Удар рядом с сердцем

      Родители только что уехали. Я окинула взглядом комнату, и слезы в который раз вырвались наружу.       Но все же хватит. Жизнь продолжается, просто теперь она такая: с таблетками, уколами и вдали от любимых. Родители в городе моего детства, Саша поступила в магистратуру в тот же университет, а я где-то посередине, в диспансере.       Переодеваюсь в спортивный костюм. Заправляю кровать выданным постельным бельем (сверху на подушку еще одна, своя наволочка). Влажными салфетками вытираю тумбочку, бортики кровати и даже стены. Достаю из сумки ноутбук, планшет и средства личной гигиены. Стараюсь не думать, как меня так угораздило.

*

      Один день (из не знаю скольких) подходит к концу. Деревянные окна открыты – проветривание после мытья полов с хлоркой. Я, вытянувшись во весь рост, лежу на кровати, читаю. К слову, рост у меня – выше среднего, а ноги не свисают и в спинку кровати не упираются. Все не так уж и плохо! Ну да…       – Привет, Поль, ну как ты там? – Саша звонит, судя по запыхавшемуся голосу и шуму улицы, по дороге в общагу.       – Привет, Сашуль. Отстойно. Невкусная больничная еда, таблетки и скука. Даже соседки пока нет, – безрезультатно пытаюсь сделать голос менее грустным. – Расскажи лучше, как твой первый день в магистратуре?       – Спокойный день, второй раз не так страшно. Я решила стать старостой, чтобы не сильно скучать без тебя. Хотя пока все равно делать нечего. Группа у нас небольшая: пятнадцать человек. Кто-то, как я, продолжил изучать юриспруденцию, кто-то наоборот сменил специальность, есть пара человек работающих. А ты чем занималась?       Пыталась смириться.       – В основном, читала. Захотелось вспомнить «Гарри Поттера» и добавить волшебства в жизнь. Еще заставила себя погулять, но город неинтересный. Помнишь, как мы с тобой гуляли, наткнулись на прокат велосипедов, и ты в юбке, а я на небольшом каблуке, полдня катались?! Так вот, здесь даже проката нет.       – Да-а, классный был день. Мы тогда еще были просто друзьями… – мечтательно вспоминает Саша.       Ну, как друзьями… Я все больше влюблялась в нее и придумывала, в каком виде ей признаться. Сначала рассказать, что я лесбиянка, и обсудить это? Однажды поцеловать и посмотреть, что будет? Или пофлиртовать с кем-нибудь на ее глазах? Но так как я достаточно скромная и в новых начинаниях трусливая, я выбрала медленный путь – дружить, заботиться и наблюдать за реакцией.       – Ну, а надолго тебя закрыли, не говорят? – своим вопросом Саша возвращает меня в реальность.       «Закрыли» это точно.       – Сначала на два месяца, потом контрольный снимок, – спокойным голосом стараюсь говорить я, чтобы не испугать Сашу и не разреветься самой.       – Ого… А где ты его подхватила? Как вообще себя чувствуешь?       – Фиг знает! Если верить врачам: кто-то рядом покашлял, а у меня иммунитет был ослаблен. Чувствовала и чувствую себя хорошо. Ни температуры, ни тем более кашля. Зачем вообще решила снимок сделать… Теперь буду бездельничать, как на курорте, но контингент другой, конечно.       – То есть я могу не ревновать? – улыбаясь, спрашивает Саша.       – Ха-ха, – говорю я. – Девушки здесь в меньшинстве. А лесбиянок наверное и нет. Зато много алкоголиков и маргиналов… А на тебя соседка не смотрит влюбленными глазами?       – Она верующая… Даже в церковь меня звала. Так что не переживай. – Как будто это может остановить чувства… – Слушай, Поль, я до общаги дошла. Позже перезвоню. Люблю тебя.       – Я тебя больше.

***

      День похож на день, я постепенно осваиваюсь. В 9 доза таблеток и капсул на день, завтрак, капельница с витамином и дальше скука скучная с перерывами на еду. Раз в неделю взвешивание, измерение температуры и обход врача.       Вечером мы с Сашей смотрели «Жену путешественника во времени». «Вместе»: одновременно включили, каждая на своем ноутбуке, и комментировали голосовыми сообщениями. Еще бы попкорн…       «Да уж, хорошенькое начало…»       «Что-то я пока ничего не понимаю…»       «Обязательно путешествовать голым?!»       «Просто мечта, а не первая брачная ночь!»       «Что за странная девочка?!»       «Как он смотрит на цифру пять…»       Одним словом, интересный фильм. Я бы хотела так попутешествовать… Узнать, где я так накосячила, и сказать себе: «Ты туда не ходи, ты сюда ходи. Там палочка Коха попадет. Совсем больной будешь». Хотя… Прошлое не исправить. Тогда хочу встретить уже здоровую себя, узнать, как долго мне лечиться и не изменится ли в худшую сторону моя жизнь.       Саша хотела бы сказать себе пятнадцатилетней: «Не переживай, что с парнями не получается и не нравится. У тебя и в будущем парня нет».       Вместе мы хотели бы снова пережить то время, когда между нами все только начиналось, когда я боялась ее спугнуть, а она боялась себе признаться. Когда я впервые зашла в свою новую комнату, а Саша, стоя лицом к двери, пыталась застегнуть лифчик. Или, когда она, стесняясь ходить одновременно со мной в общий душ, однажды вломилась в мою плохо закрываемую кабинку (я уже вытиралась, поэтому не было слышно шума воды). Почему-то даже хочется еще раз увидеть, как Саша пыталась выкинуть меня из головы, пригласив к себе оказывающего знаки внимания однокурсника, а я пришла в момент «почти поцелуя» и узнала по ее глазам, что цель не достигнута – она невыполнима.

***

      Некоторые парни в диспансере знакомятся, пытаются ухаживать. Из-за средней длины волос и миловидного личика они не понимают, что единственное общее между нами – любовь к девушкам (и туберкулез). А в остальном одни антонимы: город – деревня, высшее образование – девять классов. Я пью только таблетки и мечтаю вернуться к своей жизни вне диспансера. Они не переставали на время лечения употреблять алкоголь и чувствуют себя здесь вполне комфортно.       Один из этих разговорчивых «утешил». Сказал, что таблетки плохо влияют на внутренние органы и на мозг (в части умственных способностей). Я пока стала замечать больше темных волос на подушке…       О, Саша видеозвонит. Распускаю свои прямые волосы, бросаю взгляд в зеркало: все как обычно, только глаза сонные.       – Привет, красивая!       Улыбаюсь Сашиной попытке порадовать меня… Конечно, бывают люди, которые сразу с утра красивые. Но это, скорее, Саша. Я всегда любовалась ею, просыпаясь первой. А бывало наоборот: я открываю глаза и вижу ее каре-зеленые напротив, а потом зрачок начинает увеличиваться…       – И тебе привет, любимая.       Сажусь по-турецки на кровать, облокачиваюсь на стену, рассматриваю Сашу и нашу бывшую комнату. Она такая родная в этих домашних шортах и футболке… И комната почти без изменений, только кровати больше не сдвинуты вместе.       – Чем занимаешься? Что нового прочитала? – с интересом спрашивает Саша, которая не любит читать.       – Почти прочитала «Пока я жива». Про больную раком девушку и ее список желаний.       – Умирать собралась?! – сердито смотрит и говорит Саша.       – Наоборот! Она из рейтинга антидепрессивных книг. И она о том, что некоторые «умирающие» живут интереснее живых и здоровых, – стараюсь доказать пользу книги, но Саша все равно хмурит брови. – Ладно-ладно, не делай такое лицо. Больше не буду.       – Читать подобное? – Ее милая улыбочка.       – Говорить тебе. – Мой тихий смех. – А ты что нового узнала в магистратуре?       – На самом деле, пока ничего. Ты как будто знала, что смысла нет. Все по второму кругу: те же слова, задания и преподаватели. И мы, бакалавры-юристы, как второгодники. Подумываю работу найти по специальности. А ты?       – Что? Работу? – удивленно уточняю я.       Даже в голову не приходило.       – Ну да. Сама же говорила, что не заразна. – У меня закрытая форма, все близкие сразу после моего диагноза сделали флюорографию и убедились, что здоровы. – Тем более, когда таблетки принимаешь.       – Это-то да. Но здесь режим. Мне надо днем таблетки пить. И вялость еще какая-то постоянно… – оправдываюсь я, глядя куда угодно, только не Саше в глаза… При этом начинаю раздражаться: никто не может понять, как неприятно мне здесь находиться и как я жду, когда эта часть жизни пройдет. Какая еще работа?!       – Не хочешь, так и скажи, – резко и недовольно говорит Саша. Но хорошо зная меня и мою вспыльчивость, смягчается и добавляет: – Только не отводи глаза.       Возвращаю взгляд к ней и почти спокойно говорю: – И не хочу тоже…       – Блин, соседка дверь открывает, целую, пока, – машет рукой Саша и тянет ее к кнопке отбоя.       – Пока. Це-лую, – явно уже не Саше договариваю я.       Неудивительно, что Саша решила работу найти. Она со второго курса начала подрабатывать, то продавцом-консультантом, то на свободной кассе. После того, как смело рассказала о себе и о нас своей маме, а та, не очень обрадовавшись «новому увлечению», перестала помогать деньгами. Хорошо, что не стала игнорировать собственную дочь, как меня.       Мои же родители приняли Сашу, как родную, всегда интересовались и ее успехами. Они о моих чувствах к ней узнали первыми… И сейчас всегда спрашивают: «Как там Саша, скучает, но держится?»

***

             Саша прислала фотографию. Жилой дом с магазином на первом этаже. Но еще пару лет назад здесь были квесты. Наши первые квесты. Мы вдвоем не всегда укладывались в час времени, но здесь все успевали. Помню, как Саша в любую неизвестность пропускала вперед меня. А я, типа смелая, шла. Просто понимала, что это все игра. Хотя актер в образе Фредди Крюгера и эффект неожиданности даже меня пугали.       Голосовое: «А помнишь, как мы его первый раз искали? Ходили дворами… И увидели крысу. Я и не знала, что ты умеешь так быстро бегать. Еще и сразу вход нашла. Ха-ха-ха!»       Все чего-нибудь боятся. Я – крыс и мышей. А вот голосовые сообщения я люблю. Можно на повторе слушать любимый голос и смех.       Сашино обиженное лицо с надутой нижней губой на фоне надземного перехода и подпись: «Помнишь это место?».       «Помню… Как тебя угораздило здесь упасть и сломать ногу. Потом ты ходила на пары на костылях. А по комнате скакала на одной ноге. Но чаще: “Полин, помоги бедному, хромому человеку, подай, принеси, меня отнеси”».       «Ну не надо утрировать. Не носила ты меня на руках. Но помню, как обнимала со спины, пока я стоя готовила… Не то чтобы я на одной ноге не устояла бы». Слышу улыбку в голосе.       «Обхожу стороной наш нелюбимый ресторан. Даже фотать не буду».       Да, есть такой. Дорогой и вкусный. Но! Как-то раз мы гуляли по городу, устали и зашли туда поесть. Может, потому что мы студенты, может, одеты были просто, а может, влюбленную парочку гомофобы разглядели, но нас как бы игнорировали и в последнюю очередь обслуживали официанты. А в конце очень долго готовили десерт и принесли холодные блинчики… Помню, Саша тогда даже чаевые оставила. Я не хотела – за что?! А она сказала: «На лучшее будущее». Возможно, они теперь не судят по одежке, а мы и не даем им повода.       «И еще немного фоток города, который, как и я, скучает по тебе».       «Так мило. Я тоже скучаю, любимые мои».

***

      Мы с родителями наворачиваем круги по округе. Этот город еще меньше, чем моя Родина, и за месяц я его весь изучила. Дома максимум пятиэтажные, и новые не строятся. Скверы и парки неухоженные: асфальт и бордюры разваливаются, газоны и клумбы не стрижены.       Родители, кстати, каждый выходной приезжают, привозят чистые вещи (в общем тазу не очень-то приятно стирать), рассказывают, что нового и интересного на свободе. Сегодня рекламировали мне психологические книги, в частности «Возлюби болезнь свою».       Помню, с Сашей мы всегда могли найти что-то интересное даже в обычном жилом дворе. Например, рассматривать людей и пытаться угадать, какой жизнью они живут. Или засмотреться на играющих детей и начать представлять своих (в далеком будущем). Благодаря ей я полюбила гулять, ходить пешком и даже шопинг: любоваться ею, когда на ее стройной фигуре почти любая одежда отлично сидит. А еще ее волосы… Ниже плеч, не то светло-русые, не то рыжие, немного вьющиеся. Вывод: я соскучилась. Никогда мы не расставались дольше, чем на пару недель. А месяц это вообще нереально долго.