Власть Власти. часть первая

— Разумеется, Джей, я буду там к семи! – раздражённо рявкнула в трубку Валери, протискиваясь через узкую дверь в подсобку цветочного магазина. – Хватит допекать меня своими напоминаниями. Мужчина на другом конце провода попытался сказать что-то в своё оправдание, но Валери уже не слушала. Сгрузив в углу коробки с дренажным материалом, она отняла телефон от уха и нажала отбой. Какая поразительная бестактность – упрекать своего босса в непунктуальности. Женщина в очередной раз задумалась о поиске нового секретаря. Быстро пролистав конторскую книгу и сверившись с ноутбуком, Валери сделала пару пометок в картах постоянных клиентов. Неделя выдалась довольно напряженной, но, слава небу, она подошла к концу. Фиона заглянула в бэк, отчитаться о законченной уборке и забрать оплату за неделю. Рассчитавшись с девушкой, Валери закрыла магазин и спешно зашагала прочь. Скорее домой! Горячий душ, бокал вина, Гайдн и лазанья – идеальный воскресный вечер перед отлётом в Брюгге на очередную международную конференцию флористов. Пёстрый ворох рекламных листовок в почтовом ящике, ворчание домоправителя, даже соседский кот под дверью – каждый день одно и то же. Эх, а когда-то давно, ещё в другой стране, и, кажется, в другой жизни, совсем другая Валери Бойл была величиной, с которой считались. Но всё это в прошлом. Сейчас она простая цветочница. Да, у неё свой небольшой магазин, и даже не на окраине, а вполне в приличном районе, но, по сравнению с былой славой, действительно - всего лишь цветочки. Валери была художницей. Не из тех кокеток-подмастерьев, что прячутся за имя наставника, и не из тех, чьи картины украшали популярные салоны, о, нет. Валери Бойл творила настоящую магию на холсте, за что в своё время и была отлучена от церкви. Изобразительное искусство было для неё всем: и отрадой, и болью, средством достижения любой цели, и в конечном итоге, высшей целью бытия. Составление икебан заменило ей натюрморт. Сбор букетов на заказ – портрет. Мир не стоял на месте, Валери тоже. Пережив две мировые войны и добрый десяток революций, главное, чему она научилась – не привязываться слишком сильно ни к чему и ни к кому. Ключ с резким щелчком повернулся в замке, старая дверь, как всегда, поддалась не сразу. Кот бесцеремонно просочился в квартиру вперёд хозяйки, но тут же замер в центре прихожей, чутко прислушиваясь к чему-то. Привычно щёлкнув выключателем, Валери бросила сумку на комод и, не снимая обуви, прошла в кухню. Что-то было неправильно. Женщина напрягла все органы чувств, пытаясь понять, что именно. На первый взгляд квартира выглядела в точности так же, как и с утра. Разве что дверь в чулан была приоткрыта. Краем глаза заметив движение, Валери не успела среагировать - нападавший оказался быстрее. Валери была обездвижена и прижата лицом к шероховатой стене, а в шею у основания черепа ей упёрлось что-то острое. — Что тебе от меня нужно? Деньги? Можешь взять из сумки и уйти, я не стану поднимать шум. – стараясь сохранять спокойствие негромко проговорила женщина. Незримый противник на миг замешкался, словно от удивления. — Вероятно, произошло некоторое недопонимание, - услышала Валери над ухом смутно знакомый, чуть с хрипотцой голос. – я здесь не чтобы грабить, но, кажется, сама стала жертвой похищения. Валери показалось, что она только что ошиблась реальностью, вошла не в ту дверь. На всякий случай она попыталась припомнить, не было ли в планах на неделю чего-то подобного. Нет, похищать людей было совершенно не в привычках мисс Бойл. — И в самом деле, недоразумение, ведь я занимаюсь флористикой, а не киднеппингом. – как можно дружелюбнее проговорила она. – Может, нам стоит успокоиться, и за чаем попробовать разобраться, что же произошло? Общими усилиями, так сказать. Незнакомка недоверчиво хмыкнула, но всё же убрала нож, а через секунду отстранилась сама, позволив Валери свободно вздохнуть и развернуться. — Рада, что вы открыты к диалогу… Начала было Валери, но осеклась, так и не закончив фразу, едва взглянув на ту, что стояла перед ней. Весь уютный мирок, так кропотливо выстроенный за годы труда, рушился, словно карточный домик. — Хель?!.. только и смогла сдавленно выдохнуть она. Нет, это было совершенно невозможно. Не здесь и не сейчас. Она выглядела несколько иначе, чем Валери её помнила, но эти острые, немного изломанные черты так четко отпечатались в её сознании, что даже в час пик посреди людного вокзала она узнала бы Хелен Эзру Морт. Длинный нос, серые с зеленоватыми крапинками глаза, такой знакомый шрам на верхней губе. Но эти каштановые кудри вместо привычного серебра, черт пойми откуда взявшиеся веснушки... И несмотря ни на что – это была она. От взгляда Валери Хелен стало ещё сильнее не по себе. А уж когда она обратилась к ней по имени… — Разве мы знакомы? Валери лихорадочно пыталась сообразить, как Хелен могла попасть к ней домой, почему она так странно изменилась, и главное – почему не узнаёт Валери. Заминка явно нервировала её собеседницу, и во избежание непоправимого мисс Бойл пришлось взять себя в руки и попробовать объясниться. — Да, когда-то были. – Валери немного помолчала колеблясь. - Похоже, коротким разговор у нас не выйдет. Присядем? Она прошла к столу, попутно щёлкнув кнопкой электрического чайника, стараясь не разрывать зрительного контакта с гостьей. Хелен проследовала за ней, всё такая же собранная и напряжённая, молча заняв место напротив Валери, готовая отразить любой удар или отрезать путь к отступлению. Все мысли разбежались в неизвестном направлении. Совершенно не задумываясь, Валери машинально добавила к смеси ассама и лапсанга немного корицы и апельсиновых цукатов. Чайник вскипел. Захватив пару чашек и горячий заварочник Валери вернулась к столу. Ещё пару минут они сидели молча, разглядывая друг друга и думая каждая о своём. Чай заварился. Хелен недоверчиво понюхала жидкость в своей чашке, и не отрывая взгляда от Валери, сделала глоток. — Недурно. *** — Слишком горячо. Ты просто сожжёшь лист. Услышав из-за плеча голос доктора, Валери вздрогнула и расплескала кипяток. Ощущение собственной неловкости и неуместности в этом доме в который раз за утро накрыло её с головой. — Черный и красный чай заваривается при 90-95° С, когда в воде появляются и начинают лопаться первые крупные пузыри. – пояснила Хелен, убирая тряпкой горячие лужицы. – Зелёный – при 75-80°С, когда стенки и дно чайника только-только покрываются мелкими пузырьками. Слишком высокая температура приводит к разрушению большей части ферментов. — Простите… - смущённо пролепетала Валери. Всё было так чудно'. Ссора с Филиппом, ночной пожар в Сити-Холле, гвалт, паника. Она сразу рванула сюда, к доктору Морт. И осталась с ней. В этой странной, как будто и вовсе нежилой квартире, среди тысяч книг и препаратов. Хелен, похоже, вообще не удивилась незваной ночной гостье, приняла её так, будто это было самым обычном делом. Они говорили до утра. А на рассвете, когда Валери задремала, Хелен отнесла её в спальню, а сама вернулась к своим исследованиям. Завтрак прошёл «на ура», а вот с чаем вышел конфуз. Валери казалось, что вся магия этой ночи рассеялась, оставив место одной лишь тревоге. Всё валилось из рук, хотелось бежать прочь и спрятаться. Ошибка. Случайность. Изо всех сил стараясь подавить смятение, девушка повернулась было к выходу, но, окончательно потерявшись в пространстве, врезалась прямо в доктора. Хелен не отчитала, не оттолкнула её. Нет, напротив, мягко притянула к себе, сказав лишь, что всё хорошо, что Валери пора отпустить свои тревоги и просто жить дальше. Какое-то время они просто стояли обнявшись. Туманное утро сменялось днём, город постепенно приходил в движение. — Это всего лишь чай. - зачем-то добавила Хелен. *** Это всего лишь чай. Всего лишь чай и призрак из прошлого, о котором нынешняя мисс Бойл старалась не упоминать и не мыслить. — Так что ты помнишь? Знаешь, как ты здесь оказалась? Хелен помедлила с ответом, неотрывно глядя прямо в лицо Валери. Она хмурилась, действительно силясь вспомнить что-то конкретное, что явно давалось ей с трудом. — Немногое, на самом деле. Помню, я бежала. От кого, куда – не помню. Было очень холодно, звуки горна, потом яркий свет. Потом пустота. – женщина нервно облизнула губы. – Абсолютная пустота. А после помню уже только эту тесную каморку. Мне удалось выбраться наружу, а что было дальше - ты знаешь. — И ты совсем-совсем меня не узнаешь? – осторожно уточнила Валери. Хелен пожала плечами. — Может, мы и встречались ранее, но у меня никаких ассоциаций ни касательно твоего лица, ни имени… Кстати, да, ты так и не представилась. — Где же мои манеры, - усмехнулась Валери. – Валери Джессика Бойл, к твоим услугам. Она картинно привстала и поклонилась собеседнице. Хелен от этой буффонады лишь раздражённо фыркнула, но так и не вспомнила ничего в своей жизни, связанного с мисс Бойл. — Ладно, меня ты не узнаёшь, не помнишь, как здесь очутилась и где конкретно была до этого, но ты ведь знаешь, кто ты? — Знаю. – Хелен задумчиво вертела чашку в руках. – Я доктор Хелен Эзра Морт, хирург. Валери нахмурились, и хотела было не то возразить, не то уточнить, но Хелен продолжила: — Но ты ведь не это хочешь услышать. Ты совершенно точно назвала меня Хель. Стало быть, тебе что-то обо мне известно. – она пристально посмотрела Валери в глаза. – ты сама-то человек вообще? Значит, не всё потеряно. Она помнит, кто она есть. Но почему же она какая-то… не такая? Валери смотрела на Хелен, кажется, немного расслабившуюся после той стычки и неприкрыто изучающую её. — Я – человек, - наконец ответила Валери. – Просто знаю кое-какие тайные искусства и неприлично долго избегаю смерти. Услышав последнее, Хелен как-то странно усмехнулась. Затем вдруг резко встала и прошла к чулану, словно вспомнила о чём-то. Ненадолго скрывшись внутри, она вернулась, держа в руках холст на потемневшем от времени подрамнике. Валери не сразу поняла, зачем гостье одна из её старых картин, когда Хелен повернула полотно лицевой стороной к девушке – вопросов стало только больше. — Тайные искусства, говоришь? С течением времени красочный слой слегка потускнел и кое-где растрескался, но в целом библиотечный интерьер считывался хорошо. Только вот центральной фигуры на месте не было. Валери припоминала, что когда-то, ещё давно, написала несколько портретов доктора, но вот о том, что один из них кочевал вместе с ней из одного города в другой она благополучно позабыла. До этого вечера. Не Холлуорд, конечно, но кое-что в запечатлении душ Валери смыслила. Неожиданно, конечно, что сила портрета проявилась больше века спустя и таким странным образом. Что ж, по крайней мере, это объясняло, как Хелен попала в кладовку. Правда, это могло означать то, что перед этим она…умерла? «Интересно, это вообще возможно?» – задумалась Валери. Хелен выжидающе смотрела то на неё, то на холст. Явно догадываясь, что к чему, она всё же хотела услышать прямое подтверждение своим мыслям: — Полагаю, это был портрет. Если точнее, мой портрет? — Да. Я написала его, когда ещё только училась живописи. Возила за собой по свету, вместе с другими старыми вещами. – как можно непринужденнее согласилась Валери. Дело принимало всё более щекотливый оборот: если Хелен её не узнаёт, логично, что ей станет интересно, откуда у чужого для неё человека её изображение. Не то что бы Валери стеснялась прошлого, или совсем уж не хотела говорить о нём... Хотя, постойте-ка. Не хотела. В кои-то веки её жизнь можно было назвать нормальной и комфортной. Появление в ней кого-то вроде Хелен запросто могло ввергнуть всё в хаос. С другой стороны — это именно Хелен, а не кто-то другой. Валери любила её прежде. Так сильно, что какая-то часть её существа была готова простить ей всё и отправиться с ней вместе хоть на край света, хоть в другое измерение. *** — Что значит тебе «нужно уехать»? А как же я, что будет со мной – тебе всё равно?! Валери металась по мастерской, словно раненый зверь. Хелен, одетая в наглухо застёгнутое серое пальто, равнодушно наблюдала за ней, сидя на большом потёртом чемодане, закинув ногу на ногу, и изредка бросая взгляд на часы. Валери говорила что-то про планы, доверие, надежды, параллельно круша всё, что подворачивалось под руку. — И почему ты говоришь об этом лишь сейчас?! – резко остановилась она в центре комнаты, с отчаянием обернувшись к Хелен. – Неужели я даже того, чтобы узнать всё не в последний момент недостойна?! Хелен поморщилась. Всё оказалось тяжелее, чем она рассчитывала. С каждой минутой истерики Валери, с каждым словом, с каждым взглядом она опасно приближалась к тому, чтобы остаться. — Так будет лучше. В первую очередь для тебя. – сухо сказала Хелен, мрачно сверкнув глазами. – Я уезжаю в Дрезден. Ты можешь остаться здесь, в Париже. Апартаменты оплачены вперёд на полгода. — Вот уж спасибо! – взорвалась художница. – Ты правда думаешь, что это - то, что волнует меня больше всего, когда ты вот так вот резко решаешь всё прекратить после стольких лет совместной жизни? Окончательно обессилев от гнева и отчаяния Валери опустилась в кресло. Несправедливо. Они через столько всего вместе прошли, Хелен столько всего ей дала: дом, студию, образование; показала мир, и, что гораздо важнее, дала свою поддержку, внимание и заботу. Разве это была не любовь? И вот теперь эта удивительная женщина, бывшая для неё всем, говорит о том, что уходит навсегда. Сперва Валери не поверила своим ушам. Долго всматривалась в ставшие вдруг совсем стальными глаза Хелен. Она не шутила. Но почему? — Мне жаль, что всё так вышло. Правда. Хелен в последний раз обернулась на мгновение и вышла прочь. *** Время плавно перевалило за полночь, но ни к чему особо конструктивному женщины не пришли. Доподлинно было известно немногое: Хелен попала в квартиру через портрет; У неё серьезные провалы в памяти, но при этом она в целом помнит большую часть своей жизни и вполне осознает себя как Смерть; Она начисто утратила магические способности. Снова и снова она выводила руны на клочке бумаги, бормотала древние «слова силы», щёлкала пальцами в попытке зажечь свечи - ничего не происходило. Даже такие простейшие фокусы вдруг стали для некогда всемогущей недоступны. Валери пробовала давать советы, выдвигать гипотезы, но из-за тщетности всех попыток Хелен всё больше злилась и была уже на грани срыва. — Слушай, я понимаю, что сама мысль о подобном пугает и фрустрирует, - как можно мягче начала Валери. – но что, если… — Я умерла. – закончила за неё Хелен, мрачно буравя взглядом свечу. – Это довольно очевидно. Умерла, и тут же вернулась, но почему-то не в ту же точку, а через эту дурацкую картину. И теперь, кажется, я всего лишь человек. Валери была несколько озадачена тем, насколько легко и спокойно Хелен относится к подобным вещам. С другой стороны, кому, если не ей, относиться к ним спокойно. На самом деле, если так подумать, ничего удивительного в том, что Хелен обернулась простой смертной, не было: на момент написания картины Валери понятия не имела о том, кем была доктор на самом деле. Она запечатлела на холсте черты её внешности и характер, каким знала и понимала его. Только чувства и никакой магии. Но это не могло объяснить проблем с памятью. «Бездна! Я слишком сильно в это всё погружаюсь, а утром ещё лететь на конференцию.» - пронеслось в голове Валери. Ей безумно не хотелось вовлекаться в магические разборки, вдобавок уровня богов, а не местных стычек ковенов. Она была всего лишь ведьмой, а не пророком или мессией. Но нельзя же так просто взять и выставить беспомощную и беззащитную женщину за дверь. Или можно? Валери искоса наблюдала за Хелен, делая вид, что сосредоточена на переписке в мессенджере. Та явно притомилась после всего, что на неё навалилось, и хоть и старалась выглядеть бодрой и сосредоточенной - получалось у неё скверно. «Здесь есть отличный мотель неподалеку, я могу подкинуть тебе немного на ночлег.» - мысленно прокрутив в голове эту фразу, Валери нашла её уместной и дипломатичной. — Я постелю тебе на диване в гостиной. - почему-то произнесла она вслух.