Осмотрительность

Эрвин сурово оглядел троих солдат, находившихся у него в кабинете. Армин, Жан и Микаса стояли, смотря прямо на командира, в их глазах читалось невероятное чувство вины, стыда и раскаяния, а также… невыносимой головной боли. Леви стоял у стены, лениво опершись на нее. Мужчина продолжил: — Это поведение, недостойное разведчиков, — на этих словах ребята буквально вжались в пол, — и я думаю вы согласитесь, что должны понести наказание, соразмерное проступку. Если инцидент удалось уладить не вступая в драку, то только благодаря нашему с товарищами присутствию. Поэтому, — Эрвин перевел взгляд на блондина, — Армин, ты буквально, прошу прощения, нажрался до состояния абсолютного непонимания происходящего и потери контроля над собой, однако не проявлял агрессии, что хорошо. Посему, тебе поручаю неделю ночных нарядов, — командующий посмотрел на парня, стоявшего посредине, — Жан, ты попытался защитить товарища, однако спровоцировал практически состоявшуюся драку. Тебе назначаю две недели ежедневных уборок в конюшне, — парень еле слышно вздохнул, а Смит обратил взор на девушку, — Микаса, ты, как элемент контроля этих двоих, просто заснула, очевидно, употребив чуть больше, чем нужно. Поэтому, тебе назначаю дежурство в столовой, сроком в две недели. Микаса удивилась словам командующего, ведь он даже не упомянул об их стычке с амбалом, и тот факт, что ей пришлось ударить гражданского. Либо Эрвин не посчитал это значимым (что маловероятно, судя по наказаниям Армина и Жана), либо он об этом не знал. А если он не знал, то… — Всем ясно? — Так точно! — ребята отдали честь. — Значит, вы свободны. Леви, ты тоже, — Эрвин кивнул и опустил взгляд на бумаги, которые переполняли стол командующего. Компания вышла из кабинета, капитан — вслед за ними. Пока Жан и Армин жаловались, почему должны нести наказание за то, чего не помнят, а также пытались помериться, у кого из них больше болит голова, Микаса намеренно замедлилась, поравнявшись с Аккерманом. — Капитан, можно спросить? — Бинтовать голову бесполезно, пить только воду, таблетки от похмелья попроси у Ханджи, — сыронизировал Леви, равнодушно смотря вперед. — Нет, я не о том, — Микаса поджала губы, замедляя шаг, — почему вы не сказали командующему Смиту о том… эпизоде в баре? — Зачем? Он ведь и так видел, что Жан нарывался на драку, — будто не поняв сути вопроса, переспросил капитан. — Я не об этом, вы же понимаете, — девушка нахмурилась, остановилась, оторвавшись от ребят. — Ах, ты о том грубияне, — Леви встал чуть поодаль. — Ага. — Мне вернуться и рассказать командующему? — Нет. — Вот и славно. — Вы не ответили. — Я и не должен. Считай, это плохо сказалось бы на моем положении в глазах Эрвина, — Леви развернулся, — и вообще, ответы на свои вопросы ты получишь только после того, как ответишь на мой вопрос. Всему свое время. — Кстати об этом, — Микаса схватила капитана за рукав, вспоминая вчерашние разговоры с ребятами, — я подумала, быть может это умеренность? Капитан, приподняв один уголок, улыбнулся. «Нет, умеренности в тебе сполна, особенно в умении пить и не терять память». Микаса, расценив это как положительный знак, с надеждой устремила взор в глаза офицера. — Нет, — тут же ответил он, отворачиваясь, — ищи ответ, и не подсовывай мне больше предположения Армина. Микаса покраснела. Действительно, данная идея принадлежала блондину. Жан, конечно, тоже вчера высказывался, однако его идеи отличались, как и всегда, не самым изящным юмором: «Быть может, тебе не хватает вечно недовольного выражения лица, под стать самому капитану?». И вовсе он не недовольный, — подметила девушка, — даже улыбаться умеет. — Это ты мне? Микаса прикусила язык, осознав, что ненароком сболтнула лишнего. — Нет, это… Про того амбала из бара, просто мысли вслух. — Да, я так и понял. Не забудь про книги из читального зала. Завтра буду спрашивать.