. Она дрожит, когда я обнимаю её за талию… Не молчи, матушка. Назови мне хоть одну причину, чтобы не убивать этого засранца. – Твоя новая жизнь, милый, – ни сколько не боясь ощеренных зубов, ответила сыну Анахита, – С чистого листа. И её жизнь тоже. Отвергнутый обществом, с клеймом изгнанника, Маверик будет мучиться гораздо больше. Он получил достаточное наказание, день за днём живя как никому не нужное ничтожество, уж будь уверен. А ты, – ангелица показала на сына лопаточкой, к краю которой прилип заварной крем, – Делай выводы. – Я никогда не обижу Лотти, ты знаешь. – Нет, я не об этом. Выводы о том, как исцелить её, чтобы прошлое стёрлось, а боль ушла. И дело не только в Чарли, но и в остальных людях, которые тебе доверились. Ты в силах убить их прошлое физически, это правда. Но это отмщение не сотрёт их горестных воспоминаний. Девочки вчера рыдали под воздействием барьера. Смерть их мучителей не принесла подлинного облегчения. Так что, – ангелица принялась ловко застилать форму слоями савоярди, макая их в кофе, – Теперь на тебе лежит ответственность с огромной буквы «О». За тот мир, где каждый доброволец захочет начать новую жизнь. Хочется тебе этого или нет, но оставшись с Чарли, ты станешь правителем. Королём. А грош цена тому королю, который каждую минуту не заботится о благополучии своего народа. Вот твои масштабы ответственности, милый. Ты достаточно был духом мщения и демоном преступлений. Стань же для них очистительным пламенем Кезефа и магией забвения Пура. Настало твоё время. Я верю в то, что ты справишься, дорогой. Аластор смотрел на мать в полном изумлении. За всё то время, что они жили семьёй, Анахита ни разу не разражалась подобным монологом. И она была права. Абсолютно и во всём права. – Я пришёл в этот отель эгоистом, – несмело начал Радиодемон, когда информация худо-бедно разместилась у него в мозгу, – Мне было легче убивать, чем разбираться. Я был словно подросток, режущий бритвой руки, чтобы выпустить с кровью и боль. И я, на самом деле, редкостный мизантроп, мама. Особенно после того, как попал в ад. Мне казалось, что кругом одни сволочи, но я ошибался. Я думал, что убив своих врагов, обрету покой и куплю этот покой для других. Я ошибался. Я только освобождал место, как ваши отряды чисток. Некоторые меня уважали, но в основном разбегались прочь, завидев мою тень. Я… – он положил на сковороду длинные ломти мяса, принявшиеся рассерженно шипеть, – Был не прав. – Ничего страшного, родной. Все ошибаются. Плохо, когда так и не осознают своих ошибок. – Прости меня. – За что, милый? – она оторвалась от ситечка с какао для посыпки десерта. – За то, что до меня так долго доходило. – Ох, родной, – она приобняла Радиодемона крылом, – Ты ведь мой сын, и что бы ни случилось, я приму тебя любого. – АЛ!! – от грохота двери даже подпрыгнули кастрюли. – Сердце моё, что?! – перепугался Радиодемон, оборачиваясь на оклик. – Сошлись!! – Кто?! – Цифры! Я разобралась с отчётностью, Ал! Сама!! – девушка буквально подлетела к нему, показывая бумаги, – Гляди-гляди!! – Ох же… – лорд перелистал черновики, явно повидавшие пот и слёзы. Каким-то чудом всё действительно сошлось. – Видишь? Я смогла, Ал! Как ты и учил! – А ну иди сюда! – Радиодемон ловко подхватил её на руки, кружа и подбрасывая, – Кто у нас хорошая принцесса? Кто победил бумажную волокиту?! Кто, я спрашиваю?! Ну?! Радостный визг девушки разнёсся по всему фойе, пока Анахита смеялась, прикрыв нос кончиком крыла. – Всё, всё, Ал, отпусти, правда, всё! Голова кружится, – вытирая выступившие от смеха слёзы, попросилась на землю Чарли, – Я ещё зашла сказать, что тебя хочет видеть Пент. Он сделал макет Врат. – Прекрасно, я сейчас же с ним побеседую. А ты, – он наклонился, потираясь лбом о лоб демоницы, – Обещай хорошо позавтракать. А папочка разберётся с Вратами. – Уверен? – Уверен, милая… Марди ночевала с тобой? – Да, она заглянула после ужина. Кстати, было вкусно, даже очень! Вам тоже спасибо, мадам Анахита! – Всегда пожалуйста, милая. Ал, мой мальчик, обещай кормить свою избранницу хорошенько, ладно? – Обязательно, – Аластор быстро поцеловал девушку в лоб, – Ты просто умница, сердце моё. Я скоро вернусь. – А как же твой завтрак? – Я всё ещё не могу полноценно питаться из-за рогов, так что перехватил морковь и салат. Не беспокойся. Ты собрала вещи в дорогу? – Ага. – Всё поместилось? – Да. – Отлично… Обнимемся? Прильнула. Её тело – музыкальный инструмент, как и говорил Энджел. Её смех – его любимая мелодия. Что бы ни случилось, так и будет.