Мантия зелёного цвета

Дамблдор видел Люциуса Малфоя насквозь. И Люциус знал это. Жажда силы и власти была очень сильна, но не безгранична. Люциус хотел обычного житейского счастья, как и любой другой волшебник. Только разрушать привычный уклад жизни было нелегко. Привычное присутствие Нарциссы на завтраке и обеде прекратилось. Исчезло легкое и непринуждённое общение. Стали тоскливыми вечера, холодной и бессонной ночь. Холодало с каждым днём, но сердце Люциуса трепетало сильнее с каждым днём. Он жил и надеялся на лучшее, стал мечтать и жить в предвкушении перемен. Позиция быть успешным бизнесменом и аристократом обязала контролировать Турнир трёх волшебников. Вот и сейчас Дамблдор ясно дал понять, что от Люциуса Малфоя ждут не только финансовые вливания в проект, но и наблюдение за происходящим. Следовало быть и на примерке волшебных палочек, на интервью и фотосессиях. Хорошо, что хоть за Поттером не надо было следить. Эту обязанность прекрасно исполнял старинный товарищ Северус Снейп. Испытание драконами далось Поттеру нелегко. Однако Люциус следил не за ним, а за Роном Уизли. Некоторая прохлада в отношениях Гарри и Рона сменилась увлеченностью, и Люциус чуть не поверил, что Уизли влюблён в Поттера. Рон настолько яростно доказывал, что он хороший друг, который был до сих пор слишком занят собственными переживаниями. Это Рон немного позавидовал Гарри, но ревность и зависть прошли очень быстро. Рон с юмором вспоминал приключение с Норбертом, но завидев огромную тварь, у которой надо было забрать золотое яйцо, быстро поменял отношение к Гарри. Нечего было думать, что Гарри повезло. Ему чертовски повезло! Пережить такое испытание и выйти из него победителем мог далеко не каждый волшебник. Вот тут-то Рон и жалел, что между ним и Гарри не искрило. Они были просто хорошими друзьями. Гарри помирился с Роном, и они вдвоём или втроем с Гермионой собирались где-то в замке и проводили вместе время. Часто засиживались в библиотеке, играли в шахматы или читали книги. Рон одолел книгу по ЗоТИ за неделю. Он ахал и восторгался, когда находил интересные заклинания, выписывал их на латыни и расшифровку на английском. Затем разучивал движения палочкой и — вуаля! — оценки по Защите поползли вверх. Рон еще не думал о будущей профессии, однако знал, что быть аврором — это круто. Оценки требовались по чарам, зельям и куче других. Особенно тесты на выживание и моральную устрйчивость. Рон знал, что завидует более богатым и успешным людям. В профессии ему было бы нелегко, но очень интересно. Рону уже Гермиона доказала, что он неправ и ему под силу измениться в лучшую сторону. Нужно было бороться с недостатками, а не прятать их. Рон для начала задумался, что он сам может слелать, ведь родители дали ему шанс получить хорошее образование. Его задача — учиться, добывать знания, чтоб стать достойным человеком и успешным волшебником. Итак, Рон не верил сам себе, что шёл в кабинет Зельеварения. Чтобы подойти к профессору Снейпу, Рон собирался с духом три дня. Он не боялся учителя, просто ему было немного неловко, странно и стыдно. Почему Рон не подошёл к своему декану, ему самому не было известно. Может, потому что Снейп был… ну, Снейпом. И если у Рона был хоть задаток к Зельеварению, то он уж достиг собственных пределов. Ему не хватало цельной картинки, как всё работает. Еще не хватало усидчивости и целеустремлённости, и Рон твердо решил все исправить. Рон предполагал, что Снейп не был заинтересован в нём, и ему бы пришлось приложить все усилия, чтобы убедить профессора. Рон постучал, и спустя некоторое время дверь открылась. — Уизли? Что вам нужно? — резко спросил Снейп. — Я хочу получить консультацию, — замялся Рон.б — На высшие Зелья я вас не возьму, — бросил на ходу профессор, — добиться успехов вам не позволит собственная лень. — Северус, кто там? Раздался голос, знакомый Рону и снившийся в снах. Люциус Малфой. Что он делает у Снейпа в кабинете? Снейп пропустил Рона в пустой класс и провел к другой двери, которая оказалась входом в гостиную апартаментов. — Уизли, Рональд, — поприветствовал Люциус, оторвавшись от документов. — Здравствуйте, — сказал Рон. Он не знал куда деться. Особенно в компании Снейпа и Малфоя. Неожиданно он захотел, чтоб Малфой был более вежлив с ним, хотя это невозможно. Такое впечатление, что Малфой хотел унизить, растоптать на мелкие кусочки одним лишь взглядом, когда уставился на Рона. Но Люциус думал совершенно о другом. Ему было неожиданно больно видеть Рона Уизли в компании Поттера и Грейнджер. Люциус ревновал Рона даже к Виктору Краму. Было забавно видеть всех их вместе, если бы при этом Люциуса не корёжило. Именно поэтому он смотрел на Рона сейчас как на минное поле. С опаской, вычисляя следующий ход и передвигаясь мелкими шажками. — Как поживаете, Рональд? — мягко спросил Люциус. — Хорошо. — Что вы хотели, Уизли? — сварливо спросил Снейп. — Я бы хотел дополнительные уроки, сэр, по Зельеварению, — отчаянно храбрился Рон. — Мне некоторые темы не понятны. И эссе писать толком не умею, — призался он. — Получается простой поток сознания. — Что же делать, если у шестого Уизли одна мозговая извилина, и та думает о еде и квиддиче. Вы можете думать о чем нибудь ещё? — язвил Снейп. Рон был красный как свекла. — Северус, успокойся, — вдруг заговорил Люциус. — Дай ему задание, разберите его вместе и сварите зелье. Уизли не помешает несколько уроков. Снейп скривился. — У меня не так много времени на учёбу пустоголового Уизли. — Я не пустоголовый, я хочу учиться! — возразил Рон. Только когда Малфой повернулся к нему всем корпусом, пристально вглядываясь в лицо, Рон понял, что сказал нечто глупое. Или умное, это как посмотреть. — Хорошая мысль, мистер Уизли, — и Люциус улыбнулся Рону. Следующие две недели получились адскими, но весьма эффективными. Рон перестал переписывать учебник и научился писать грамотные эссе. Наконец-то он понял, как оно должно выглядеть, и не нужно было больше тупо переписывать у Гермионы. Его конспекты стали лаконичными, но ёмкими, хоть Снейп требовал много и подробно всё расписывать. Как-то само собой получалось, что Роновы уроки со Снейпом посещал и Люциус. Тот исподтишка наблюдал за омегой, так что Северус оказался чрезвычайно озадаченный интересом своего друга. — Северус, Рон — мой истинный омега, партнёр и смысл жизни. Голос Малфоя звучал устало, но твёрдо. Он знал, что Северус никому не скажет. Более того, никто Люциусу не поверит. — Это твое личное дело, но мне кажется, ты хочешь Луну с неба, — произнёс Северус. — Это не твой типаж. — Мне нравятся рыжеволосые демонически привлекательные люди, — сказал Люциус. — Тогда почему женился на Нарциссе? — ехидно спросил Северус. — Надо было подкатывать к Молли. — Упаси Мерлин, — засмеялся Люциус. — Мне интересен именно Рональд. У него есть шанс снять печать предателя крови с моей помощью. К тому же он согласился на помолвку и ухаживание. — Вот как? — Свадьба и прочие прелести семейной жизни ожидают Рона в восемнадцать лет. Пока я ухаживаю по магическим меркам довольно неплохо. Я от Рона не услышал ни одной жалобы или недовольства. Да и магия бы указала на проблемы. Всё идёт по плану. — Чудесная новость, — поморщился Снейп. — Теперь у моего друга и покровителя появятся рыжие Малфоята. Очень постепенно Рон привык, что Малфой где-то рядом, прямо в Хогвартсе, чтобы помочь справляться чемпионам с Турниром. Однако Рон подозревал, что Малфой слоняется без дела по замку, желая подкараулить Золотое Трио и уличить в мошенничестве. Гарри злился, а Рон его успокаивал, зная кго взрывной характер. Сам он был намного уравновешенным и спокойным, как скала. Рон мог быть хорошим семьянином, осталось только выбрать подходящего партнёра. Перед началом Рождественского бала Макгонагалл собрала весь свой факультет для танцев. Рон вначале неуклюже топтался, пытаясь подстроиться под ритм песни, но вскоре освоился и к концу занятий уже довольно неплохо вальсировал. Но это было полбеды. Главное, это нарядить Рона, и этим озаботились все в семье Уизли. Это был первый бал Рона, и он должен был выглядеть идеально. Рон с нетерпением ожидал эльфа с доставкой, но напрасно. Полный костюм мама не присылала. Только мантию. Она была ужасной. Бордовой, с воланами и рюшами. Лет ей было двести или триста, судя по запаху и состоянию ткани. Гарри с трудом сдерживал хохот. — Твоя мантия выглядит традиционной, моя… — Твоя самая лучшая! — горячо заявил Рон и покраснел. — И выглядишь потрясающе! — Кто будет твоим партнером по танцам? — спросил Рон, желая сменить тему. Он твердо решил бороться с завистью и жадностью, слишком явными они были. Рон с болезненной стойкостью смотрел на платья и костюмы учеников. — Увидишь, — загадочно ответил Гарри. — Это маленький секрет, который раскроется на балу. Рона поразило появление Гермионы. Она потрясающе выглядела. Глазки и улыбка сияли, и сама она светилась от счастья. Рон захотел исчезнуть из этого праздника жизни раньше, чем он начнётся. Он был готов сбежать домой от смущения. Братья и сестра с ужасом смотрели в его сторону, и добавили жару смешками и шутками, так что Рон был готов отправиться немедленно. Рон зашёл в тихую спальню. Там остался только Невилл. Он прихорашивался. Ему еще надо было надеть рубашку и пиджак, и Рон отвернулся от Невилла и сел на кровать. — Ты не идешь, Рон? — У меня партнёра по танцам нет. Да и мантия отстой. Внезапно раздался хлопок. Рон аж подпрыгнул от внезапного звука. — Эльфийская доставка, — пропищал тонким голоском эльф. — Рон Уизли? Его глаза переметнулись на Рона в бордовой мантии. — Вас легко узнать, сэр. Распишитксь. Рон не глядя расписался и на руки получил тяжелый свёрток. — Что тебе прислали родители? — полюбопытствовал Невилл. — Они уже прислали бордовую мантию, — возразил Рон. — Ну так разверни свёрток. Разве тебе не интересно, что там находится? — Ладно, — вздохнул Рон. В большом свёртке лежали костюм, пара рубашек и ботинки. Но что больше всего смутило, так это мантия. То ли зеленая, то ли синяя, она переливалась сотней оттенков с тёплым золотом. Мантия выглядела дорогой и впечатляла. — Кто это прислал? — прошептал Невилл. — Не знаю, — недовольно поморщился Рон. — Я не буду надевать мантию. Она зелёная, значит слизеринская. — Нет! Она синяя, — возразил Невилл. — Зелёная. — Синяя. — Зелёная! — в сердцах крикнул Рон. — Я не надену её! Рон со злости швырнул мантию на кровать. Шёлк с тихим шорохом скользнул на пол. — Ну и дурак ты, Рон. Тон Невилла был холоден и сух. — У тебя есть поклонник, он богат и заботится о тебе, а ты воротишь нос. — Он явно слизеринец, — предположил Рон. — Подожди, ты говоришь «поклонник»? — Раз это не родители, то кто-то из близких или друзей. Или если ты с кем-нибудь помолвлен, твой избранник может ухаживать за тобой таким образом. — Какой же я идиот! — рассмеялся Рон. — Это Гарри! Гарри мне сделал подарок! — Сомневаюсь, что это Гарри, — заявил с сомнением Невилл. — Это точно он! Рон со скоростью молнии переоделся. Последний штрих — пригладить мантию, чтоб она ниспадала легкими складками и в них не путались ноги. Надев последний предмет гардероба, Рон почувствовал себя очень странно. Никуда не хотелось спешить. Не нужно бежать — это несолидно. Надежность и покой окутали Рона, так что все сомнения по поводу мантии развеялись. Как бы он не ненавидел слизеринцев, эта мантия стоила того, чтобы её носить со всяким уважением и привязанностью. Вышло так, что Рон влюбился в эту мантию со второго взгляда, когда он рассматривал себя в зеркале. Воротник закалывался украшением, и Рон покраснел от злого смущения, что его покупают за деньги. Украшение выглядело тоже очень дорогим. Золотым с крупинками граната. Очень красиво. Наверное, это украшение стоило не меньше, чем сама мантия. — Кто же это мне прислал? — бурчал Рон. Ему было страшно и радостно, потому что было неизвестно, от кого эта мантия досталась. После бала Рон напишет маме письмо. Тогда-то он и узнает отправителя роскошной мантии. Внезапно Рон почувствовал, что в кармане лежит какая-то бумажка. «С первым балом! — гласила записка. — Пусть бал запомнится навсегда. Отметь его с хорошим вином, с очаровательным партнёром по танцам и захватывающим дух первым увлечением. Л.» — Знакомый почерк, где я его видел? — задумался Рон, но тут его окликнул Невилл, и они вдвоём помчались танцевать.