Роза вместо сердца

      Лиса чувствовала себя некомфортно, сидя в окружении её, как оказалось, бывших одноклассников и учителей. Директор решил не мешать ученикам общаться, поэтому быстренько усадил Лису посередине класса на стул, а после удалился, тихо прикрывая за собой дверь. С этого момента и зародилась тишина в классе.       Все до единого смотрели на Лалису: осматривали её с ног до головы, отмечая про себя, что длинные волосы, покрашенные в тёмно-коричневый цвет идут ей больше по сравнению с каре и чёрным цветом волос. Внешне она практически не изменилась. Разве что стала носить линзы зелёного цвета. А ведь раньше у неё были прекрасные голубые глаза, которыми часто любовались студенты. Стиль одежды изменился, это однозначно. Если раньше Лалиса предпочитала носить деловые костюмы, строгие юбки в сочетании с блузкой, то сейчас она в обтягивающих джинсах и длинной футболке, поверх которой накинута прозрачная кофта.       Каждый поражался тому, насколько сильно изменилась Манобан. Три года назад она была похожа на солнечного человека, от которого исходили светлые лучи позитива; улыбка редко когда покидала её лицо. Она была той, которая всегда умела поднять всем настроение, стоило лишь улыбнуться. А сейчас девушка стала более замкнутой, спокойной и серьёзной. Нет, это совсем не вызывает удивления, потому как девочка растёт, вкусы и предпочтения меняются, как и характер. Но видеть Лису в поднятом настроении намного привычнее и приятнее.       — Так, что произошло тогда… три года назад? — Лалиса нашла в себе силы задать этот вопрос. Она практически прошептала эти слова, поскольку голос неожиданно охрип. Пальцы уже ломило от того, что Манобан только и делала, что растягивала их и хрустела ими от волнения. Маленькие ноготочки задевали чувствительную кожу, отчего на некоторых местах осталась кровь. Но это не беспокоило Манобан.       Что действительно беспокоит её очень сильно, так это то, что она правда без понятия, почему не помнит часть своей жизни в университете. Бывали времена, когда Лиса не могла вспомнить какой-то момент, в один день она нашла тетрадки с записями, но не знала, откуда они. Тогда родители ответили ей, что она когда-то увлекалась журналистикой и записывала главные мысли на листы. Лиса не узнала свою комнату, когда после проведённого месяца в больнице впервые зашла в неё. Но ни отец, ни мать не объяснили толково, как она попала в больницу. Очнувшись, Манобан услышала только то, что произошла небольшая авария. Больше на вопросы родители не отвечали, а позже Лиса и вовсе перестала этим интересоваться.       На удивление, всех родственников, которые заходили в дом навестить Лалису, она помнила. Помнила визуально и даже могла назвать по имени. Моменты детства Лиса тоже помнила. Не отчетливо, но размыто некоторые события пробегали в голове, когда она рассматривала детский альбом. Начиная с двадцати одного года всё как в тумане. Врачи назвали это амнезией, хотя почему Лиса не вспоминает всё уже длительный период — на это никто ответ дать не может. Впервые, когда кто-то посторонний попал в кадр воспоминаний, это та самая девушка, ставшая жертвой преступника. Но и она больше не появлялась после той встречи. Пак Мали… такое знакомое имя… но как бы Лиса не старалась вспомнить, всё сходило на нет.       — После аварии, — начала Кристи, — ты попала в больницу. Вход к тебе строго запрещался, поэтому мы никак не могли тебя проведать. После твоей выписки мы ждали тебя на уроках, в предвкушении увидеть спустя долгое время. Но ты не приходила ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. Нашему классному руководителю позвонил твой отец, сообщив, что у тебя провалы в памяти и часть жизни ты не вспомнишь. А после родители подали заявление директору с просьбой отстранить тебя от занятий.       Тут перед глазами Лисы пролетело воспоминание трёхлетней давности, когда отец пришёл домой в один из дождливых дней, держа в руках конверт. На нём большими инициалами были напечатаны KU. Расшифровать Лалиса не сумела, спросив мать, та ответила лишь, что это заведение, в котором ранее обучалась девушка. Но, опять же, сама ничего подробно не рассказала, ссылаясь на то, что когда придёт время, поймёт всё сама.       И вот, видимо, время как раз-таки пришло…       Но Манобан не ожидала, что узнает всё именно таким образом.       — Приходить к тебе в комнату мы также не могли: родители защищали тебя как могли. Говорили, что пока ты не готова к нашей встрече. Хотя, думаю, они просто испугались, когда увидели нас толпой, — засмеялась Кристи, вспоминая тот самый день, когда они всем классом, все тридцать человек вломились в дом Лалисы, и когда мистер и миссис Манобан всех их вытолкали обратно на улицу.       Лалиса была единственной, кто пострадал в той аварии настолько серьёзно, и все кто учился с ней переживали за неё. Некоторым понадобилось время, чтобы отойти после аварии, дальнейшей смерти водителей и психологической травмы. Кто-то не ездит на автобусе, с трудом переносит большое скопление людей и боится сесть за руль машины, а кто-то время от времени впадает в депрессию. Некоторые считали, что Лиса везунчик — не помнит ничего, страдать не придётся. Врачи иногда говорил, что есть вероятность того, что Лалиса в принципе никогда не вспомнит отрезок жизни — настолько сильно был повреждён мозг.       Кристи и Лиса обменялись номерами на случай, если захотят пообщаться и вспомнить ранние годы, ведь, как оказалось, они были подругами на протяжении всей учёбы Манобан. Опрос, ради которого детектив приехала в университет Корё, она не провела. Была не готова. Точнее была, но после ошеломляющей новости перестала. Ей нужно для начала осмыслить всё сказанное, переспать денёк-два с этим и только потом она сможет вернуться в заведение.       Лиса смогла только забрать всю информацию об убитых девушках из этого класса и всех остальных учеников, которых осталось восемнадцать.

***

      Кабинет кажется теперь мрачным, что полностью отражает настроение Лалисы. Лист бумаги, с которым Лиса ехала на встречу, так и остался пустым, ручка так и не прикоснулась к нему. Каждый раз, когда взгляд девушки встречался с такими словами, как “университет Корё” и “класс 2-a… 2-b”, её передёргивало. Не только с осознанием того, что убитых она знала лично и училась с ними, но и от того, что в этом классе осталось всего две девушки, которым в этом году исполнилось двадцать два года. Лиса не уверена, что сможет предотвратить убийства, потому как до неё уже пытались сделать это, и увенчалось это далеко не успехом.       Каким-то образом убийца всегда узнавал о планах полицейских, и когда те самые полицейские приезжали к предполагаемым жертвам, их не было дома, а трупы уже были на том самом присвоенном для этого месте. Он никогда не убивал попарно, только поодиночке. И девушки были выбраны не рандомным образом, но почему в этом только предстоит разобраться.       Солнце давно уже спряталось за облака, но Лиса всё также продолжает сидеть на кресле, за всё время практически не меняя своё положение. Потому, когда охранник проверял все кабинеты и заметил девушку, предупреждая её о скором закрытии кабинета, Лиса поднялась с места и почувствовала как ноги с трудом держат её, а спина хрустит с характерным звуком, пугая девушку и вызывая болезненный стон.       Смотря на всё также пустующий лист, Манобан сжала кулаки. Именно в этот момент её телефон издал предупреждающий звон, который нарушил умиротворённую тишину. Разблокировав телефон, Лиса открыла сообщение от Кристи, в котором девушка приглашает её на встречу через день. Отписав краткое безэмоциональное “хорошо”, Лалиса кинула мобильный в карман и вышла из кабинета.

***

      День пролетел незаметно, поэтому когда Лиса подняла руку с часами и увидела, что время близится к шести вечера, очень удивилась и тихо чертыхнулась. Она, как обычно, слишком вникла в свои мысли, что даже не услышала будильник, который кричал ей, что скоро встреча с Кристи.       Быстро преодолевая расстояние с офиса к кафе, которое находилось в самом конце города, Лиса забежала в помещение, сразу оглядываясь. Будильник, который Лалиса предварительно поставила, чтобы успеть вовремя, звонит во второй раз. Манобан уже подумала, что Кристи ушла из-за опоздания, но улыбнулась, когда сбоку увидела машущую рукой девушку в углу кафе.       — Привет. Прости, что опоздала, — Лиса не стала вдаваться в детали и причины такого поведения, поэтому просто села за стул, посмотрела на протянутый ей кофе и подняла удивлённый взгляд на Кристи.       — Ты любила капучино с молоком, поэтому я подумала, что ты, скорее всего, до сих пор пьёшь его, — пояснила Кристи, неловко улыбаясь. Всё таки находиться рядом с подругой, которую не видела три года, было очень неловко и непривычно.       — Поняла. Спасибо, — поблагодарила Манобан, отпивая кофе с чашки и незаметно для девушки напротив скривилась, ощущая горький вкус на языке. Давно она не пила капучино с молоком. — Ты хотела что-то конкретное обсудить? — задала вопрос Манобан, не зная о чём спрашивать.       Кристи опустила голову, поставила чашку на стол, свела руки вместе и сглотнула.       — Нет. Просто хотела пообщаться с тобой. Узнать, что произошло за это длительное время, — ответила она, поднимая грустные глаза на Лалиса. Но Лиса не глупая, она всё же полицейский. За время работы патрульным она уже практически профессионально может определить по глазам врёт человек или говорит правду. Смотря в глаза Кристи, Лиса совершенно точно может сказать, что девушка врёт. Или что-то недоговаривает.       — Кристи, — Манобан отодвинула чашку в сторону, стараясь не скривиться снова от запаха кофе, — ты хотела что-то конкретное обсудить? — Лиса не любит недоговаривания. Лиса не любит, когда кто-то тянет резину. Лиса не любит, когда человек не может сказать, что он хочет.       А Кристи сразу перестаёт улыбаться и сжимает челюсть до боли. Прикусывает губу, обдумывая как сказать Лисе о теме разговора. Отпивает ненавистный латте, сдерживая эмоции. Оглаживает ручку чашки и облизывает губы.       — Знаешь, Лиса, в последнее время… — фразу перебивает звонок на телефон Лисы. Она достаёт телефон и, увидев, кто звонит, виновато посмотрела на Кристи. На экране высветилось “Ким Намджун”. Вспоминая слова, сказанные Намджуном в кабинете, Манобан поджала губы, понимая, что если не возьмёт трубку, случится что-то очень плохое.       — Прости, Кристи, это на минуту, — извиняется Манобан, нажимая на зелёную галочку. — Детектив Манобан слушает.       — Лалиса, вы забрали отчёт, который я просил вас передать мне?       О чёрт, совсем забыла про отчёт…       — Я так понимаю, ваше молчание мне следует расценивать как ответ “нет”? — мужчина выдыхает громко в трубку, а Лисе хочется приложиться лбом о стол. — Даю вам тридцать минут. — И тишина. Мужчина сбросил трубку.       — Детектив Манобан? — усмехается Кристи. — Неожиданно услышать, что ты работаешь в полиции. Так поэтому ты приходила в университет? Работаешь над теми делами серийного убийцы?       — Да. Хотела опросить вас, как одних из близких людей погибших, — соглашается Лалиса. — Кристи, прости, правда, но мне нужно спешить, — Лиса начинает ненавидеть понемногу своего начальника, который и час не может спокойно сидеть в кабинете. — Давай встретимся ещё раз? Напишешь, когда у тебя будет свободное время.       Кристи через силу улыбается, заглядывая в глаза детектива.       — Кажется, это тебе нужно написать мне, — смеётся она, намекая на занятость своей подруги. — Звони, когда захочешь, — бросает напоследок она, махая рукой поднимающейся с места Лисе.       — Пока, Крис, — прощается Манобан, хватая стаканчик кофе, который она сразу выкинула, не допив его. Выбегает из кафе, не обернувшись и не заметив, как улыбка с лица бывшей одногруппницы спала, а глаза пристально наблюдали за ней, вплоть до того, как силуэт Лисы скрылся за многочисленными домами.