Вторая жизнь Северуса Снейпа

Поднимаясь по ступенькам Снейп твердо сказал себе, что дважды совпадений не бывает. Площадка будет пуста. Он открыл дверь и выдохнул, увидев знакомую фигуру, кутающуюся в теплый плед. Ветер, как ни странно, был легким и даже не особенно холодным. Но, видимо, не для человека, пришедшего в тапочках и в легкой ночной рубашке, край которой выглядывал из-под пледа. Небула медленно обернулась. Снейп молчал. - Я постоянно мешаю вам, профессор, - тихо сказала она, без своей обычной улыбки. В груди Снейпа стало больно, словно под кожей заворочалась щепка. Щеки Далейлы – он видел это даже в нечетком свете луны – порозовели и глаза подозрительно блестели. Она плакала не так давно и Снейп сжал руки в кулаки, чтобы не шагнуть вперед и не провести ставшей горячей ладонью по чуть растрепавшимся волосам женщины. Ты знаешь ее совсем немного. Ты говорил с ней всего несколько раз. У тебя нет ни одной причины шагать вперед, беспокоиться или чувствовать боль, глупец. Приди в себя. Но, кажется, шаг к Бездне уже был сделан. - Вы ни капли не мешаете мне, мисс Небула, - спокойным, отстраненным тоном ответил Снейп чистую правду. – Логично, что вы тоже пришли сюда. Хогвартсу плохо, всем тревожно, но не всем хочется находиться в большом зале и запивать печеньки какао. - Я люблю какао, - призналась Небула. – А вы? Снейп все-таки сделал шаг вперед и облокотился на перила, на максимально возможном расстоянии от Далейлы. - Я не помню. Давно не пробовал. Не было повода, - зельевар старательно вглядывался в деревья внизу и в облака, плывущие по небу. Сердце его грохотало как молот, и он надеялся, что этот грохот слышен только ему. Далейла замолчала и тоже стала смотреть перед собой. - Я трусиха, - сказала она вдруг. – Трусиха и ужасный человек. - И что вы сделали? Не помогли раненой птичке? – не удержался от колкости Снейп. Молодец. Скорлупа становится все прочнее. - Помогать птицам тоже нужно, - со спокойным достоинством ответила Далейла на колкость. И снова замолчала. Снейп почти осязал холод, который окутал ее. Мисс Небула тоже хорошо умела закрываться и прятаться в своей скорлупе. Ну, собственно, все. Прощайся, уходи и вы больше не пересечетесь нигде, кроме как по работе. Уж Далейла точно постарается. Разве не этого ты хотел? Еще можно было отойти от Бездны, но как жить дальше, когда узнал, как горячо может биться сердце и какой теплой даже на расстоянии может казаться кожа? Как уйти от этого? - Простите меня, мисс Небула, - Снейп повернулся к Далейле. Небула, помедлив, обернулась к зельевару, глядя ему прямо в глаза, как всегда. - У меня был плохой день и вечер. Не считая того, что он был плохим у всех нас, - продолжил Снейп, завороженно наблюдая, как льдинки в глазах Небулы таят. – Меньше всего я хотел вас обидеть. Я… привык защищаться. От всех. - Меньше всего? - Меньше всего, - прошептал Снейп. Ему нестерпимо хотелось положить ладонь на щеку Небулы, прямо как в тех сочинениях. Мужчина сжал перила до побелевших костяшек. - У меня тоже был плохой день, - ответила Небула ровно и Снейп вдруг понял, чего ей стоила эта ровность. Уж точно не выпитого зелья – похоже, Далейла предпочитала справляться со своими эмоциями сама. – Я задержалась в коридоре и узнала, что мне не доверяют, не то, чтобы сварить зелья, но и чтобы попросить помочь с ними. Я убежала и потом поняла, что веду себя как глупая девчонка. Мое ущемленное эго не сообразило, что директор Макгонагалл абсолютно права. Я хороша в зельях, я быстро учусь, и я прекрасный специалист. Но вы – вы исключительны. И выбор директора был абсолютно верным. И я могла подойти и предложить свою помощь сама. Вместо этого я ходила и обновляла заклинания, что мог бы сделать любой другой профессор. А вы один возились с этим бездонным количеством зелий. - Не такое уж и бездонное, всего-то пять котлов и пара обожженных пальцев, - отозвался Снейп. Молот в груди сменился торжествующим жаром. Она задержалась. Она задержалась в коридоре. Далейла не улыбнулась. - Я сделала то, что сделала раньше. Сбежала. Струсила. Я… я не могу, - голос ее упал до шепота. – Я выросла в семье, в таком уютном милом месте, где нельзя бросать, понимаете? Я старомодна во многом, я так воспитана. Но разве верность нынче старомодна? Нет, верность есть верность. Вы не представляете, что я сделала. И как я хочу забыть об этом хотя бы на несколько минут. Любым путем. Бездна звала и манила и Снейп не мог и не хотел сопротивляться ей дальше. Он поднял руку и нежно прикоснулся кончиками пальцев к щеке Далейлы. Женщина вздрогнула, но не отвернула головы. В ее глазах плавилось и отражалось пламя, которое сейчас сжирало зельевара изнутри. - Я тоже в чем-то старомоден, - ответил Снейп севшим до легкой хрипоты голосом. – Я не буду лезть к вам в душу и не буду говорить, что-то утешительное, не зная, что вас так гложет и причиняет вам боль. Вы знаете мою историю, мисс Небула, - он едва заметно погладил Далейлу по щеке, спустился ниже, к скуле и остановился у уголка губ. Небула закрыла глаза. - Если вы захотите прийти, если вы захотите поговорить – о чем угодно – я буду ждать вас. Меня никто не ждал, и я знаю, что это такое. Снейп наклонился так близко, что его губы почти касались губ Дадейлы. - Но я не буду пользоваться смятением и горем человека, который едва меня знает. Я не знаю, что с вами происходит, видит Мерлин, я не понимаю, почему вам, как вы сказали недавно, приятно мое общество. Но я знаю, что то немногое время, что я провел с вами, было лучшим в моей новой жизни. Да и, пожалуй, в значительной части старой. Но как я и сказал, я знаю, что такое, когда, пользуясь моментом, пытаются влезть к тебе в душу. Поэтому - доброй вам ночи, мисс Небула. Простите меня. Наверное, он был не прав. Да, он чувствовал, что не прав. Но как бы ни звала его Бездна, он не мог, он струсил, он спрятался. Он не готов был сделать еще один шаг вперед. Он и так сказал слишком много. И он действительно был старомоден. И неопытен. Следующий день принес падение температуры внутри и неподалеку от Хогвартса еще на несколько градусов. Взъерошенная недовольная сова принесла новость из Министерства – было совершено еще два нападения на семьи участников битвы с Волан-де-Мортом. К счастью, оба неудачные – авроры не дремали. - Ну все, - сказала раздраженно Макгонагалл, закончив читать сообщение, принесенное совой и комкая его в руке. – Я молчать больше не буду. Следующий час Минерва провела в утомительных разговорах с Министерством, где подробно рассказала обо всем происходящем в Хогвартсе. К сожалению, Министерство само лихорадило. После того, как выяснилось, какие высокие посты занимали некоторые сторонники Волан-де-Морта, всех сотрудников изучали чуть ли ни под лупой, прогоняя через множество проверяющих заклинаний. И Министерство не могло поручиться, что, если ученики покинут Хогвартс, им всем будет обеспечена безопасность. Тогда Минерва собрала всех учащихся в большом зале и второй раз за день пересказала события, происходящие со школой. - Я не думаю, что оставшиеся приспешники Волан-де-Морта долго продержатся, - добавила она в конце своего выступления, глядя на испуганные и сосредоточенные лица учеников. – Они разобщены и их атаки будут становиться все реже и реже. Разумеется, сегодня же я отправлю защищенными каналами письма вашим родным. Но я отказываюсь врать вам, будто в Хогвартсе произошел «небольшой магический сбой». Каждый из вас вышел на бой с Волан-де-Мортом. Я не имею права решать за вас. И ваши семьи не смогут силой заставить вас покинуть Хогвартс. Наша школа дает защиту и убежище всем, кто переступает ее порог, помните? Поэтому это будет ваше и только ваше решение. Останетесь ли вы здесь и вместе с нами попытаетесь, пока артефакты работают, помочь замку или вернетесь домой. Никто не осудит вас за любое ваше решение, - Минерва перевела дух. Повисла тишина – густая, почти осязаемая. И в этой тишине раздался неожиданно звонкий, четкий голос Невилла. - Я остаюсь. И я знаю, что ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона, ни Джинни, ни Полумна – никто из нас не покинет Хогвартс. - Тем более, когда замок так плачет, - добавил протяжно голос Полумны. Макгонагалл не успела уточнить, что означает «замок плачет» и с чего Полумна так решила. В зале поднялся шум. Кладя руки друг другу на плечо, подбадривая друг друга, ученики один за другим говорили, что никто из них не бросит школу. Минерва устало прикрыла глаза и потерла виски чуть дрожащими руками. Правильно. Она все сделала правильно. Ей показалось – или в зале стало чуть-чуть, едва заметно, но теплее? У главного входа Минерва, торопящаяся в кабинет, увидела Хагрида и Снейпа. Великан выглядел встревоженным и чуть смущенным, Снейп – очень усталым и предельно сконцентрированным при этом. Воплощение замороженной отстраненности. - Доброго утречка, директор, - прогудел Хагрид. – Я тут профессору говорил, мне бы еще пару десятков защитных и отпугивающих зелий, по границе Запретного Леса. И чем скорее, тем лучше. - Минерва тревожным взглядом окинула Хагрида. - Много пытаются прорваться к замку? – прямо спросила она. Хагрид замялся. - Есть чуток. Слухи быстро распространяются. Но я пока держу границу, вы не думайте. Макгонагалл вздохнула. Ей ужасно хотелось сесть в свое любимое мягкое кресло с маггловским детективом в руках – маленькая слабость, о которой знал только Альбус – и отдохнуть так пару часов. Но, увы. - Северус, понимаю, что взваливаю на вас опять много, но нам нужно еще противопростудных и успокоительных зелий, - сказала Минерва. – В доброй половине замка уже пар изо рта идет, а ученики не могут без конца сидеть в одном зале. - При всем уважении, директор Макгонагалл, вы взяли на работу прекрасного зельевара. Я помню ваши слова про доверие, но уверяю вас, с бодроперцовыми настойками и успокоительными зельями мисс Небула справится не хуже меня, - тон Снейпа исключал какие-либо намеки или излишние эмоции. Спокойная, профессиональная констатация факта. – А я смогу быстрее сделать зелья для Хагрида. - Вы правы, профессор Снейп, - кивнула Минерва. Ее интуиция кричала о том, что за спокойствием зельевара кроется что-то очень большое, очень важное, о чем сейчас ей не надо спрашивать даже намеком. – Вы сами скажете мисс Небуле, какие объемы нам требуются? - Думаю, лучше, если это сделаете вы, - тон Снейпа был все так же безукоризненно спокоен и лишен каких-либо эмоций. – Я уже перенес котел и все личные запасы в свой новый кабинет и немедленно приступлю к работе. Снейп развернулся на каблуках и направился к лестнице, ведущей к кабинету уроков Защиты от Темных Искусств. Хагрид и Макгонагалл проводили его взглядом. - Волнуюсь я за него, директор, - шмыгнул носом Хагрид. – Что-то с ним происходит такое, не могу сказать, но чувствую. - Я тоже, Хагрид, я тоже, - Минерва задумчиво покачала головой. – И я не уверена, что это что-то не влияет на замок, Хагрид. В худшую сторону. - Но ведь это один человек, - удивился великан. - Это, в первую очередь, один, скажем прямо, великий маг, способный, к тому же, дотянуться до Хогвартса, - отозвалась Минерва. Смутная, пока ускользающая от нее мысль появилась где-то на краешке подсознания. - Хагрид, а насколько хорошо ты знаешь легенды здешних краев? – спросила она. Великан задумался. - Ну если по всяким там обитателям диковинным, то знаю всякое. А если вы про истории там какие или песни, так это лучше к Аберфорту Дамблдору. Снейп сосредоточенно мешал зелье в котле. Он был рад тишине и одиночеству – последнее время с ним происходило слишком много всего. Здесь и сейчас был только давно знакомый рецепт, ингредиенты, магический огонь под котлом и зелье. Ничего лишнего. Ничего сложного. Ничего нового. Сегодня утром Снейп дал себе два обещания. Первое – сразу после пробуждения, до того, как выпить восстанавливающее силы снадобье. Никогда больше не возвращаться к алкоголю. Никогда и ни за что. Второе – после того, как воспоминания о произошедшем на смотровой площадке заставили его то содрогаться от презрения к себе, то ужасаться тому, как жалко он мог смотреться, то преисполняться странной надежды, ведь Небула не оттолкнула его. В конце концов, Снейп решил, что просто забудет об этом эпизоде. Задвинет его в самый дальний угол подсознания. Когда было нужно, зельевар мог препарировать свои чувства с безжалостной точностью. Вот и сейчас он смирился с тем, что было совершенно не важно, сколько времени он знает Далейлу. Ему было хорошо молчать с ней, хорошо слушать ее и хорошо говорить с ней. Само ее присутствие заставляло Снейпа ощущать себя цельным. Живым. И это был факт. В прошлом Небулы случилось что-то, что-то темное, что не давало ей покоя, и в Снейпе она увидела человека, похожего на себя. Вот и все. Не хотелось в это верить, но это тоже факт. Он старомоден и, что более важно, он не готов к новой боли. Поэтому он никогда не перейдет черту, пользуясь ситуацией. Снова факт. Мисс Небула сама сказала, что старомодна. Так что при всей ее прямоте и бесхитростности, она не подойдет к Снейпу выяснять отношения или пытаясь объясниться с ним. Вот и последний факт. И, насколько зельевар успел узнать и понять эту женщину, она ни взглядом, ни словом не даст никому вокруг заподозрить, что у них со Снейпом чуть не случилось… что-то. Значит, можно спокойно здороваться с ней, сталкиваясь на завтраке или в коридоре. Правда, чтобы добиться со своей стороны такого спокойствия придется влить в себя несколько зелий. Приняв решение, Снейп почувствовал себя спокойнее и увереннее. Правда, щепка в сердце стала ощущаться сильнее и чувство, что он поступает неправильно, никак не ослабевало. Но разум – разум говорил, что Снейп прав. И к черту все рассуждения и намеки Дамблдора. Поэтому Снейп до самого вечера провозился с зельями, а потом лично отнес их к Хагриду. И даже немного задержался, приняв предложение посидеть за чашечкой чая. Правда, от самого чая он отказался, как и от сливового пива. Просто сидел у огня, слушал рассказы великана о том, как заволновалась в Лесу всякая нечисть, почувствовавшая изменения в магическом фоне Хогвартса, да крошил в пальцах подсохшее печенье. Простой разговор, хоть и на невеселую тему. Бесхитростный. Без необходимости просчитывать каждый шаг и держать маску. То, что нужно. Уже взошла луна, когда Снейп попрощался с гостеприимным великаном - «Вы заходите еще, профессор, только не на рассвете. На рассвете я пойду обновлять границы» - и вернулся в замок. Проходя мимо распахнутых дверей большого зала, из которых лились свет и тепло, Снейп чуть задержал шаг. Кажется, там снова собрались все ученики и учителя. И пахло почему-то имбирными пряниками. На несколько секунд Снейп даже подумал, не зайти ли внутрь. Тем более, что холод коридора начал пробирать его даже через плотную ткань мантии. Но потом отмел эту мысль в сторону. В конце концов, камин в его покоях, пока что, горел достаточно жарко, чтобы не замерзнуть. Кресло было удобным, а парочка любимых книг вполне могла скрасить вечер. Снейп отошел от зала и направился к себе. Привычный ритуал казался сегодня особенно важным. Снять мантию. Сесть в кресло. Приподнять салфетку на тарелке – Снейп даже съел кусок мясного пирога и запил его стаканом воды. Раздеться, отправиться в горячий душ, тщательно привести себя в порядок, надеть пижаму. Вот только со сном вышла промашка – пить зелье Снейпу не хотелось категорически. А без него сон снова не шел. Вместо этого в голову лезли воспоминания, которые Снейп давно, как ему казалось, надежно похоронил в дальних углах своей памяти. Воспоминания стыдные. Воспоминания, заставляющие стискивать зубы. Тот сон, например. Сон, в котором Снейпу впервые приснилась Лили в неприличном виде. Сон, после которого он проснулся в поту и со стоном на губах. Как же ему было отвратительно от самого себя! Будто он испачкал их с Лили дружбу, замарал ее. После этого он три дня избегал Лили, пока та сама не поймала его за руку и не спросила, что же случилось. Пришлось неубедительно соврать, что его так сильно увлекла одна задачка с зельем, что он потерял счет времени. Лили великодушно сделала вид, что поверила ему. Или вот это, жалкое воспоминание. Он стоит в стороне, исполненный ненависти и злобы, наблюдает, как тогда еще не миссис Поттер гуляет с Джеймсом под руку, что-то оживленно ему рассказывая. Тогда Снейп вдруг подумал, а что, если бы несколько лет назад он был бы смелее? Если бы он рискнул поцеловать Лили? Если бы он рискнул поверить, что может ей нравиться не только как друг? Снейп в слезах валяется перед Дамблдором, моля спасти Лили. Снейп, корчась от круциатуса, молит развлекающегося Волан-де-Морта пощадить Лили. Снейп, дрожа от отвращения, натягивает штаны, сбегая от пьяной девицы, с которой у него чуть было не случился его первый раз. Снейп рывком сел в кровати. - Ты издеваешься? – глухо спросил он у каменной стены замка. – Я знаю, это все ты. Твои чары, твой сон, твоя грусть. Зачем? Глупо было ждать ответа, но смутное видение все-таки промелькнуло в голове. Смотровая площадка. Снейп мрачно рассмеялся. Ну нет, замок не может общаться видениями, а у него, похожее, сдают нервы. У него, бывшего двойного агента. Зельевар покачал головой и вышел в гостиную, освещенную лишь пламенем негаснущего магического огня. Часы на полке показывали десять вечера. Было тихо, уединенно и… пусто. - Ты дурак, Снейп, - пробормотал зельевар. – Говорящий сам с собой дурак. В дверь постучали. Стук был слабый, будто у стучавшего не хватало сил. Волшебная палочка мигом оказалась в руках мага. Конечно, напади кто на замок, он бы уже знал. Но все же… Неужели Драко или Поттеру вдруг захотелось снова излить душу? Снейп, взведенный как пружина, взмахнул палочкой, отпирая дверь. В гостиную ворвался ледяной воздух и вместе с ним шагнула вперед Далейла Небула – бледная как первый выпавший снег. - Какого черта, мисс Небула? – Снейп захлопнул дверь и положил палочку на полку. – На вас лица нет! И во что вы одеты?! – зельевар окинул взглядом тонкую ночную рубашку Далейлы. В нем медленно поднимался страх. - Немедленно к огню, - он приобнял женщину за плечи и довел до камина, заставив сесть на ковер. Небула смотрела в одну точку, словно не совсем понимая, что происходит. - Вы себя заморозить решили? – Снейп сел напротив стучавшей зубами Далейлы. – Что вы тут делаете? Почему вы выглядите так, словно босиком бежали по морозу?! – зельевар опустил глаза вниз. Нет, все-таки не босиком. В коротких полосатых носках и пушистых тапочках. - Далейла перевела взгляд на Снейпа и моргнула. Тепло камина начинало действовать – по крайней мере, зубы у нее стучать уже перестали. Но запах заиндевевшей травы остался – Снейп ощущал его так остро, словно стоял на зимнем поле. Запах травы ему нравился. Очень. Запах инея – тревожил. - Я была в большом зале, - посиневшие губы слушались женщину с трудом. – Я была в зале, и кто-то предложил рассказывать смешные истории. Чтобы было больше хороших эмоций. И сначала все было нормально. А потом я вспомнила про дом. Мы… когда я была маленькой, мы тоже собирались так. Всей семьей. И я вспоминала, вспоминала, вспоминала… И мне стало стыдно и страшно, потому что… потому что. Женщина замолчала, закрыв глаза. Такая хрупкая. Такая сильная в попытке справиться – чтобы это ни было, то, что мучило ее. Такая… своя. Бездна, бездна. Снейп коснулся руки Далейлы. - Все хорошо, - тихо сказал он. – Здесь тепло. Здесь безопасно. Далейла распахнула глаза. - Я словно провалилась в колодец. Я слышала голоса, но как сквозь вату. Я слышала другие голоса, но не понимала, откуда. Я не хотела вспоминать, но эти мысли словно вбивало мне в голову. Я не хотела никого пугать, я пошла в кабинет, чтобы найти Зелье Без Сновидений и попробовать пойти к себе, уснуть. И пока я шла, было так холодно… так холодно, как тогда… - голос Далейлы оборвался. - Тогда? – страх скручивал внутренности Снейпа. Страх, желание укрыть сидевшую перед ним женщину от всех бед и ярость на тех, кто обидел ее. Или на того. Обидел – как? Не было больше никакой старомодности, шага назад и прочерченной границы. Снейп притянул Далейлу к себе и уткнулся лицом в ее волосы. - Я пришла к тебе, - просто сказала Далейла, переходя на «ты». – Если что и может спасти меня, так это ты. - Почему? – тихо выдохнул Снейп. - Потому, что только рядом с тобой мне тепло. И не важно, как долго я тебя знаю. Ты просто есть. Снейпу стало жарко. - Иди сюда, - прошептал он, ложась спиной на ковер и притягивая к себе все еще холодную Далейлу. Та легла рядом, прижавшись к зельевару, и Снейп обнял ее так крепко, как только мог. Его сердце колотилось как сумасшедшее, кожа горела, и он надеялся, что Далейла это чувствует. Согревается рядом с ним. - Расскажи мне, - сказал Снейп ни на секунду не ослабляя объятий. – Просто расскажи. Я здесь. Я никуда не уйду. Далейла заворочалась, устраиваясь удобнее и положила голову Снейпу на грудь. Так просто и так естественно, словно это была их многолетняя привычка. - Когда мне было почти десять, мы с родителями переехали к бабушке. Маленький городок среди гор, Эйден. Мои родители – чистокровные волшебники, и мои бабушка с дедушкой, и их родители. Мы всегда жили в тех краях. Я сразу полюбила Эйден, хотя, признаться, детей моего возраста там было мало. Но у бабушки было много подруг, разного возраста. И они знали много удивительных вещей. Мы собирали травы, обжигали глину – сами, без помощи магии. Готовили, танцевали, даже пасеку держали, представляешь? Обсуждали старинные заклинания и саму суть магии. Легенды и сказания. Дедушка в свое время был аврором, и даже начал учить меня боевой магии, раньше времени. А бабушка была удивительной травницей и лекарем. В свое время она работала в магическом госпитале и к ней до сих пор приходили за консультацией. И, конечно же, меня готовили к тому, что через год я поступлю в магическую школу. Небула закинула ногу на ноги Снейпа. Тот - так естественно, словно делал это уже много раз – положил руку ей на щиколотку. Кожа стала теплее. Небула запрокинула голову, чтобы посмотреть на Снейпа и тот коснулся губами ее лба. - Правда, мои родители были уверены, что я пойду в нашу школу Чародейства и Волшебства. Но бабушка обмолвилась как-то, что верит, что я отправляюсь в Хогвартс. Она сама закончила его и всегда вспоминала с нежностью. Я не вдавалась в детали, честно говоря. Наша школа так наша. Хогвартс так Хогвартс. Просто ждала сову и была счастлива нашей жизнью. Пока незадолго до моего девятого дня рождения на Эйден не напал Волан-де-Морт. Снейп вздрогнул и приподнялся на локте, с тревогой глядя на Далейлу. - Я не был там, клянусь, - хрипло сказал он. – Я ничего не знал про Эйден до твоего рассказа. Далейла положила руку на плечо Снейпа. - Я знаю. Правда, знаю. Никто так и не понял, в чем провинился Эйден. Возможно тем, что мы стояли на пути Воланд-де-Морта перед маггловским городом. Может быть, у него была какая-то цель там и он решил, что мы можем ему помешать. Голос Небулы упал до шепота. - И они помешали. В Эйдене жили сильные волшебники… Мои бабушка и дедушка погибли. Погибли бабушкины подруги. Все. Они встали защитным щитом, чтобы не пустить Волан-де-Морта к городу. Дать время увести из Эйдена детей. Мои родители тоже погибли бы. Но мы были на море. Понимаешь, на море. Маме захотелось устроить нам отпуск с маггловским колоритом. Пройтись по местам обычных человеческих экскурсий. Моим родителям казалось, что уж до наших краев война не докатится. Все было на уровне новостей, понимаешь? Где-то там, далеко от нас. - Он копил силы, - Снейпу было омерзительно вспоминать о Волан-де-Морте, держа в объятиях Далейлу, но этот разговор был важнее любых его желаний и ощущений. – Он любил хвастаться, как плел свою паутину, как обвел вокруг пальца всех… Кроме Дамблдора. Он ненавидел Альбуса. Ненавидел и боялся. Ненавидел Орден Феникса. Он не ожидал получить отпор. И когда он вылез из тени, чтобы наносить удары уже в открытую, поставить на колени весь магический мир – вот тогда он стал дотягиваться и до самых удаленных уголков магического мира. Далейла тихо вздохнула. - Мне жаль, что я не знала лично Альбуса Дамблдора. Правда жаль. Наверное, я бы извинилась перед ним. За все семьи, которые так долго делали вид, что новости их не касаются, потому что они где-то там. Не близко. - Что стало с Эйденом? – решился задать вопрос Снейп. Небула положила руку зельевару на грудь, и он накрыл ее пальцы своей ладонью. Теплые. - Эйден выстоял. Мы похоронили погибших и поняли, что война пришла и к нам, и больше прятаться не выйдет. И пусть новых нападений не было, из наших краев многие отправились на передовую магической войны. Именно тогда я поняла, что хочу быть зельеваром. Я не могла сражаться, но могла помогать. Помогать собирать ингредиенты. Помогать варить исцеляющие, укрепляющие, ранозаживляющие зелья и рассылать их туда, где они были нужнее. Сделать что-то… важное. Правильное. Тем более, у моей бабушки хранился список ее личных разработок и усовершенствований. Я была очарована тем миром, который мне открылся. Столько тайн, столько возможностей, столько нужно было постичь, чтобы все сделать правильно. Снейп улыбнулся уголками губ, подумав, что слова Небулы о зельеварении пронизаны такой же любовью к этой науке, какую все эти годы испытывал он сам. - Через два года война закончилась, и родители увезли меня из Эйдена. Родители сказали, что просто не в силах раз за разом смотреть на наш дом, на улицы и вспоминать, как мы собирались семьей. Как мы жили. Как были счастливы. Сначала мне казалось, что они правы. Мне было больно, я не могла заставить себя вернуться к пасеке или к гончарному кругу. Пойти тропами бабушки за травами. Выйти к боевым манекенам дедушки. Думаю, ты уже понял, что сова прилетела ко мне не из Хогвартса. И знаешь, я была рада. Ведь бабушка училась в Хогвартсе. Я думала, мне будет больно ходить по тем коридорам, где ходила она. - А на самом деле? – Снейпу казалось, что он спит. Он слушал историю, которая косвенно касалась и его самого. Он понимал, что худшая часть истории еще впереди. И при этом он был гарантом покоя женщины, которая доверчиво лежала в его объятиях, и он скорее отрубил бы себе руку, чем нарушил сейчас этот покой. Но при этом все его тело горело от того, что она рядом. Разве может такое быть наяву? С ним? - На самом деле я безумно тосковала по Эйдену. Я предавала память о том, что мне было дорого, пытаясь забыть, убежать, сделать вид, что начала жизнь с чистого листа. Моим родителям это удалось лучше. Но я… лучшая часть моего детства прошла там. В том детстве мне казалось, что меня впереди ждет что-то… необыкновенное, не просто учеба, а что-то значительное. Мир, который бабушка и ее подруги открывали мне, был полон удивительных знаний. Эмоций. Чувств. Песен. Любви. Как будто они были много большими волшебниками, чем мои родители. Не подумай, я очень люблю своих родителей, - спохватилась Небула. - Я даже не сомневаюсь, - поцеловал ее в висок Снейп. Теперь трава пахла весенним солнцем и талым снегом. - Потом мое детство закончилось. А потом… снова началось, с окончанием войны. Мне очень повезло, правда. Мама и папа – редкие специалисты, артефакторы. Они были нужны не на передовой, а в Министерстве. Хотя «в поле» они тоже несколько раз побывали, отец даже был ранен. И все же мы трое уцелели. Смогли вернуться в мирную жизнь. Только… мое сердце в итоге осталось в Эйдене. И я поняла это к концу пятого курса. - Ты вернулась? – Снейп подумал, каково это, иметь дом, в который хочется возвращаться. Подумал, но не смог представить. Его дом детства был холодным, полным одиночества местом, где радость и счастье нужно было собирать по крупицам редкой материнской ласки. Другого он не помнил. - Да. Сразу после окончания Школы и серьезно поссорившись с родителями. Они надеялись, что я останусь рядом с ними. Хорошее место работы, проверенные семьи вокруг, милые молодые люди… Безопасный оазис, компенсация за те два года порезов на пальцах и кашля от пыли размельченных трав. А я пошла учиться дальше к профессору Хемлоку. И вернулась в Эйден, став единственным зельеваром на несколько поселений вокруг. Немного переделала наш дом. Потом в Эйден приехала пара волшебниц, Марта и Хейда. И мы… подружились. Странно звучит, но мне казалось, словно рядом со мной два более молодых воплощения моей бабушки. Они принесли с собой покой. Мой покой и знания, которыми когда-то делилась бабушка. У нас уже не было пасеки и гончарного круга, но было много другого. Как если бы я вообще не покидала Эйден, как было бы, вырасти я там и продолжи бабушка мое обучение. Как если… я приехала на каникулы. Домой. Все было хорошо, правда. Я была счастлива. Пока Волан-де-Морт не воскрес. Снейп подобрался. Он чувствовал, что Далейла приближается к той части своего прошлого, из-за которой она чуть не замерзла насмерть в одной из лучших школ Чародейства и Волшебства. Из-за которой сейчас лежала в его объятиях. - За годы маггловский городок позади Эйдена разросся. Да и Эйден тоже стал больше, - голос Далейлы задрожал и осекся. Она перевела дух, собираясь с силами и продолжила. Теперь ее голос снова звучал твердо. - Я все так же не знаю, чем мы так не угодили Волан-де-Морту. Чем не угодил маггловский город. Правда, в этот раз он не стал мараться о нас сам. Просто прислал свою свору. - Меня. Там. Не было, - Снейп с трудом выталкивал из себя слова, ему не хватало воздуха. Свора. Пожиратели Смерти. Метка все еще различима на его руке. - Я знаю, - Небула обвила рукой талию Снейпа, прижимаясь к нему сильнее. – Иначе меня бы тоже здесь не было. - Ты… видела их лица? – глупый вопрос, Пожиратели, скорее всего, были в масках. - Я помню их магию. Магию каждого. Она и близко не похожа на твою. Снейп приподнял брови. Удержание слепка магии больше, чем трех волшебников за раз – такого он еще не встречал. Впрочем, не время было сосредотачиваться на этой необычной способности Небулы. Точно не сейчас. - После Первой Магической в Эйдене не сидели, сложа руки. Была проведена огромная работа по установке гасящих возможность трансгрессирования установок. В радиусе трех километров. В этом радиусе и в самом Эйдене работали распознающие заклинания свой-чужой. Так что мы трансгрессировать могли, если бы… захотели. А Пожирателям пришлось лететь три километра. У нас было время подготовиться, когда защитные заклинания оповестили о нападении. Совсем немного времени, но все же. Ну и отправить сигнал о помощи… Далейла села. Снейп тут же сел напротив, вглядываясь в лицо женщины. Она обхватила себя руками, словно ей снова стало холодно и закрыла глаза. Между бровями залегла морщинка, а воздух рядом словно сгустился, наполняясь тенями. Снейп не смел коснуться Далейлы – настолько не здесь она была в этот момент. И еще не время было возвращать ее. Поэтому он просто слушал, пытаясь не погрузиться в холодную темноту вместе с женщиной. Хватит с него и своей тьмы. Здесь и сейчас он – источник света. Пусть и сам в это до конца не верит. - Мы успели отправить через одноразовые порталы детей. К родным, в школу – кто куда портал настраивал. У нас был план. Самые сильные волшебники, включая меня, ставят купол над Эйденом. Если купол будет пробит, вторая линия обороны должна была задержать нападавших, а третья линия отправиться к городу магглов и начать эвакуацию. Запустить оповещение тревоги и создать иллюзию маггловских военных, приказывающих немедленно покинуть город. Держать оборону сколько получится, чтобы как можно больше людей смогли уехать. У нас был расчет, что Пожиратели не смогут атаковать людей сразу во всех направлениях. И кто-то успеет спастись… Мы поставили защитный купол. Мы должны были стоять насмерть, чтобы не пустить Пожирателей. Ждать подмогу – если она вообще придет. И мы стояли. Каждый из нас. Марта и Хейда рядом со мной. Бабушка и дедушка за моей спиной, незримые, но рядом. Я помню имя каждого, кто сражался рядом. Каждого. Я ненавидела Пожирателей. Каждой клеточкой своего тела. И боялась. Я не могу передать тебе, как я боялась. Когда они налетели, когда их заклинания ударялись о купол – я ждала, что каждый новый удар пробьет его и последнее, что я увижу – будет свет Авады Кедавры. А я уж точно не Девочка-Которая-Выживет, - Снейп не улыбнулся. Он понимал, что этот мрачный юмор был рожден не здесь и сейчас. Это были мысли той Далейлы. Отчаянное подбадривание себя перед лицом смерти, самоирония обреченной. - Мне словно снова стало девять. Мне хотелось исчезнуть, понимаешь? Бежать. Выжить. Но я стояла. И держала купол. И понимала, что теряю силы. Я не дождусь помощи. Никто из нас. И мне так отчаянно захотелось жить. Ценить каждую мелочь, каждый день. И так отчаянно захотелось, чтобы моя смерть не была напрасной. Успеть прихватить с собой хоть кого-то из Пожирателей, стереть в порошок, уничтожить. Наш купол слабел, но мы продолжали держаться. А потом один из Пожирателей посмотрел прямо на меня. И направил палочку прямо на меня, мне в грудь. И следом за ним еще двое. Наверное, решили выбивать нашу защиту по звеньям, и начать с меня, как с самой слабой. Может, они и успели сказать заклинание – я не помню. Помню, что палочка выпала из моих рук. А потом… потом я очутилась по колено в снегу. От страха я бессознательно трансгрессировала - просто подальше от боя. Несказанное везение, правда? Попасть своим заклинанием на секунду раньше заклинания Пожирателей. Или одновременно. И остаться живой. Живой предательницей. Снейп больше не мог сидеть безучастным. Он обхватил Небулу за плечи, но она стряхнула его руки. По ее щекам текли слезы. - Нет. Нет. Слушай же. Послушай. Умница Небула, вернувшаяся в Эйден, девочка с высшими отметками за зельеварение – спасибо бабушке. Девочка, с прекрасными отметками по Защите от Темных Искусств – спасибо дедушке. Девочка, чья магия, как говорили учителя, несла в себе такой потенциал - эта девочка предала всех, потому что испугалась. Я испугалась. Я не хотела, я старалась держаться, но мое проклятое подсознание, моя магия оказались сильнее моей силы воли. Я спаслась. Единственная из всех первой линии обороны Эйдена. Одна из двенадцати. В гостиной стало холодать. Слезы Небулы высохли, лицо побледнело и потеряло все эмоции. Снейп зачарованно смотрел на происходящие с ней метаморфозы – не иней. Промерзшая до корней трава. - Оказалось, я трансгрессировала в горы. Пожиратели напали ночью, так что было темно и все, что я видела – белый снег вокруг. Палочки у меня не было, я так замерзла, так устала и была так дезориентирована, что не могла собраться с мыслями и создать хотя бы простейшее согревающее или поисковое заклинание. Да и не думаю, что без палочки у меня бы хватило в тот момент сил. Я просто шла вперед, через ветер. До сих пор помню этот запах снега - ледяная равнодушная безнадежность. И звук ветра, ничего, кроме него и моего дыхания. А потом… потом я перестала идти. Все равно все вершины вокруг были похожи друг на друга, я не понимала, где я и просто очень хотела согреться и уснуть… Я почти замерзла, когда отец нашел меня. Оказалось, что помощь прибыла почти сразу после того, как я трансгрессировала. Они опоздали на какие-то секунды. Пожиратели воспользовались возникшей с моим исчезновением брешью, разбили купол и убили всех одиннадцать человек. Жертв было бы больше, конечно же. В разы больше, если бы не подмога. Мама нашла мою палочку и не нашла меня среди погибших. Стали отслеживать остаточную магию и уловили направление трансгрессии. Отправили поисковый отряд. Небула открыла глаза, но, казалось, не видела ни Снейпа, ни гостиную. Снова была там, в Эйдене. Или в горах, замерзая в снегу. Принимая смерть как справедливое наказание. - А знаешь, что самое чудовищное? Меня благодарили. Мы стали героями в нашем краю. Одиннадцать погибших и одна выжившая. Никто не плевал мне в лицо. Никто не говорил, что я струсила – все знали результаты моего обследования в госпитале. В меня попали два заклинания. Инкарцеро и Конфринго. Строго говоря, по их мощности я должна была появиться в горах либо дымясь и умирая, либо связанной, задыхающейся и потом умереть. Некоторые шептали, что аврорская магия моего деда пробудилась во мне и в решающий момент спасла меня, выдернув с поля боя. Поэтому заклинания попали по касательной. Ну что за глупость. Нет никакой аврорской магии, есть подготовка, дисциплина и способности… Но в той войне во что уже не были готовы поверить… А я ведь знаю. Могу сколько угодно врать себе, пытаться поверить, что я не при чем, что это какая-то часть моей магии отозвалась на мой страх. Что я теряла сознание и не понимала, что происходит. Что я была ранена и восстанавливалась в госпитале. Но я-то знаю правду. Голос Небулы упал до крошащегося ледяной крошкой голоса. - Я предала их. Марту, Хейду, бабушку, дедушку, Эйден. Всех. Надо было продержаться еще секунды. И одиннадцать волшебников Эйдена были бы живы. Вот и все. Я не вернулась в Эйден. Я не вернулась к родителям. Я уехала, сбежала, едва смогла встать с больничной койки. В маггловский мир, куда Волан-де-Морт еще не дотянулся. Восстанавливалась, убеждала себя, что вернусь в бой, как только смогу. Не успела. Ну и хорошо, наверное. Я до сих пор плохо сплю по ночам и у меня дрожат руки, какой из меня боец… Когда я получила приглашение в Хогвартс, я подумала, что смогу начать все сначала… Но сегодня я окончательно поняла, что мне нет прощения. Нигде. Эти голоса… Этот холод… Снова… А вот теперь пора бы вам отмереть, мистер Снейп. Отголосок шепота у уха. Дуновение теплого ветра, пахнущего лугом. - Ты почти одновременно со мной выхватила палочку. Тогда, в теплице, помнишь? Снейп взял лицо Небулы в свои ладони и принялся покрывать легкими поцелуями ее лоб, щеки и уголки губ. К черту, бездна. Катись к черту. - Я эгоист, я рад, что ты не вернулась в бой, но уверен, твоя рука была бы не дрожала, - зашептал он горячо. - Я оттолкнул единственного человека, который был мне когда-то дорог, позволил ненависти, злобе и самоистязанию взять над собой вверх. Расчетливо, с полным осознанием того, что я делаю. Вот что такое предательство. Ты боялась, но ты хотела умереть так, чтобы прихватить с собой хотя бы одного Пожирателя. Твои мысли, твои намерения – все что я услышал из твоего рассказа убеждает меня в том, что сознательно ты сражалась до последнего. А бессознательно – боящиеся до полуобморока студенты чего только не творили на моих экзаменах. И не помнили потом ничего. Нет пределов изучению магии, Далейла. Слышишь меня? Наша магия как самое сложное зелье. Даже когда тебе кажется, что ты выучил каждое действие, может оказаться, что тебе есть, что еще узнать. То, что с тобой случилось это проявление новой грани твоей магии. А не твоя трусость. Ты ни в чем не виновата. Я верю в это. Я знаю это. Веришь мне? Тени вокруг Небулы стали светлеть. Женщина перевела взгляд на Снейпа и коснулась рукой его щеки. - Пара лишних листиков, попавших в котел из пучка, и вот у тебя в руках не согревающее зелье, а обжигающий не хуже огневиски напиток, - прошептала она. – У тебя такое было? Снейп наклонился к губам Далейлы. - Не с согревающим зельем. Но было, - он наконец-то накрыл ее губы своими. Прохладные, но теплеющие под его мучительно-нежными, медленными поцелуями. Делейла зарылась пальцами в волосы Снейпа и прижалась к нему всем телом. Нежность постепенно сменилась страстью. Они целовались до пересохших губ, касаясь друг друга пальцами, обнимая, шепча имена друг друга, оттаивая и согреваясь. Это не было похоже на неловкие фантазии, на мучительные видения. Это не вызывало стеснения или стыда. Снейп целовал женщину, которую не собирался отпускать, даже если весь мир вокруг начнет рушиться. Впрочем, нет. Пусть мир будет свидетелем того, как он держит Далейлу в своих объятиях. Пусть мир будет милостив и добр к ним – потому, что он, Снейп, больше не хочет быть один. Без нее. Никогда. - Северус, - прошептала Небула. Она дрожала, но глаза ее сияли. Она смотрела на Снейпа так, как никто, никогда до этого. И от этого взгляда Снейп чувствовал себя самым могущественным волшебником на земле. Снейп поднял Далейлу на руки и перенес в спальню, на кровать, стараясь контролировать дыхание и успокоить себя. - А сейчас, - прошептал он с нежностью, которую никогда не мог и подозревать в себе, - я укрою нас с тобой этим теплым одеялом. Я обниму тебя и не выпущу из моих рук до самого утра. И Мерлин свидетель, я делаю это не потому, что не хочу продолжения. Небула смущенно уткнулась зельевару лицом в грудь. Снейп улыбнулся. - Я, как и говорил раньше, старомоден. Я приглашаю тебя на свидание. - Свидание? - Далейла потерлась носом о плечо Снейпа и тот глубоко вздохнул – сейчас он знал, что все делает правильно, но как же тяжело было держать себя в руках! - Свидание. Настоящее свидание. Завтра, после утреннего обхода и зарядки артефактов. В двенадцать дня я приглашаю тебя сюда на обед. Тихий обед без посторонних глаз и ушей. Без тяжелых воспоминаний. Будет гореть настоящий, не магический огонь в камине, будет твой любимый лимонад и не скажу, что в меню. Постараюсь удивить – в хорошем смысле. Я расскажу тебе самые смешные истории про свои зелья, учеников и экзамены. Поверь мне, пара лишних листиков в котле - это еще ничего. Далейла рассмеялась. - О, Северус. Посреди того, что происходит это кажется просто роскошью. Снейп покачал головой. - Ничего не происходит, моя хорошая. Ничего. Война закончилась, мы победили. Мы разберемся с тем, что творится с Хогвартсом. Никто не погибнет, никому не угрожает опасность. Утром за окном будет светить солнце. Аврорат поймает оставшихся из армии Волан-де-Морта. Потом наступит осень, потом зима и мы будем готовиться к Рождеству. И тут мне придется полагаться на твой вкус, потому что я много лет уже ничего не праздновал. Видишь, я говорю с тобой, не боясь показаться нелепым и смешным. Я больше не хочу притворяться бесчувственным и делать вид, что мне все равно из-за страха получить отказ. И я хочу, чтобы ты пришла на это маленькое свидание потому, что тебе хочется улыбаться рядом со мной. Что скажешь? Несколько ударов сердца Далейла смотрела на Снейпа. Тот не отводил от нее глаз. - Завтра в двенадцать у главного входа, - ответила она. - И я люблю, когда на Рождество украшен каждый уголок дома. Свечи, свет, тепло, елочные игрушки. Ты не против? - Звучит замечательно, - Снейп понял, что ждал ответа, затаив дыхание. – А теперь спи. Зельевар укрыл их с Небулой одеялом и, как и обещал, обнял ее, прижав к себе. Далейла что-то сонно пробормотала, похожее на «теперь я согрелась» и почти сразу уснула. Северус хотел продлить это новое, до этой ночи незнакомое ощущение тихого светлого счастья. Но теплое одеяло, мерное дыхание Далейлы и пережитое волнение оказались сильнее. И вскоре зельевар тоже уснул. Крепким, спокойным, счастливым сном. В замке стало на пару градусов теплее.