Мантия зелёного цвета

Рон стыдился своей омежьей сущности. Все его братья были альфами. Даже Джинни умудрилась родиться альфой, отчего Рон ощущал себя белой вороной. Родителям было всё равно, хотя так казалось со стороны. Рона опекали больше чем даже Джинни. Но он думал, что над ним насмехаются. Все эти яркие мантии с рюшами, старинные кружевные рубашки, шелковые шарфы и платки, которыми его одаривала тетя Мюриэль. Рон в них выглядел как утонченный омега-аристократ, но он этого не понимал и презирал всей душой все вычурные предметы старинной роскоши. Он хотел новые и красивые модные вещи, но семья Уизли не могла позволить такие траты, и, отвергая подарки тетушки Мюриэль, Рон носил безразмерные свитера. Рон утешал себя, что они и вправду новые, но на этом их достоинства заканчивались. Но это полбеды. Больше всего его пугали гормональные препараты, которые прятали его естественный запах. Их прием был неизбежен, если он собирался и дальше жить со своими братьями. К счастью, Билл и Чарли уехали. Да и Перси был готов расстаться с семьёй. Дом потихоньку начал пустовать и становиться тихим. Рон очень любил такие моменты. Иногда прорывалась мысль жить в большом доме, где было тихо и спокойно, и он мог делать всё что угодно. Домовики прислуживали бы ему, а сам он бы летал на самой лучшей метле в мире и ел бы изысканную пищу. Когда встретил Гарри Поттера и подружился, Рон подумал, что вот она — первая привязанность. Но не срослось. К ним примкнула альфа Гермиона, и она сразу стала командовать не только омегой Роном, но и альфой Гарри. Вместе они прожили три года приключений. Рон собирался так жить целых сто лет. Но вмешался неприятный случай. То есть приятный. В общем, мистер Случай, который перевернул его жизнь кувырком. Гарри, Рон, Перси и близнецы, в общем, вся семья, включая Гермиону, отправились на Чемпионат мира по квиддичу. Рон ждал его с нетерпением. Он обожал ловца команды Болгарии Виктора Крама и надеялся с ним познакомиться лично. Однако утром что-то пошло не так. Собственный запах Рону казался слишком насыщенный, а сам чувствовал себя подавленным и огорчённым. Будто исчезли краски со всего мира. Рону совершенно не хотелось вставать и куда-то идти, даже если это Чемпионат по квиддичу. Ему хотелось шоколада и пирожков с яблоками и, закутавшись в одеяло, слушать дождь за окном. Рон отправился в ванную, и его состояние стало понятным. У него пошла течка, что было неизбежно в его возрасте. Чертыхнувшись, он принял обжигающе-горячий душ. — Как невовремя, — пробормотал он. После душа он оделся и спустился вниз. Мама уже хлопотала по кухне, готовя завтрак. Запах омлета и бекона внезапно вызвал тошноту. — Ма, — позвал он. — У меня… Я… — Что, сынок? — спросила она. Но тут уже Молли почувствовала, что именно вызвало затруднение у Рона. Она расплылась в улыбке. — Наш омега Рон совсем уже большой! Иди и садись завтракать. — Не хочу! — закапризничал Рон. — Запах отвратительный. Мне бы пирожков. — Пирожки печь некогда! — отрезала мать. — Ешь тосты и пей чай. Когда придёте на место, папа приготовит мясо. — Отлично! — пробурчал Рон. Тосты с джемом были проглочены неохотно, но что ещё можно поесть, Рон не решил. Братья стали просыпаться и спускаться вниз. Близнецы скривились. — Рон, сделай что-то, — сказал Фред. — Ты пахнешь, — добавил Джордж. Рон покраснел. — Я — омега, а не урод! Для меня это нормально, — возмутился он. — Рон и не может пахнуть по-другому, — ответила мама, — ведь он — ваш брат. — Мы знаем, мама, но это слишком. Может, что-то можно сделать? — Но не прямо сейчас! Однако и вправду было некомфортно, и Молли нашла блистер с таблетками. Их было только пять штук. — Принимай по одной каждые три часа, — распорядилась она. — Я куплю попозже целую пачку. — Этого мало! — взвыл Рон. — Что я буду делать на Чемпионате? Вряд ли он закончится так быстро. — Не уходи никуда. И смотри в оба, чтоб никакой альфа не смел даже пальцем тронуть. — Ну вот, ещё и в палатке сидеть. Рон был зол и раздосадован. Но рефлексировать долго не пришлось. Встали Гермиона и Гарри, а потом вовсе было не до таблеток. Они долго шли к порт-ключу, затем начался сам матч, и Рон забыл обо всём на свете. Люциус Малфой едва не скривился, когда семья Уизли села совсем близко от мест, предназначенных Малфоям. Но он хорошо держал лицо, не позволяя раздражению и гневу захлестнуть его. Он хотел сказать что-то едкое и противное, как вдруг он ощутил чудесный сладковато-пряный аромат. Так мог пахнуть омега, да и не просто так, а лишь входящий в зрелый возраст. Кто это может быть? Присматриваясь к Уизли, Люциус понял, что это может быть только Рональд. Запах становился всё сильнее, и Люциус уже не мог сосредоточиться на матче. Он поглядывал на зрителей, сидящих ниже и увлеченно следящих за игрой. Люциус быстро наколдовал чары единства, которые было незаконно накладывать на незнакомцев. Он утешил себя тем, что в пылу игры никто не заметит. Чары единства позволяли определить магическую совместимость и вероятностное будущее. На какой-то миг время остановилось. Эти чары были многозатратны, и с изумлением Люциус обнаружил, что Луна, которую требовалось снять с неба, — вот она. Еще одна проверка. На родство душ. Прицел — и Малфоя затопило чувство наполненности, радости и счастья. Ощущение, что здесь рядом человек настолько родной и свой, буквально продолжение своей собственной души, наполнило неизмеримым блаженством. Целое утро Люциус колдовал только эти чары, и до сих пор ощущал только раздражение и пустоту. И что теперь делать? Это же Уизли! Семья, которая ему невыносима своим существованием. К тому же, Люциус плохо знал Рональда. Он видел его только раза два или три, и никаких мыслей и чувств он не вызывал. Что же изменилось? Мальчик взрослел. Он вырастет высоким и стройным, но выглядел плебеем. Не обладал никаким вкусом в одежде, манерами не блистал, и вряд ли бы глядел на Малфоя влюблёнными глазами. Он был слишком юн. Требовалось запастись терпением. Но Люциус вполне мог подождать. Уже можно было не искать и не торопиться. Люциус не думал о том, что решение заполучить Рональда Уизли вызовет трудности. Он думал лишь о том, что женитьба на этом юнце поможет снять с семьи Уизли печать предателя крови, а ему самому принесёт намного больше бонусов, чем мог только представить. Люциус посчитал Рона практически согласным и представлял своим без проблем. Он думал, Рон согласится с радостью. Осталось навестить после матча семью Уизли и поговорить. Однако выступление мнимых Пожирателей смерти и Чёрная метка планы поговорить сделали невозможными. Можно было только написать письмо главе семьи и ждать ответа. Запастись бесконечным терпением, потому что первое письмо было пригнорировано. — Я так просто не отступлюсь, — решил Люциус. Вопрос только был один. Какой брак Рон предпочтёт — магический или министерский?