Вторая жизнь Северуса Снейпа

- Итак, что мы имеем в сухом остатке, - Минерва Макгонагалл, мрачная как грозовая туча, обвела взглядом собравшихся в ее кабинете преподавателей. Возле двери, скромно помалкивая, стояло неизменное трио, с недавних пор превратившееся в квартет: Рон, Гарри, Гермиона, Джинни. Все напряженные как натянутая тетива лука. Снейп стоял, полускрытый тенью угла кабинета, позади всех преподавателей. Далейла, пришедшая одной из последних, встала неподалеку от стола Минервы, почти сразу нашла взглядом Снейпа и поздоровалась, едва заметно кивнув ему. И, все-таки, кивнув. Именно ему. Снейп сложил руки на груди в привычной для всех, кто давно его знал, защитной позе и так же едва заметно кивнул в ответ. С непроницаемым выражением лица, пока сердце билось под рукой как сумасшедшее. - Три часа назад, на рассвете, я была разбужена портретом профессора Дамблдора (все тут же перевели взгляд на снова пустовавший портрет), который перешел в подрамник в моей комнате и сообщил мне, что зафиксировал мощнейший всплеск магии от Хогвартса с последующим понижением магического фона до критически низкого уровня. - Но это просто невозможно, - возразила Роланда Трюк. – Критический низкий уровень означает практически полную потерю защитных сил школы! - И не только, - отозвался профессор Флитвик. Директор Макгонагалл разбудила меня и профессора Снейпа, едва узнала новости. По совету Дамблдора мы вытащили из Хранилища все самые сильные, заряженные артефакты и расставили в ключевых магических узлах замка. Профессор Снейп в рекордно короткие сроки сварил несколько защищающих и ограждающих зелий, которые Хагрид разольет по периметру Запретного Леса - на всякий случай. Преподаватели обеспокоенно переглядывались друг с другом. - Мы сделали это очень вовремя, потому что час спустя прилетела сова из Министерства, - мрачно продолжила Минерва. – Не смотря на все предпринятые усилия по защите, на убежище семьи Томас была совершена попытка нападения. По чистому везению – провальная. Целью, как мы полагаем, был Дин Томас, который в числе прочих учеников принимал участие в последней битве за Хогвартс. К счастью, мистер Томас сейчас находится здесь, под нашей защитой. И, к счастью, пока что силы артефактов хватает, чтобы поддерживать достаточный уровень защиты Хогвартса. - Но что произошло? - Что будет, когда сила артефактов иссякнет? - Надо просить помощи! Поднялся шум, преподаватели наперебой задавали вопросы, спорили друг с другом, одновременно высказывали свои теории и предположения. Снейп посмотрел на Небулу. Та выглядела расстроенной и растерянной. В воздухе сверкнула небольшая молния. Опомнившись, преподаватели сбавили тон и, затем, замолчали. Минерва опустила руку. - Как заметили многие, последние дни с Хогвартсом творилось что-то непонятное, - как ни в чем ни бывало продолжила Макгонагалл. – Начиная от ощутимого похолодания на нашей территории, заканчивая тревожными снами, которые стали одолевать учеников и некоторых преподавателей. Вот почему я лично попросила мисс Грейнджер, мистера Поттера, мистера Уиззли и мисс Уизли помочь мне и найти любую полезную информацию в нашей библиотеке. Или в любом другом источнике. - Спасибо профессор Макгонагалл, - Гарри был удивительно спокоен отметил про себя Северус. Возможно, для того, кто, как и сам Снейп умер и воскрес, наступает свой предел страха и волнений. Ладно, почти умер. Или не почти. Смотря как посмотреть. Снейп тряхнул головой, заставляя себя отвлечься от неуместных сейчас размышлений и сосредоточиться на том, что говорит Поттер. - Нам действительно удалось найти немного информации, - продолжил Гарри. – Чтобы не тратить время на детали и рассказ о поисках, Гермиона систематизировала все и, думаю, она расскажет лучше, чем кто-то из нас. Гермиона, с порозовевшими от волнения щеками, прошла вперед, так, чтобы ее видели. В руках она держала листок с записями, в который – ну разумеется – так и не заглянула. - Наверное, не все знают, - начала она. – Но Хогвартс построен на необычном месте. В древние времена здесь проводились очень сложные ритуалы. Где-то их называют друидскими, но мне не удалось найти подтверждение тому, что это были именно друиды. Как бы то ни было, те волшебники, которые жили в этих краях, выбрали это место как средоточие древней магической магии. Судя по всему, они не использовали ее во зло. Ну, в их понимании хорошего-плохого. Нам удалось найти одну очень древнюю балладу и прогнать ее через шкатулку-переводчик. Получилось с помехами и, честно говоря, мы пока что дошли только до первой четверти текста… - Гермиона замялась. - Продолжайте, мисс Грейнджер, - ободряюще сказала Минерва. Вперед, к Гермионе, вышел Рон и взял ее за руку. - Гермиона считает, что она виновата в том, что не может настроить переводчик как надо, - взял Рон слово. – Но я считаю, что эта проклятая штуковина просто не настроена на древние языки как надо. Преподаватели переглянулись. - Возможно, так оно и есть, - смущенно протянул Флитвик. – Руки все не доходили этим заняться и откалибровать заклинания. - Мы бились и так, и эдак, - подала голос Джинни. – И мы даже попробовали усовершенствованную версию расшифровывающего заклинания. И пытались списаться с кем-то, кто занимается изучением древних языков, но времени было мало. - Так что вы узнали, - подал голос Снейп, которому до смерти надоело стоять в душном кабинете. - Те волшебники, которые тут жили, помогли основателям Хогвартса, - выпалила Гермиона. Повисла звенящая тишина. - Помогли - как? – уточнила Минерва осторожно. – Честно говоря, в официальных записях об основании нет ничего такого… - Да, я знаю, - с жаром ответила Гермиона. – Но еще я читала, что первые записи об основании Хогвартса были утеряны в малом пожаре во время войны за независимость Шотландии. Отголоски этой войны докатились и до этих краев и пожар был устроен во время магической битвы. Что, кстати, привело к появлению новой серии защитных заклинаний Хогвартса, - Гермиона откашлялась, переводя дух. - В том тексте, что нам удалось перевести, говорится, что древняя магия и само место сделали школу живым существом, - взял слово Гарри. Его очки блеснули в пламени зажженных в кабинете свечей. – Не в том смысле, какой мы обычно вкладываем в понятие «живой», существующем в своем измерении, но, все же, чувствующим и осознающим себя. Магия Хогвартса и его познание мира вокруг росли век от века. В балладе говорится, что после столетней войны, в разгар войны Алой и Белой розы здесь, в магическом мире, тоже вспыхнул затяжной конфликт. Одно из столкновений оказалось особенно разрушительным и среди учеников Хогвартса было много потерь. Замок стал засыпать - магия ушла из него почти полностью. Но это удалось остановить, благодаря… -Гарри запнулся. – Тут мы не совсем поняли. Семь хранителей… нам пока не удалось понять, о ком идет речь. Как бы то ни было, они как-то смогли разбудить Хогвартс. Речь идет о каком-то ритуале, который должен охранять Хогвартс. Помочь ему. Снейп почувствовал холодок по спине. Нас всегда было семь. С кем он говорил в своем сне и почему этот сон приснился именно ему? - Значит, Хогвартс уснул, потому что ему было… грустно от смертей его учеников? – Небула задала вопрос совсем тихо, но услышали его все. - Похоже, что да, - кивнула Гермиона. - Но ведь ученики погибали и раньше, - возразила Минерва. - Но не в таких количествах, - ответила Небула. - Ну почему же… - голос Флитвика стал грустным. - И до первой войны с Волан-де-Мортом, и во время ее погибло прискорбно много наших учеников. Но ничего такого, что происходит сейчас или описано в этой балладе не случилось. - Возможно, Хогвартс за эти столетия наращивал не только магию, но и… броню от эмоций? – предположил Гарри. – Сложно быть функционирующей и защищающей школой, если в разгар сложных событий ты засыпаешь и теряешь магию. Но за два десятка лет получить две войны с Волан-де-Мортом и столько крови и горя рядом и столько боли, страданий и потерь у тех, кто здесь учится и учился… такое может пробить даже самый… невозмутимый замок. Тем более, если он умеет чувствовать. - Это… очень интересная теория, мистер Поттер, - помолчав, признала Макгонагалл. – Но я попрошу вас продолжить перевод баллады, вдруг мы узнаем больше. И обращайтесь к любому из нас за любой помощью. - А к кому обратиться нам? Что нам делать? – громко спросила Трюк. - Если позволите… - Далейла чуть подняла руку, привлекая к себе внимание. - Я бы предложила, во-первых, никому из учеников не покидать замок. Раз на семью Томас напали, значит предположения были верны и пока авроры не закончат свою работу, ученикам безопаснее оставаться тут. Пока еще сильны артефакты. Во-вторых, я думаю, будет честно рассказать ученикам о том, что происходит. И я бы предложила… я бы предложила собирать учеников в залах, где будет тепло, где будет свет, какао… - Небула замялась. Снейп подался вперед, словно мог передать ей немного своей невозмутимости. Далейла прикусила губу. - Я просто подумала, если Хогвартс может ощущать эмоции, пусть он ощутит… счастье и спокойствие от учеников. А если плохие сны и тревога - это следствие грусти и боли замка, то тем более, надо чтобы каждый мог получить помощь и поддержку. Каждый. Пока мы… не придумаем что-то еще. Снейп подумал, что одной его тревоги и неуверенности в себе хватит на то, чтобы Хогвартсу не хотелось просыпаться, но, разумеется, промолчал. - Это хорошая идея, мисс Небула, - сказала Минерва, чуть улыбнувшись. – По крайней мере, она логична и не лишена смысла. Давайте постараемся держаться вместе и найти способ как можно скорее помочь Хогвартсу. - Я уверена, мы справимся. Мы должны помочь школе, - твердо сказала Небула и посмотрела в глаза Снейпу. Мы же справимся? Снейпу очень хотелось быть в этом уверенным. - Профессор Снейп, пожалуйста, задержитесь на минутку, - попросила Минерва, когда все начали расходиться. - Слушаю вас, - Снейп проводил взглядом Гарри, вышедшего последним. Тот замялся на пороге, словно хотел что-то сказать или остаться, но все-таки вышел – Джинни так тянула его за руку, что другого варианта просто не было. Макгонагалл устало провела ладонью по лицу. - Безумный день. А ведь он только начался, - пробормотала она. – Я прошу вас к вечеру сварить как можно больше успокоительных снадобий и что-нибудь… безопасное, для хорошего настроения. То, что можно студентам. Или, хотя бы, снимающее тревогу. И еще – что-то согревающее. На всякий случай. То, что не навредит самым младшим нашим студентам. Что поможет пережить неприятные эмоции и страхи. Снейп приподнял бровь. - У вас же теперь другой штатный зельевар, - напомнил он. Макгонагалл покачала головой. - Северус, я очень уважаю мисс Небулу и без сомнений доверю ей учеников. Но здесь и сейчас мне нужен маг, зельевар, которому я без колебаний доверила бы свою жизнь. И это вы, - прямо ответила она. – мисс Небулу я попрошу вместе со мной обновить защитные заклинания и проверить артефакты. - Не так часто кто-то готов был доверить мне свою жизнь, - усмехнулся Снейп. – Хорошо. Я все сделаю. И, уже открывая дверь, зельевар, не оборачиваясь, добавил: - Если хотите знать, Макгонагалл, для вас я бы сделал любое, самое сложное зелье. Даже ценой своей не так уж много значащей жизни. И быстро вышел. Минерва за спиной шумно вздохнула, скрывая короткий нервный всхлип. Но, конечно же, ему просто показалось. В коридоре было пусто и Снейп ощутил горькое разочарование. Разумеется, Небула не обязана была ждать его. Не смотря на вчерашнее тепло кожи у озера. Не смотря на взгляды сегодня. И все же… Профессор сжал и разжал кулаки и быстрым шагом – так, что мантия развевалась за спиной – отправился в свой старый кабинет. Хорошо, что он не успел унести оттуда свои вещи и набор своих ингредиентов. - Дурак. Дурак, - шипел он злобно себе под нос. Редкие встречные ученики, столкнувшись взглядом с черными глазами Снейпа, шарахались в сторону. Так похож был зельевар на прежнюю, самую худшую версию себя. Снейп распахнул дверь кабинета. Крошечная надежда, что Небула там – исчезла и мужчина с грохотом захлопнул за собой дверь. Встал на пороге, шумно дыша. Выровнял дыхание, подошел к стеллажу, где хранил готовые зелья личного пользования и откупорил пузырек с успокоительным собственного изобретения. Сколько таких ему пришлось выпить во время службы у Волан-де-Морта… Сознание очищалось настолько, чтобы механически выполнять самую сложную работу, загнав эмоции в самый дальний угол подсознания. Холодный как туман над озером покой привычно упал на профессора. Снейп дернул уголком рта. - Ты дурак, Снейп, - сказал он в пустоту. – Кем ты пытаешься себя вообразить? Что ты себе придумал? Из-за кого, из-за женщины, моложе тебя, которая настолько добра, что охотно беседует даже с тобой? О, как мало тебе нужно. Капелька доброты и ты уже потеешь ладонями как последний школяр! Сколько ты знаешь эту Далейлу? Сколько вы говорили? Обычная волшебница, которая просто не знает и половины того, что ты натворил. Ей все равно, она и не думала, что ее простая болтовня так подействует на тебя. Уверен, она так же приветлива и спокойна и с домовыми эльфами, и с другими учителями, и будет такой со своими учениками. А ты просто идиот, вообразивший себе то, что даже не чувствуешь! Ты умер вместе с Лили. Ты умер там, в хижине. Не пытайся играть в живого, у тебя паршиво выходит! Это были злые слова и это было не то, что Снейп ощущал на самом деле. И не то, что он хотел чувствовать. Но это были единственно верные сейчас слова. Зельевар поправил воротник рубашки, одернул рукава и решительно подошел к котлу. Предстояло много важной работы. Солнце уже село за горизонт, когда зельевар закрыл пробкой последний пузырек. Он ужасно устал и мечтал смыть с себя запах порошков, составов и зелий. Снейп подошел к камину, взмахнул палочкой и сказал прямо в языки пламени: - Минерва Макгонагалл. Все готово. Стоит в кабинете зельеварения. Теперь, где бы Минерва не была, ближайший зажженный камин передаст ей сообщение. В подземелье было так холодно, словно наступила зима. Снейп поежился, закутался в мантию плотнее и быстром шагом отправился в свои покои. Действие успокаивающего зелья уже подходило к концу, а после должна была накатить слабость – небольшой побочный эффект. В такие моменты Снейп старался оказаться один и там, где сможет хотя бы немного расслабиться. В гостиной уже был зажжен огонь – домовой эльф постарался. Снейп повесил мантию на спинку кресла, расстегнул пуговицы на рукавах рубашки и устало сел прямо на ковер возле камина. Какое-то время он просто смотрел перед собой, а потом протянул руку и взял с кресла лежавшую там папку с любовными историями. Взвесил ее в руке и, без колебаний, швырнул в жадно вспыхнувшее пламя. - Хватит, - сказал он тихо. – Просто хватит. Домовой эльф оставил на столике ужин, заботливо прикрытый заколдованным на сохранение тепла полотенцем. Обычно эльфы предпочитали колпаки или крышки, но эльф Снейпа был очень старомоден. И очень беспокоился, что его хозяин так плохо заботится о себе. Снейп почти никогда ни о чем не просил своего эльфа и давал ему полную свободу действий - что ужасно огорчало доброго домовика. Вот и сейчас зельевар приподнял полотенце, посмотрел на пуддинг, горячий картофель с салатом и, вздохнув, опустил полотенце на место. Есть не хотелось. Снейп разделся, оставив одежду, чтобы эльф забрал ее в чистку, и долго-долго стоял под горячим душем, пока не почувствовал, что согрелся до самых костей. Медленно вытерся, тщательно вычистил зубы и, обернув бедра полотенцем, зашел в спальню. В одном из любовных сочинений, которые он успел прочесть, автор предполагала, что Снейп спит в черной мужской викторианского стиля ночной рубашке. На самом деле Снейп презирал это старомодное изобретение – он считал, что маг, которого застигли врасплох в ночной рубашке, представляет собой весьма жалкое зрелище. И все же, спать в брюках он тоже не мог, поэтому выбрал для себя промежуточный вариант. Черную – тут автор не ошиблась – пижаму маггловского типа. Хлопковую, больше похожую на удобный домашний костюм. В концов, он же полукровка. А еще – и этого не знал никто – после унизительнейшего эпизода, когда отец Поттера перевернул его вверх тормашками, показав всем не самые свежие подштанники, для Снейпа было делом принципа следить за чистотой каждой детали своей одежды. Каждой. Сон не шел. Была усталость, опустошенность и злость. Злость, поднимающаяся в нем, заставляющая кусать и кривить в усмешке губы. Снейп никогда не пил. Даже на праздниках, на которых он вынужден был присутствовать, он ограничивался половиной бокала вина. Он не понимал вкуса и смысла алкоголя - зачем, когда есть столько вариантов самых разных зелий с самыми разными эффектами? Да и воспоминаний детства хватало, чтобы проникнуться отвращением к такого рода напиткам. Но домовик упорно хранил на одной из полок бутылку огневиски и несколько бокалов. И сейчас Снейп вдруг со странной ясностью ощутил, что не хочет вливать в себя ни капли зелья. Но хочет отключить голову. - Ну ладно, твоя взяла, - пробормотал Снейп, доставая бутылку и наливая себе половину бокала. Он принюхался, скривился и залпом выпил огневиски. Это было похоже эффект от тройной дозы расслабляющего зелья особой крепости, только без мятного привкуса. В голову ударило, кровь побежала быстрее по венам, а ноги ослабели. Снейп оперся рукой о столик. Зато все сразу стало ясно. Ясно и просто. Все колебания, самоуговоры были незначительны. Он заслужил знать правду. Много лет она не волновала его, но теперь это стало важным. Снейп налил себе еще порцию, выпил. Пошарил рукой на полке – где-то там хранились свежие листики мяты. Снейп, чтобы про него ни говорили, ненавидел запах изо рта. Закинув в рот сразу горсть, Снейп обулся, надел мантию, запахнул ее и вышел в леденящий холод коридора Хогвартса. Определенно, замку становилось хуже. По дороге в Портретную галерею зельевар никого не встретил. И не потому, что был час отбоя – он знал, что учителя собрали всех в большом зале. Там постелили спальники, раздвинули пространство, насколько было возможно в текущих условиях, зажгли камины и свечи. Там грели какао, запускали звездочки под потолок – в общем, делали все, чтобы успокоить напуганных студентов. Развеять страхи и тревоги, которые навалились на них – похоже, горе Хогвартса будило худшие воспоминания. В Портретной галерее было чуть теплее. Снейп зажег свет на конце палочки и двинулся вдоль ряда портретов. Когда-то, лет сто назад, портретная галерея была главным местом, куда вешали портреты директоров и учителей Хогвартса. Но потом портреты возмутились, что им стало скучно и теперь почти все холсты были пустыми. За исключением некоторых портретов, которые то ли спали, то ли просто навсегда покинули картины и Хогвартс. - Альбус, - позвал Снейп, останавливаясь у одной из рам. – Альбус, вам же все равно, на чей холст приходить. Вы прячетесь от меня? Давайте, я хочу поговорить. Я требую этого разговора! – крикнул Снейп и его слова отозвались эхом в галерее. - Я здесь, - раздался голос за спиной. Зельевар резко обернулся. Да, это был Дамблдор, в картине Дайлис Дервент. Снейп прислонился спиной к стене. - Я пытаюсь найти способ помочь Хогвартсу, если вы об этом, Снейп, - сказал Даблдор и Снейп зло рассмеялся. - Бросьте, Дамблдор. Вы знаете, что не за этим я пришел сюда. Я хочу знать, что вы ко мне чувствовали. Вы хотя бы иногда, хотя бы раз видели во мне человека, а не орудие для достижения ваших целей?! – Снейп поднял палочку выше, чтобы свет полностью падал на портрет. Дамблдор пристально смотрел на зельевара. Взгляд его был печален и светел одновременно. - Я попросил вас убить меня, Северус, - тихо ответил Дамлдор. – Абы кого об этом не попросишь. - Ерунда, - отрезал Снейп. – Вы никого и не могли попросить, Дамблдор. Я был идеальным кандидатом. Спасти душу Малфоя – все равно от моей мало что осталось, верно? Доказать верность Волан-де-Морту. Кого еще бы вы просили? Гарри? Минерву? Я сдох, вы воскресили меня, и я пытался - черт знает, зачем - стать другим. Пытался поиграть в жизнь и знаете, что? Я проиграл. Потому, что я это я и никто кроме моей матери не видел во мне человека, никогда! И не говорите мне о Лили, о, я думаю, с ее добротой она дружила бы и с гадюкой, если бы ей стало жалко ее! Хоть кто-то видел во мне живого человека, скажите мне?! Снейп ударился затылком о стену, чтобы унять охватившую его дрожь. Глупо, как же все глупо. - Никто не просил вас становиться кем-то другим, - голос Дамблдора звучал твердо и сурово. – Лично я надеялся на то, что вы попробуете стать самим собой. В той версии, где все можно начать с чистого листа и без… сопутствующих трагических обстоятельств. Но, похоже, вы решили вернуться к прежней версии себя. Думать не сердцем, а рассудком. Не верить. Не чувствовать и даже не пытаться ошибиться. Или не ошибиться. - И это ваш ответ? – горько спросил Северус. Дрожь отпустила. Что ж, теперь он знал наверняка. - Ты не слышишь меня, мальчик, - пожалуй, только Альбус Дамблдор мог позволить себе назвать Северуса Снейпа мальчиком. Голос Дамблдора смягчился. - Ты хочешь честного ответа. Да, сначала я видел в тебе лишь ослепленного ненавистью и горем мужчину. Мужчину, который сделал неверный выбор и пытался исправить ошибки. Я да, я знал, что получаю такого союзника, которого нигде больше не найду. Двойной шпион. Единственное, что беспокоило меня – справишься ли ты со своей ролью. И ты справился. Я был так занят тем, что Волан-де-Морт вернулся, что рассматривал тебя лишь как свое оружие. Среди прочих. Но… много позже, возможно слишком поздно, я понял, что я ошибался. Я не представлял глубину твоего горя. Я не понимал, что я делаю с твоей душой, заставляя тебя быть рядом с тем, кто убил твоего любимого человека. Я видел, что не смотря на то, как Поттер напоминал тебе Джеймса, ты, как мог защищал его. Не отказывал себе в слабости отыграться. Но защищал. Снейп слушал, едва дыша. Голова кружилась от огневиски, рука устала держать палочку поднятой, но он не мог заставить себя даже пошевелиться. Даблдор покачал головой. - Я сказал вам чистую правду там, в посмертии, - снова перешел он на «вы». - В какой-то момент я понял, что вы не заслужили того, что происходило с вами. Я понял причины совершенных вами ошибок. И я не мог не уважать то, с какой стойкостью вы переносили боль, выполняя свою работу. Шпионя для меня. Я уважаю вас, Северус. Я искренне желаю вам счастья и верю, что вы его достойны. Поэтому я прошу вас, мой друг – и я действительно считаю вас другом – слушайте свое сердце. Оставьте свою привычку все измерять, просчитывать и пытаться увидеть в темном цвете. Дамблдор посерьезнел. - И если я прав кое в каких догадках, то без вас Хогвартсу не спастись. Но это если вы решитесь вылезти из скорлупы, в которую вы снова залезли. - А если без загадок? – разлепил губы Снейп. Но Дамблдор лишь улыбнулся и исчез с холста. Зельевар опустил руку и погасил свет палочки. По галерее пронесся легкий ветер. Ну что ж, он хотя бы получил свой ответ. Всего-то надо было выпить отвратительного огневиски и позволить своей злости взять вверх. Возвращаться к себе не хотелось. Думать о большом зале – было противно. Зельевар точно не был готов оказаться сейчас среди людей. Оставалась смотровая площадка. Ветер, темнота, одиночество, холод и покой. Все как обычно.