Неправильный грызун

Так и договорились, но прежде, чем бежать на выполнение спецзадания, нам нужно было отдать небольшой должок одной охамевшей рыжей семейке, причём на столько потому, что они «гады» — чихать на это, на этого самого мальчика-который-ну-вы-в-курсе и на всю их дурацкую Магическую Британию, а за то что невинных, беззащитных, домашних грызунов обижают и из окна вышвыривают…прямо в клетках…воздушным, мать его кулаком, да с размаху о дерево — сволочи! Ну что сказать, я и сам не особенно склонен к всепрощению, а Красавчик так и просто зверь, причём в буквальном смысле этого слова. Его сущность практически буквально трясло от возбуждения: — Я им покажу, гадам — кровью умоются! — Может не стоит так уж радикально? Нас только Молли обидела, Артур и детишки вроде как и не при делах, а Перси — тот, вообще кормил, поил и заботился. — Эта жирная рыжая клуша — матка гнезда, так что самец ейный тоже в ответе, и вообще, храпит сильно — раздражает; детёныши у таких родителей тоже гадами вырастут, без разговоров, особенно эти двое одинаковых — они уже сейчас готовые вивисекторы; что до твоего Перси, то он за Скабберсом ухаживал, а тебя сразу мамочке сдал, трус несчастный! — Ладно-ладно, только без лишних эксцессов, пожалуйста — постарайся там никого не убивать, по возможности, а самых мелких и Перси, лучше оставь в покое. — Постараюсь, цивилизованный ты наш (звучало, как «чистоплюй, хренов»), передавай уже контроль над телом — скоро вечер, а у нас ещё полно дел. Я передал (ограниченный и временный) контроль, расслабился и стал наблюдать, как работает профессионал, тем более, что там было на что посмотреть — размах, с которым Красавчик подошёл к делу, действительно впечатлял. Сначала он вырыл две огромные норы в ближайшей рощице — одну километрах в полутора от резиденции Уизли, вторую — ещё километрах в трёх дальше на юг. — Промежуточные склады, нам же тут ещё куковать, запасы не помешают. Затем, он вырыл ещё одну нору, поменьше, натащил в неё травы и тщательно замаскировал веточками и мхом. — Лёжка, с наветренной стороны — потом поймёшь. После этого, он побегал по округе, собрал немаленькую такую толпу садовых гномов; парочку покрупнее сожрал в процессе (хрустко!), остальных каким-то образом заставил стоять на месте. — на этих придурков даже моей зачаточной ментальной магии хватит — очень уж тупые, — объяснил Красавчик. К этому времени окончательно стемнело и можно было начинать саму «операцию возмездия». Грызун метнулся к уизлевскому огороду и быстро быстро прорыл подземные ходы практически под каждой грядкой. Работал он, как свихнувшийся бульдозер на стероидах, или как сотня особенно шустрых кротов-стахановцев. Слопав несколько турнепсов и слегка переведя дух, Красавчик погнал свою банду гномов в огород и заставил их тащить все овощи на «склады», разрешив им всё, что туда не влезет, оставить себе. Пока гномы трудились, он вырыл ещё один просторный склад, «для фруктов» — там, вроде бы груши созрели и макинтоши налились. Крыс потрусил обратно, на этот раз к садику, подгрыз корни у всех плодовых деревьев — «чтоб врагу не досталось» (с трудом удалось отстоять одну старую грушу — жалко ведь, но плоды он посбрасывал и оттуда — хорошо лазает, а я и не знал). Гномы были припаханы таскать фрукты, по тому же принципу, что и овощи: сначала забить склад, остальное сожрать самим. Тем временем, спецагент-диверсант прорыл нору в курятник, слопал пяток яиц (и куда только влезли?) и отгрыз лапу петуху, опрометчиво бросившемуся в самоубийственную атаку на заведомо более сильного и умелого противника. Шокированные и до полного ступора запуганные куры, ни разу даже и не кудахтнули. Между тем, грызун метнулся обратно в лес и притащил за шкирку в курятник слегка придушенного и явно полностью офигевшего хорька. — придёт в себя, всех передушит, — с какой-то почти отеческой гордостью сообщил крыс, — а у нас ещё полно дел. Он прокрался в спальню старших Уизли и потихоньку стащил их палочки, после чего самым бесстыжим образом напрудил обоим супругам в тапочки — тоже мне, обиженный котик нашёлся, потом, с палочками в зубах, выбрался в коридор, а двери надежно заклинил снаружи — клинья нужного размера заранее были выгрызены из какой-то ветки и принесены в «Нору». В коридоре, мелкий диверсант на удивление тихо разгрыз палочки и тут же сожрал сердцевины. — у нас правильные волшебные ингредиенты добыть тяжело, а развиваться как-то надо, — философски сообщил он, — а уж наш-то организм всё усвоит правильно, не беспокойся. Подкрепившись таким экстравагантным образом, грызун экспроприировал оставшиеся волшебные палочки семейства (персикову, две «близнецовские» и старую палочку Чарли, которая предназначалась для Рончика), все тут же поразгрызал, а сердцевины посжирал — хорошо, что я сейчас не «рулю» телом — глотать волосы единорога, то ещё удовольствие… Двери детских спален, крыс заклинивать не стал, но подпольную зельеварню близнецов, которых он сильно невзлюбил, разорил в драбадан: котлы утащил в гараж (абсолютно беззвучно, между прочим), часть ингредиентов погрыз, а в остальные от души нагадил. — натуральный продукт от уникального магического существа, — пусть пользуются, засранцы! Потом крыс залез в совятню и безжалостно загрыз Эррола — на меня полыхнуло злобой, эмоцией мне всегда чуждой, хотя как раз чувства Красавчика, в общем-то были понятны: испокон веков, совы по всему миру охотились на муроидов, которые боялись и ненавидели пернатых хищников чуть ли не на генетическом уровне. В тех местах, где выращивали м-гамби, сов не держали — крупные и мощные (полу) разумные грызуны их просто уничтожали…для маго-корреспонденции там использовали других птиц, от ибисов и журавлей, до фламинго и даже пеликанов… После совятни, Красавчик помчался на чердак, где каким-то хитрым приёмом вырубил тамошнего упыря и расшатал держащие того цепи. — Чтобы смог выбраться, когда дым пойдёт, — сообщил он, — жалко животинку, да и веселухи он добавит, когда на оперативный простор вырвется — только в путь, грызун предвкушающе ощерился. Впрочем, к этому времени, я особенного внимания на него уже почти и не обращал — это его постоянное мельтешение, меня порядком утомило, да и систематизировать результаты поглощения всех этих различных магических ингредиентов/начинок волшебных палочек было важно. Эффекты, кстати говоря были заметны: я стал как бы «видеть» ауру Красавчика, а не только те мыслеформы, которые он мне сознательно отправлял, научился считывать его память, читать мысли и предугадывать намерения — интересно…мало того, практически с каждым проглоченным ингредиентом, сама аура становилась всё насыщенней и как бы плотнее, а магические силовые линии/потоки — ярче и мощнее. Только сейчас стало понятно, что мой волшебный псевдосимбионт магичил не переставая и, скорее всего, даже неосознанно: на нем постоянно висели маскировочные чары и универсальный аурный щит (я и техники теперь начал узнавать, по крайней мере, в исполнении грызуна), а передвигался оперативник только под «пологом тишины». Разумно… Тем временем, крыс смотался в гараж, всё осмотрел и тщательно обнюхал, а летающий фордик даже лизнул пару раз. — Я такие машинки знаю, — они маго-технические, хотя этот экземпляр совсем дохленький, но это и к лучшему — прорву топлива жрёт, а оно здесь высокооктановое и очень, ОЧЕНЬ взрывоопасное — то, что надо! Отойдя от фордика, Красавчик принюхался и пыхтя выволок на середину гаража несколько здоровенных канистр, после чего свистнул гномам — ультразвук, 40 кГц, распознал я сразу, — вот, что значит расширенное маговосприятие… Огородные вредители тут же примчались на свист и вместе с крысом, начали разливать горючее по плошкам и прочим небольшим ёмкостям, включая котелки из подпольной зельеварни близнецов. Часть жидкости, гномы, выстроившись цепочкой, потащили в «Нору», причём на каждого мелкого паразита, крыс накладывал отдельный полог тишины — силён, бродяга! Остальное было разлито в гараже, равномерно пропитывая весь (исключительно пожароопасный!) магловский хлам, который Артур собирал там годами. Тем временем, грызун наделал несколько длиннющих верёвок из всяких тряпок, которые он натащил ото всюду (одна из тряпок, ещё вчера, явно была единственной парадной мантией рыжей толстухи), тщательно пропитал их горючим, четыре штуки просунул под дверь гаража, оставив только хвостики снаружи, а остальные прихватил с собой в «Нору», в кухню-гостиную на первом этаже. Там уже везде было разлито полно топлива — на полу, на столе со стульями и даже на занавесках — гномики постарались! Красавчик быстро взобрался на каминную полку и от души нагадил, в коробочку с летучим порохом (не зря, всё-таки, столько жрал весь вечер), затем опустил каминную решётку и наглухо заклинил её какими-то железяками, которые гномики, по его приказу притащили из гаража. — Вот теперь — всё, — торжественно сообщил он и тщательно запер дверь за собой, просунув кончики импровизированных бикфордовых шнуров наружу. Щёлкнув пальцами, а у гамбийцев они достаточно длинные, он запустил искры на каждую из пропитанных горючкой верёвок, ведущих из «Норы» и из гаража, и со всех лап помчался в сторону прудика, расположенного по соседству с уизлиевскими владениями. — Ща рванёт, — послал крыс мыслеформу, глубоко вдохнул и нырнул под воду… Когда мы выбрались наружу, гараж уже догорал, а из первого этажа «Норы» вырывались клубы дыма и длинные языки пламени. — И так будет со всеми, кто покусится, — отправил пафосное мыслесообщение Красавчик, — после чего устало вздохнул и перешёл на обычный тон — устал я, однако — пошли отдохнём немного, а дым нам в лёжке мешать не будет — не зря всё-таки рыл с наветренной стороны…