Тени твоих переломанных крыльев.

      Безумный смех и хруст костей, перемежаемые сиплыми вдохами, разрушали тишину царившую в старом заброшенном сарае.       – Ха-ха, хих — красные глаза ни на миг не отрывались от скорчившегося на полу тела.       – Ну же! Скажи мне! Тебе больно, когда я бью тебя по спине? А по руке?! Хи-хи-хи! А так?! — край лома вонзился подростку прямо под лопатку.       – Ой, кажется, ломик застрял, но мы же ему поможем, стоит только покрепче ухватиться! Хах, ведь так? — рывок, послышался странный звук, но клоун не прекратил своих попыток вытащить плотно засевшее оружие из странно одетого паренька.       – Давай-ка попробуем ещё разок?! — Сумасшедший поставил ногу на спину подростка и задёргал лом ещё интенсивнее, раскачивая его из стороны в сторону. Финальное движение, и вот, снова окровавленное оружие весело прыгает в руках своего безумного хозяина.       – Ху-ха, хах, ух ты, похоже, это действительно очень больно, Хах, хи-хик! –тяжкий надрывный хрип, вырвавшийся из горла мальчика, изрядно развеселил Джокера.       – Пупсик, почему ты не молишь меня о пощаде? Признаться, меня злит то, что я не могу насладиться твоими стонами! Только хрипишь и сипишь, но сейчас мы это исправим! — на этот раз безумец целился в лицо. Из-за одного мощного удара парня отшвырнуло и протащило по полу. Ещё удар и ещё. Мальчик закашлялся и, шевеля окровавленными губами, попытался что-то сказать. Джокер, не обращая внимания на лужу крови, натёкшую из-под Робина, встал на колени и склонился, чтобы хоть что-то услышать.       – Погромче, пташка, оу! Ну и ну, кажется, у тебя схлопнулось лёгкое! Прощай, красноречие! Хи-хи-хи! Но нас же это не остановит?!        Подросток неприятно ухмыльнулся и плюнул в лицо своего мучителя сгустком крови. Разозленный мужчина схватил Робина за волосы и несколько раз хорошенько приложил его о пол.       – А вот это было грубо! Прошлый мальчишка был повежливее… Ай-я-яй, неужели Бэтмен не научил маленького птенчика хорошим манерам?! Может, дадим ему пару уроков? — вытирая белым платочком кровь с щеки, спросил безумец. – Неееет, ломик - лучшее средство для воспитания непослушных детишек, Хи-хи-ха, ха! ***       – Я смеюсь, и тебе должно быть весело! — ещё один удар по лицу, затем по плечу. – Почему ты не улыбаешься?! — не пойми откуда в руке Джокера появляется маленький ножик. – Мне не нравится, что ты дергаешься! Нам предстоит кропотливая работа, хих, а ты ёрзаешь! Замри! — Лом с хрустом и неприятным чмоканьем проламывает колено мальчишке, и застревает там. Но сумасшедшего клоуна это уже не интересует.       – Давай нарисуем тебе улыбку, такую, как у меня, а? — мальчик тяжело хрипит, но не отводит взгляд, в его глазах столько боли, но он упорно пытается пнуть безумца.       – Нет, у тебя уже есть оскал, не хочется его портить! Такой дикий! — с ужасающей нежностью тянет Джокер и со всей силы резко бьёт Робина в зубы, – Но я придумал, что с тобой сделать, птенчик! Я нарисую тебе крылья, ведь ты такой свободный, такой… неистовый! — клоун переворачивает подростка на живот, сдирает остатки пёстрой одежды с плеч и проводит линию по избитой спине от позвоночника в сторону, и ещё одну, и ещё.       – Ну что ты дергаешься! — крепко держа подростка за шею, кричит Джокер.       – Я сделаю тебя красивым, ты будешь смеяться, как я! Я сделаю тебя таким же счастливым и улыбающимся! — порезы заполнялись кровью, а Джокер выводил всё новые и новые пёрышки на уже почти не сопротивляющемся теле.       – Эй, не спать! — с возмущением вскричал Джокер, но Робин его уже почти не слышал, глаза неторопливо моргали, мозг уже почти отключился.       Не дождавшись реакции, Джокер подскочил и отвесил мальчику сильную оплеуху, в глазах Робина промелькнул разум.       – Вот так вот, хих! Ты же не хочешь пропустить всё веселье?! — он вставил в рот подростку свой окровавленный нож.       – Да стой ты, не вертись! — снова ударил Джокер, но вдруг тяжело вздохнул.       – Эх, ладушки, малыш, время вышло! Но напоследок… – Джокер стал выводить на рёбрах ребёнка кривоватые буквы.       – Я хочу, чтобы ты меня запомнил! Ведь запомнишь же, да?! ***       – Пока-пока, глупый птенчик, мне пора. Но мы ведь с тобой неплохо повеселились? — подросток сломанной куклой лежал в неестественной позе без движения.       – Оу, похоже всё веселье досталось мне, хих-ху, как-то ты притих… — задумчиво прибавил клоун.       – Ах да, чуть не забыл! — тут же развеселившись, воскликнул безумец, – Веди себя хорошо, сделай домашнее задание и ложись спать в девять! — глупо хихикнул сумасшедший.       – Передай мышке от меня «Привет»! Ах-ха-ха, хи-ха, ха-ха-ха, хах-хи! ***       Массивная железная дверь с лязгом захлопнулась, отделяя Робина от безумного смеха. Несмотря на жуткие увечья и травмы, подросток был всё ещё в сознании. Тяжко захрипев, он сумел просунуть ноги сквозь цепочку наручников и переместить скованные руки вперёд. Опираясь ими о пол, парнишка, покачиваясь, встал, но, переместив вес на истерзанную ломом ногу, упал, не успев подставить руки. Падение на переломанные рёбра и вывихнутые руки заставило тело несколько раз болезненно дёрнуться, кровь алыми сгустками начала вырываться изо рта, сопровождаемая сиплыми выдохами.       Вытянув руки, подросток пополз к двери, волоча левую ногу и оставляя четкий кровавый след на бетонном полу. Добравшись до двери, он с неверием задёргал ручку двери.        «Заперто!» — отчаянно сдирая ногти о ржавую дверь, мальчик с горечью подумал, – «С чего я взял, что Джокер так просто меня отпустит?!» — ребёнок закашлялся кровью и тяжело сполз спиной по двери. Глаза слипались, голова устало склонилась на грудь, но измученному подростку, невменяемому от потери крови, не давал покоя какой-то ритмичный писк на периферии сознания. Скосив глаза, Робин увидел таймер, отсчитывающий мгновения его жизни.        «Шесть, пять, четыре…»        «Бомба! Вот и всё!» — горько усмехнулся Робин. – «Прости Брюс, прости я… я подвёл тебя… я не справился. Извини… меня… я старался… Папа…»