Ты все ещё живой

«Если я попаду в беду, Если буду почти в бреду, Все равно я приду. Ты слышишь? Добреду, доползу… дойду!»

«Ну, а если пропал мой след И пришёл без меня рассвет, Я прошу: не сердись, не надо! Знай, что просто меня уже нет…» Эдуард Асадов

Утренний свет сегодня совсем не ласков и причина вовсе не в том, что в очередной раз забыли зашторить окно в спальне перед сном, и теперь яркость утра нагло бьет в лицо. Всё дело в том, что на часах одиннадцать утра, на улице барабанит дождь, изначально настраивая проспавшего Кима на плохой день. Погода всегда была любительницей утянуть его за собой в зыбучие пески отрицательной энергии и мыслей, сегодня всё, как всегда. Он лениво потирает глаза, натягивает одеяло повыше, чтобы скрыться с головой, и тяжело вздыхает, опаляя голую грудь перед своим лицом жаром. Руки в привычной манере находят чужую талию сквозь сон, что начинает потихоньку ускользать, и прижимают к себе, чуть заваливаясь на парня своим телом, пока тот под его действия возвращается обратно на спину, но не забывает натянуть одеяло, чтобы спрятаться от света. — Который час? — Чонгук, конечно, сегодня с утра пораньше никуда не торопится, но прекрасно помнит, что кое-кто другой должен. В ответ непонятное бурчание. Одно дело, если бы сегодня у Тэхена не было никакого экзамена, а другое, когда он есть и опаздывать нельзя. Чонгук знает, что в случае Кима – опоздание, это конец света. Он становится ужасным паникером в такие моменты и его очень сложно успокоить. — Ты ставил будильник вечером? — не отстает. Тэхен также достаточно забывчив и ему нужно постоянно напоминать сделать что-то, Чонгук взял эту обязанность на себя, но напоминание, не всегда значит выполнение. Именно поэтому младший неожиданно резко скидывает с них одеяло и распахивает в ужасе глаза. Второй все понимает сразу же, молча перекатывается на свободную половину кровати, позволяя Киму подорваться с нее в панике, посмотреть на время и с этой же паникой на лице начать бегать по квартире. У него чуть меньше, чем через час начинается экзамен, и он один из первых в списке, поэтому он совсем не может позволить себе опаздывать. К этому всему нужно прибавить, что это последний год обучения, последний экзамен, который принимает самый отвратительный преподаватель, что невзлюбил Кима сразу же, как появился в их учебном заведении. И пускай он отрицает (Тэхен спрашивал у него лично), но все дело определенно в его ориентации. В первый же рабочий день мужчины, когда толком еще никто не знал, кто он такой, Тэхен без стеснения налетел на Чонгука с поцелуем, когда тот спустя полторы недели вернулся домой и решил забрать его после пар. Не удержался, ничего не поделаешь (все ведь помнят, что ему крайне тяжело даются дни разлуки со своим нежным защитником?), но всю эту картину вблизи очень качественно и четко наблюдали чужие глаза, которые до сих пор сверлят его с отвращением, хотя прошло уже полтора года с того момента. Тэхен несколько раз падает, пытаясь натянуть брюки, пока бежит до ванной, заставляя Чонгука тяжело вздохнуть (он все это слышит) и подняться следом. Завтрак пропущен быть не должен, поэтому, быстро одевшись, он плетется на кухню, также не спеша делает несколько сэндвичей, убирает их в пластмассовый небольшой контейнерок и идет умываться уже в пустую ванную. Сколько бы раз он не говорил парню, что спешить не стоит, потому что в его случае, это лишь замедляет процесс сбора, каждый остаётся не услышанным. Тэхен всегда продолжает паниковать, делать всё в спешке, в следствии, как сейчас, надевать одежду шиворот навыворот, поэтому Чонгук, вытирая лицо полотенцем, усмехается. — Что? — хмурится младший, собирая нужные для экзамена бумаги, обернувшись смотрит на своего молодого человека, что уже собран и готов. — Сколько раз тебе повторять, чтобы не носился, как угорелый, когда опаздываешь? — подходит ближе, цепляясь пальцами за подол кремового тонкого свитера. — Я тебя в любом случае привезу вовремя, даже если останется десять минут до начала важного события. Тэхен непонимающе опускает глаза на руки парня, что намереваются стянуть с него одежду. Ему некогда сейчас, а тот выглядит озорным, только не понимает, что настроение такое вызвано именно им. Чонгук снимает свитер слишком быстро, не давая опомниться, под растерянный взгляд выворачивает его в правильное состояние и снова надевает, оставляя рукава на Кима. — Теперь все правильно, — улыбается с издёвкой, чмокая в нос, пока чужие руки заняты. — Готов? Тэхен кивает утвердительно, хватаясь за свой полюбившийся шоппер. В коридоре он получает тот самый контейнер с сэндвичами и коробочку яблочного сока, которые Чонгук покупает каждый день для него. За два года отношений они узнали друг друга очень хорошо, научились чувствовать настроение, понимать без слов. Тэхен раскрылся ему полностью, явил миру того самого настоящего себя, в первую очередь Чонгуку. И тот ему безмерно благодарен, напоминает об этом изо дня в день, продолжая говорить, как сильно любит, насколько он прекрасный и чудесный. Чонгук в него все ещё по уши и безмерно сильно, у него продолжает бешено биться сердце, когда видит его спустя несколько часов, пока они не видятся из-за учебы или работы. Он все также ласков и заботлив, до невозможности внимателен, аккуратен и нежен. Как и сейчас: — Осторожно, — держит руку над головой, чтобы не ударился, когда садится в машину. Тэхен тут же открывает контейнер, не дожидаясь, когда парень сядет тоже. Он не видит, как заботливо на него смотрят, пока ест, не замечает, как выезжают со двора. Что бы Чонгук не готовил, даже если это что-то не слишком замысловатое, Тэхену до ужаса вкусно, наверное, потому что с любовью. Единственное, на что он реагирует сейчас, это пение. Пение Чонгука в машине – один из тех самых многих бонусов близких отношений, который приводит Тэхена в восторг. Он переводит взгляд на парня, вытирая уголок губ от крошек и ярко улыбается. У него мягкий тембр при пении, достаточно чистый голос и вообще слишком прекрасно для ушей. Сам он крайне редко подпевает, предпочитая слушать и наслаждаться, внимательно смотреть и все больше влюбляться. Чувства – вещь необъяснимая. У них существует какая-либо грань? Тэхен не знает, где она у него, но собственные давно выливаются за края, настолько их много, что не знает куда девать. Именно это изначально привело его к тому, что их нужно показывать и давать волю. Тогда становится легче. Иногда его так сильно накрывает волной, что кажется сердце вот-вот взорвется под рёбрами, сломав и их к чертям. В такие моменты ему крайне тяжело, если Чона нет рядом, вне зависимости от причины его отсутствия. Самое страшное, когда тот в другом городе или вообще стране из-за соревнований, когда хочется к нему необычайно сильно, чтобы без малейшего миллиметра между, чтобы близко-близко. Раньше было тяжелее, но сейчас научился ждать и контролировать, не пуская горькие слёзы в подушку по ночам, потому что его никто не согревает своим горячим телом, разве что Чонгук разговаривает с ним до момента, пока не услышит тихое сопение. Вот какой Тэхен оказался на самом деле – с огромным количеством чувств и неумением их выражать, но и тут старший пришёл на помощь. Чонгук вообще многое сделал для него, многому научил, и за это очень благодарны. Музыка заканчивается, как и любимое пение, но за этим следует ласковое прикосновение к бархатной коже щеки и нежный поцелуй в лоб, как благодарность за такого верного и чудесного слушателя: — Я все ещё считаю, что тебе надо было заниматься вокалом профессионально, — в очередной раз напоминает Ким, мило сморщив носик из-за поцелуя. Он улыбается ярко, совсем позабыв о своём страхе опоздать, дарит своё проявившееся хорошее настроение, несмотря на отвратительную погоду, и завораживает своим космосом в глазах. — Но мне все также по душе бокс и я не жалею, что пошёл именно на такой вид деятельности, — усмехается в ответ, уже подъезжая к парковке. — Тебя подождать? — Думаю, это может затянуться, — Тэхен кидает взгляд на часы на руке, подмечая, что у него ещё десять минут в запасе. — Не хочу, чтобы ты долго сидел скучал. — Мне не сложно, ты же знаешь. — Знаю, — смущённая улыбка и глаза в глаза. Зрительный контакт – важная составляющая их совместной жизни. Как выяснилось, они оба умеют показывать свои чувства глазами. Тэхен касается губ первым, целует нежно, неторопливо, забирая свой заслуженный утренний поцелуй, который не смог получить в кровати. Чонгук знает, что у них есть свои традиции, но также знает, что не все такие поцелуи обычные. Этот особенный. — Я буду ждать тебя здесь, чтобы потом мы съездили пообедать в твоё любимое место, — такие особенные поцелуи означают очередной прилив чувств, которым нужен всплеск, а значит выброс эмоций, за которыми последует приближение ночи и жаркие дыхания в приглушенном свете спальни. — Покажи ему наилучший результат, пусть он захлебнётся в своей ненависти, — добавляет, когда младший собирается вот-вот покинуть тёплый салон. — И возьми зонт, пожалуйста. И Тэхен показывает. Показывает преподавателю, что его ориентация совсем не имеет никакого отношения ни к нему, ни к его предмету, ни к чему-либо другому, сдаёт на высший балл и довольно улыбается, когда выходит из кабинета под привычный ненавистный взгляд. Как бы он не старался его завалить, Тэхен все равно остаётся лучшим на своем потоке. Ненавидеть студента только из-за его личной жизни, до которой не должно быть никакого дела – глупо и как минимум не профессионально. Тэхен сияет как звёздочка, упавшая с неба и решившая всех ослепить, когда гладит кошечку, умастившуюся на его коленях. Любимое место – кафе, в котором живут различные хвостатые друзья, что любят поурчать от ласки. Он все ещё остаётся самим собой, не любящим дороговизну и выделяться из толпы, ему все ещё нравятся вещи, которые многие назовут неинтересными и слишком обычными. Но именно это и делает его особенным. В дождливую погоду здесь комфортнее обычного, словно укрытие от внешнего мира. Но Тэхен все ещё не решается завести какого-нибудь котёнка, боясь отвественности за крохотную жизнь, хоть и не хочет уходить каждый раз из-за четвероногих пушистых друзей. — Хочешь куда-нибудь ещё? — интересуется Чонгук, допивая свой молочный коктейль. — Мы давно не были у твоей мамы, — неожиданно говорит. Тэхен вообще с ней очень сдружился, они души не чают в друг друге, общаются как сын с мамой, но Чонгук иногда все же ревнует. И нет, не маму, а младшего. Ощущение, словно она готова забрать его себе на постоянное сожительство и больше не отдаст, заберёт обязанности родного сына и будет заботиться сама. — Сегодня будний день, — напоминает. — Она на работе сейчас, поэтому мы не сможем приехать к ней. — А в выходные? И Чонгук обязательно отвезёт его к ней на выходных, но сейчас хочет получить внимание для себя. Поэтому они едут домой, перед этим заехав в кафе, где работает Ким, чтобы отчитаться о благополучно сданных экзаменах и застрять там на долгих полтора часа. Молли тоже любит забирать внимание Тэхена себе, поэтому дома Чонгук сгребает парня в охапку и тащит в спальню под заливистый смех. — Ты такой сладкий, боже, — в полустоне шепчет Чон, выцеловывая сочные губы, на которых все ещё присутствует вкус карамельного коктейля, который сам он пить не может из-за уровня сладости. Чонгук такое переносит только на его губах. Трепетные касания обжигают кожу на талии, заставляя прогнуться в спине и запрокинуть голову, выдохнув, пока на шее появляются разбросанные поцелуи. Тэхен никогда не привыкнет к этим ощущениям, он каждый раз как в первый чувствует эти прикосновения. Они все такие же нежные и осторожные, слишком заботливые. Чонгук любит его трепетно, ласково, он все ещё его море, прячущее от окружающего мира. Тэхен все ещё его мир, в котором хочется захлебнуться. — Я люблю тебя, — шепчет на ухо, когда Чонгук снова оказывается совсем рядом. — Так сильно люблю. И ему не нужен ответ, чтобы узнать, что его тоже сильно и неописуемо.